Экси, чувства и прочие глупости

Сколько они вместе? Они не считают. Сколько раз ругались, в порыве гнева грозясь расквасить друг другу лица, уничтожить все, что дорого, больше никогда не приближаться? Рико громко заявляет о том, что не желает больше знать Ники, Рико отталкивает его от себя, его, пытающегося обнять, успокоить. А ведь все ссоры в большинстве своём спровоцированны именно по вине Ники — его глупым, бесконечным шуткам и излишне обидным подколам, от которых он не может воздержаться, как бы Рико не просил его прекратить. Хотя и сам Рико не лучше — он становится колючим, когда обижен, и на примирение долго не желает идти. Дуется, молчит, поджав аккуратные губы в тонкую линию. Ники натерпелся с ним:сколько раз выслушивал сыпящиеся, будто из рога изобилия, обвинения, которым не было порой конца края, сколько подходов перепробовал — цветы сразу потеряли вес, когда он случайно принёс ирисы, на которые обнаружилась аллергия. Правда, Рико тогда глупеньким его назвав, простил, но рисковать не хотелось. Потому отпал вариант со сладким. Чертыхаясь, Ники ломал голову над тем, что ему делать. А в итоге выход оказался проще, чем он думал — прокричавшись, Рико сам успокаивался. Сам, делая максимально недовольное лицо жался поближе к своему парню, прежде скидывая его руки, обнимающие нежно, а потом сам укладывал их на место под ласковую улыбку. И все равно, сколько бы они не расходились, они были нужны друг другу. Как воздух. Ники вообще не мог долго находится поодаль, а потому всегда проявлял большую инициативу при встрече, сгребая в охапку, не слушая довольное ворчание о том, что его задушат. Не задушат — Ники обнимал пусть и крепко, но с особой нежностью. Целовал в макушку, вдыхая приятный аромат волос — и спрашивал, откуда такой дивный шампунь. Рико был менее эмоционален, но это не мешало ему расцеловывать Хэммика в обе щеки, с трудом отлипляя от себя. Расставания обоим давались крайне тяжело, от чего встречи были всегда яркими, непредсказуемыми и такими желанными. Однажды Рико, после двух недель разлуки чуть не сломал Ники ногу, повалив его на траву. Так долго они ещё никогда не целовались, не в силах оторваться друг от друга. Естественно, ни лисы, ни тем более вороны не знали об этом. О том, что капитан самой сильной и известной команды по экси встречается с геем — непоседой из команды отбросов? Если они узнают, не избежать вопросов, упрёков, и, возможно, гонения с обеих сторон о том, что им нужно расстаться. Рико часто делился с Николасом этими переживаниями:что будет, если команды ещё больше ополчатся друг против друга на фоне этого? Что им делать, если их союз развяжет ещё больше негодаваний в предверье нового сезона? Ники успокаивал его:гладил по голове, щекам, крепко — крепко обнимал и говорил, что никому не даст в обиду. Не позволит испортить им отношения, никому не отдаст. Морияма верил ему, после каждого подобного разговора позволяя утянуть себя в глубокий, нежный поцелуй. Вороны играли против шакалов. Готовые разнести команду противника буквально в пух и прах, представители университета Эдгара Аллана вышли на поле первыми, чёрным с красными отголосками строем. Ни один ворон не сомневался в своей победе, тем более сейчас, когда на первую игру в сезоне с участием команды, тренируемой Мориямой, собрались все 12 остальных команд. Однако из множества других Рико Морияму, капитана и нападающего воронов волновали исключительно рыжие пятна в толпе трибун — ему даже показалось, что он видел Ники, вскочившего и отчаянно жестикулирующего в знак приветствия. Даже если это было не так, Рико все равно казалось, что Ники из гущи всей толпы действительно помашет ему, как бы там ни было на самом деле. Ники и правда помахал. И правда встал со своего места, стоило команде воронов выйти на поле:на его губах непроизвольно заиграла улыбка. Правда, этот жест не смог укрыться от Кевина, тут же дернувшего его за рукав. — Хочешь сказать, что будешь болеть за них? Интересуется Дэй, внимательно вглядываясь в от чего - то такие счастливые глаза. И что он там увидел, в этих воронах? Кевин не знал, и, возможно, даже разбираться не горел желанием. — Да! Из двух зол я выбираю тех, кто нравится мне больше. Парировал Ники, плюхнувшись на свое место. Да, черт возьми, да, он будет болеть за Рико. За своего мальчика, за человека, которого так любит. Проигнорировав косые взгляды лисов, это громкое заявление услышавших, Хэммик устроился поудобнее, готовый наблюдать за тем, как его парень устроит разнос этим убогим шакалам. И он оказался прав. Гол, который вывел воронов в счёт 8:4 в сравнении с соперниками, забил действительно Рико. Рико, черт возьми, самый лучший и самый любимый. Игру объявили оконченной, и.. И Ники испытал невероятно сильную потребность обнять его. Плюнув на все остальное, он встал, пропуская мимо ушей вопросительные крики команды за спиной:сейчас его волновало отнюдь не это. Спускаясь по лестнице вниз, Ники издали заметил, как от ликующей команды отдалилась чёрная точка. И сердце, встрепенувшись, забилось сильнее. Хэммик подхватил в объятия подбежавшего к нему Рико едва успев спуститься на поле. Рико прижался ближе, по привычке заводя ноги ему за спину. Он часто часто дышал из - за усталости, а потому Ники поудобнее перехватывает ворона, к себе его прижимая. — Ты видел? Видел, как я им навалял? Шепчет Рико, между тем как лис покрывает быстрыми поцелуями его щеки и подбородок. — Видел. Ты был на высоте, Рико, ты самый лучший. Лучше, чем все остальные. Перехватив его бедра поудобнее, Хэммик кружится вместе с неожиданно смеющимся Мориямой:ему так хорошо давно не было. А потом они долго целуются, потеряв счёт времени. Кажется, Ники шутливо перехватил чужие губы, а потом ещё и ещё. И вот они, забывшись, целуются бесконечно долго. Рука Ники блуждают по спине и талии, ласково оглаживая их, между тем как Рико перебирает его волосы, зарывшись пальцами в них. Хэммик целует его в шею, а потом носом в неё утыкается, крепче сжав руки. Завтра утром во всей прессе будут кричать о том, что Рико Морияма и Николас Хэммик, кажется, что - то скрывали от них, команды точно не отстанут с распросами, и, возможно, действительно будут упрекать, но это не так важно для них, отчаянно любящих друг друга, что дома, наедине, что тут, посреди стадиона для экси.