Он был первым

— Сердце Матери… Теперь тут так пусто. Все, кто мог, ушли на гору… — сказала сама себе Элой, заходя поселение. Впрочем, тут всё же были люди, но очень немного. Тирса ведь говорила, что Нора решили пока остаться в горе Великой Матери, для безопасности. Искательница пришла сюда для того, чтобы зайти к целителю и попросить лекарство для своей раны. Во время битвы у горы Громозев запустил взрывчатку в её сторону, и Элой, хоть и успела увернуться, всё же получила небольшое ранение на ноге. Лучше было подлечить его перед долгой дорогой в Гею-прайм. Она прошла по дороге между множества деревянных домов, перешла небольшой мост и оказалась возле дома Энары, целительницы. Она ушла в Сердце Матери почти сразу, чтобы лечить раненных у себя дома, где было всё необходимое, и сейчас должна была быть где-то здесь.  — Элой? — пожилая женщина заметила её первой и поднялась со скамьи, — Я думала, ты уже ушла из Объятий.  — Собиралась. Но… мне нужна ваша помощь. — охотница показала перевязанную ногу.  — Конечно. Идём в дом. Они прошли вовнутрь, где Энара попросила Элой сесть на лавку, а сама стала искать нужное лекарство. Она перебирала мешочки и бутылочки, стоящие на полке шкафа, и никак не могла найти нужную вещь.  — Куда же я могла деть эту мазь?.. Хмм… Наверное, на верхней полке… Да, вот она. — женщина протянула руку к глиняной банке с мазью, взяла её, и вдруг что-то, видимо, находящееся за банкой, упало на пол. Элой присмотрелась и увидела деревянные бусы. Энара тоже увидела упавший предмет и почему-то сразу переменилась в лице. Она наклонилась, подняла бусы и, крепко сжав одной рукой, прислонила к груди.  — Что-то… не так? — спросила Элой после долгого молчания. Ответа не последовало, — Энара?  — Нет, всё хорошо. Просто… — женщина глубоко вздохнула и положила бусы на стол, после чего присела на колени возле лавки и стала заниматься раной Элой, — Просто это принадлежало моему сыну. Он… погиб много лет назад.  — Да, вы говорили. — охотница вспомнила их первый разговор с Энарой. Та сначала нагрубила ей, но потом быстро извинилась, и они нормально поговорили. Целительница рассказала немного о себе и попросила Элой поискать сонную иву, — Он погиб во время набегов? Энара ответила не сразу. Она молча пробыла рану, смазала её мазью, наложила чистую повязку, а потом села за стол напротив Элой и, снова взяв в руки бусы, наконец заговорила:  — Да. Илан был… первым, кого убили Карха. Именно с этого и начались набеги. — женщина сглотнула, — Это был его первый день в рядах воинов Нора. Мой сын и ещё двое новоиспечённых воинов отправились на границу Священных земель, к Солнечной Башне, где должны были охранять границу и в случае чего сообщать племени об опасности. Но… до башни они не дошли… Сильный порыв ветра распахнул плохо закрытое окно, впуская в дом свежий воздух. Стало прохладно.  — Что… что с ними случилось? — Элой видела, как целительнице тяжело говорить об этом, и старалась быть как можно осторожнее с ней, подбирая правильные слова... 12 лет назад… Трое юных воинов Нора, перейдя маленькую горную речку, оказались на территории старой заброшенной деревни. Солнце уже опустилось за горизонт, и идти дальше сейчас было опасно. Наверху, у Башни, водилось много опасных машин, и в темноте их запросто могли убить.  — Надо ночевать тут, — сказал Илан и положил свои вещи на землю. Его спутники согласились и тоже скинули вещи. Один из них начал разводить костёр. Через некоторое время у воинов уже был готов ужин, и они сидели вокруг костра, поедая горячее мясо и наслаждаясь отдыхом после тяжёлого дня в пути. А путь был долгим — от Объятий почти до самой Солнечной Башни. Илан первый справился со своим ужином и теперь рассматривал деревянные бусы, которые ему дала мать сегодня утром. Ветер раздувал его длинные, по плечи, чёрные волосы, и нагонял воспоминания о доме. Если ещё утром он хотел поскорее отправиться в путь, то сейчас ему почему-то ужасно хотелось вернуться обратно. Мама сейчас наверняка сидит у камина и готовит какой-нибудь целебный отвар, как она это обычно делает по вечерам… Интересно, как долго им придётся пробыть тут, на границе? Как скоро можно будет вернуться и навестить мать?..  — А!.. — парень, сидящий напротив него, вдруг пронзительно закричал и схватился за живот. Из него торчало древко стрелы и текла кровь. Что?.. Парень упал на бок, корчась от боли, а Илан и другой воин вскочили на ноги, беря луки и копья и осматриваясь. Было очень темно и ничего не видно. Кто по ним стреляет? Разбойники? И тут прямо мимо лица Илана пролетела стрела, коснувшись его ярко-красным пером.  — Это Карха! — послышался крик раненного друга, и из-за старого дома вышло четверо воинов в шелках. Чуть выше, на холме, ведущем к башне, Илан заметил ещё нескольких. Один из них натянул тетиву и выстрелил в валяющегося на земле воина Нора, добив его окончательно. Юные воины ничего не понимали. Зачем Карха напали на них? Почему? Но думать было некогда. Воины Карха накинулись на них. Луки были только у двух из них, остальные держали в руках алебарды и копья. Нужно сначала убить лучников.  — За Великую Мать! — напарник, истошно крича, побежал на врагов. Илан побежал за ним. Ловко орудуя копьём и уворачиваясь, им удалось снять нескольких Карха. Тех, что были ближе всех к ним. Но новые воины уже были на подходе и начинали обстрел. Нора поняли, что одолеть всех их вдвоём у них не выйдет, и решили отступать.  — Сюда, скорее! — Илан побежал к дому у речки, зазывая друга за собой. Он не оглядывался назад, но слышал за спиной шаги и понимал, что его напарник бежит за ним.  — Ааа!.. — сначала раздался вопль, а потом что-то тяжёлое упало на Илана сзади, валя его на землю. Парень развернулся, чтобы спихнуть с себя этот груз, и с ужасом обнаружил окровавленное тело юного воина и его лицо, смотрящее на него стеклянными глазами… Илан вскрикнул, но тут же притих, увидев над собой воина Карха с алебардой в руке. Вот почему так много крови… Его друга убили не выстрелом, ему воткнули оружие в спину… Илан отполз назад и, вскочив на ноги, набросился на врага. Тот был примерно одного с ним размера, и ему удалось его завалить. Затем он взял лук и прицелился в одного из Карха. Они, кажется, потеряли его из виду. Меткий выстрел в голову. Этот враг падает, но другие замечают его и бегут в его сторону. Парень, пытаясь не паниковать, заряжает ещё одну стрелу и выпускает её, но промахивается. Карха уже совсем близко… Он не сможет справиться с ними в одиночку, он должен бежать!.. Но в его голове вдруг всплывает отчаянный крик погибшего друга… «За Великую Мать!» — кричал он… Да, за Великую Мать! За Священную землю! За Нора, за его племя! За любимую мать!.. которую он, скорее всего, больше не увидит… Илан бросает лук и, крепко сжав в руках копьё, кидается на врагов. Он наносит удары с такой силой, какой у него никогда раньше не было, кричит так страшно, как не кричал никогда… И вот он чувствует жуткую боль в спине. Копьё выпадает из его рук, и он опускается на землю следом за ним. Его взгляд затуманен, но он видит, как кто-то убивает Карха, а потом перед ним появляется группа Нора. Илан не знал, кто это, но видел, как они расправились с Карха. Один из мужчин замечает его и наклоняется к нему, трясёт за плечи и что-то говорит. Но Илан не разбирает ни одно из его слов, не может ничего сказать сам. Образ мужчины расплылся, и стало совсем темно. Теперь это точно конец… Настоящее время… По сухой, морщинистой щеке целительницы скатилась слеза. Элой не знала, что ей предпринять и молча ждала продолжения рассказа.  — Это… мне рассказали воины, бывшие там. Они же принесли тела в Объятья… — Энара закрыла лицо руками, и её плечи задрожали. Элой не стала ничего говорить ей, так как знала, что это сейчас не нужно. Она аккуратно прикоснулась пальцем к резной поверхности бус, лежащих перед ней. Кто бы мог подумать, она спокойна росла, гуляя в долинах Объятий, пока за их пределами люди умирали. Отдавали жизни, защищая своё племя. Не только Нора. Озерам, Банук, Утару — все они пострадали от набегов. Но теперь Безумный король мёртв. А его сын ни за что не допустит такого снова. А она должна не допустить что-то гораздо более страшное, чем Красные набеги. Что-то, что может уничтожить весь мир…  — Мне нужно идти, Энара… Спасибо за помощь и, надеюсь… мы ещё увидимся.