Кто самая замечательная собака?

- Малыш, - произносила она обычно и улыбалась. Ее пальцы закапывались в иссиня-черную шерсть, она массировала пальцами затылок и уши, разглядывая довольную морду Воронули. – Кто самая-самая замечательная собака на этой планете? Кто? Она задавала эти странные вопросы, а потом смеялась весело и отвечала сама себе: - Ты. Ты, конечно! Иногда она просто шла по своим делам, но, проходя мимо своего пса, не могла не остановится и не прикоснуться к вытянутой морде с радостным восклицанием: - Ты ж моё чудо! Иногда она лежала на диване, и собака сама приползала к ней, заваливалась на ноги огромной тушей и радостно вываливала язык. Тогда Атанасия не говорила ничего и просто грелась в нежных собачьих полуобъятиях. Иногда Атанасия застывала, будто искусно вылепленная статуя, и не могла оторвать взгляд от его лап. Лапы Воронули были выцветшими, не черными и блестящими, а странного бурого оттенка, кое-где переходящего в седину. В такие моменты она предпочитала побаловать пса еще больше и дать ему вкусненького. Воронуля, быть честным, никогда не возражал и заботливо лизал руки. - Малыш, - прошептала она, и привычно потрепала Воронулю по голове. Погладила шерсть от самой макушки до кончика носа, сжала уши в пальцах и помассировала затылок, - Кто самая лучшая… собака?.. Она задала этот странный вопрос, какой задавала много-много раз, и Воронуля посмотрел на нее снизу-вверх. Его карие глаза блестели так, как блестели во время долгожданной прогулки. Он знал ответ. - Ты, конечно ты. Она ласково положила ему на лапу руку, другой она провела по мощной шее и снова вернулась пальцами к носу. - Конечно ты… Она сжала хватку. Воронуля устало прикрыл глаза и вздохнул. Теперь это вышло не так хрипло, как раньше. Он снова посмотрел на Атанасию, она в ответ посмотрела на его поседевшие щеки. Они так и смотрели друг на друга, а рядом стоял человек в белом халате.