Hveðrung

Ну что он мог сказать. Умирать было приятно. Он так долго желал чтоб Вечная Госпожа обратила внимание на его мольбы, и как же забавно что эти мольбы были услышаны только сейчас. Долго же ему пришлось ждать.  Вся его жизнь была сплошной битвой. Он боролся со всеми, с семьей, с своим народом, врагами своего народа… Он желал угодить, желал чтоб хоть кто-то его полюбил, чтоб хоть кто-то принял его настоящего, чтобы хоть кто-то послушал что он говорит. Сколько же масок он носил, дабы на него хоть на секунду обратили внимание. А потом появилась она, его первая любовь, боль. Каждый раз разрезая собственную кожу он чувствовал что он нужен, нужен этой боли, самому себе, как бы странно это не звучало. Он чувствовал что он живет, что он дышит, что он есть, боль была подтверждением его существования. Ведь пока он живет он будет чувствовать боль. А потом появился Танос. И его первая любовь стала его кошмаром. Боль, что он испытал в Святилище поломала его, уничтожила и растоптала, разрушила его сущность. Он не знал что его возлюбленная может быть такой, он не знал что его тело способно такое испытывать. И всё завертелось. Мидгард, суд, заключение, смерть матери, Тор. Рана в грудь. И новый обман.  Если честно, он почти не помнил бездну, и это очевидно был не естественный процесс забвения. Пока он был в подземельях Асгарда, Локи много раз пытался рыться в своей памяти, но пытки камнем разума превратили всё его естество в разорванную стаей злых собак тряпичную куклу. Но было то, что он знал. Бездна заблокировала огромную часть его памяти. Даже Танос  не смог пройти  через эти блоки.  К чему это он. Ах, да. Умирать было приятно. Он чувствовал как капелька за капелькой душа начинает отделятся от тела, чувствовал как само его уже итак довольно потрепанное и больное тело скручивается, иссыхает, гниёт всё быстрее и быстрее. Локи усмехается, и приподнявшись на руках ползет, ну или если честно говорить, пытается ползти к ближайшему камню, что занимает слишком много времени. Облокачиваясь на камень, пытаясь принять сидячее положение, он морщится и улыбается. Скоро.  Совсем скоро его вторая любовь заберет его в свои хладные объятия. Хотя, странно называть смерть его любовью, скорее она была больше помешательством, его Госпожой. Он не хотел быть похожим на Т… Таноса, который был искренне влюблен в Смерть, в саму её сущность. Локи именно искренне любил саму идею о смерти. Небытие, непроглядная тьма, забвение. Чем-то напоминает бездну. Чем-то напоминает сон. А Локи так любит спать. - Плохо выглядишь, дитя. Локи ухмыльнулся. Не то чтобы он не ожидал услышать этот голос, он больше надеялся на это. Открыть глаза было сложной задачей, он почти уверен что за иллюзией красные слезы окрасили его щеки. Точнее сказать скулы? Он слишком худ сейчас чтоб у него действительно были щеки. - Можешь снять иллюзию. Я всё равно вижу через нее. Маг усмехнулся, его сухие губы полопались, но боль эта была слишком привычной. Совершив изящное движение кистью, больше чтобы покрасоваться чем для нужды и не обращая внимание на боль, бог снял иллюзию. Приятная внешность, которой он когда-то обладал начала стекать с него как плавящаяся плоть с костей. Взору гостьи открылось худое, сухое, покрытое шрамами тело. Когда-то белоснежная кожа стала серой, кровавые слезы были больше черными чем красными. Но самое пугающее было не это, а его сшитые губы. И отрезанный язык, которого видно не было.  Локи натянул улыбку, чувствуя как губы трескаются, швы натягиваются и открываются старые раны.  - Похвально, ты всё это время говорил используя иллюзию. Как много иллюзий ты накладывал друг на друга лишь бы никто не догадался через что тебе пришлось пройти? С таким маленьким ядром такое мастерство… похвально, - голос её был странно нежен, но в тоже время был будто ледяная  вода. Охлаждающим. Приводящим в чувства.  Локи знал что его магическое ядро чрезвычайно мало. Но никогда не думал что это странно, всё-таки когда-то он считал себя асом. Затем, узнав что он является ледяным зверем… еще больше убедился что не был рожден для магии.  Как странно, его разум всегда тянулся к магии, но тело отвергало эту идею, и сколько бы заклинаний он не знал, сколько бы не изобрел, владел он лишь теорией. Практика ему не удавалась. Но зато Локи стал великолепен в контроле, чем тоньше была магия, тем лучше получалось, так что такое тонкое искусство как иллюзии стало его любимым занятием. Его отдушиной. Парень раскинул руки и изобразил небольшой поклон, принимая похвалу. Раньше его никогда не хвалили разумные такой силы и статуса. Да что там, ему редко в принципе доброе слово доставалось. Ведь он всего лишь слабый бог лжи и обмана, извращенный зверь и так далее.    - Так ты заберешь меня?  - использовать остатки магии для воспроизведения голоса было глупо. Но как же он хотел уйти.  - Смерть моё имя. Обо мне ты не слыхал? Ты можешь быть немым. - его госпожа присела рядом с падшим богом и положила свою хладную руку на его щеку, вытирая черные слезы большим пальцем.  Локи был взбудоражен, когда то давно, несколько столетий назад он написал поэму. Разговор со Смертью.  Но как она узнала о ней? Он тут же уничтожил её после завершения.  Но последние слова, что произнесла смерть он прошептал вместе с ней. Правда, у себя в голове.  Вряд ли бы его гостья оценила его мычание. Воспроизводить голос магией ему уже не удавалось. - Но сейчас не время.  И его поглотила спасительная тьма.  Смерть аккуратно переложила голову мальчика, а для нее он навсегда останется мальчиком, себе на плечо и улыбнулась, смотря как мир разрушается. Перезапускается.  Шансов почти не осталось.  - Ты уверена что в этот раз получится?  Смерть перевела свои глаза прямо на появившихся рядом женщин. Точнее на старуху, женщину и молодую девушку. Урд, Верданди и Скульд. Норны, прядущие нити судьбы. - Он единственный у кого нет судьбы. Не зря мы затянули его в бездну и заставили пройти через эти муки. Только у него получится сделать то что не получилось у самих норн. Вернуться назад и перезаписать историю миров. Пока не стало слишком поздно - Смерть ласково перебирала его пряди, нежно прижимаясь к мальчику в её руках. - Мы впятером будем всё помнить, - старуха за скрипела своим невыносимым голосом, - но лишь он один сможет вмешиваться в историю.  - Мы сможем только следовать за его выбором, - голос женщины гремел стальной уверенностью. - Лишь Хаос может всё исправить, - девушка присела у ног падшего бога. Хела аккуратно приподняла темного бога, перекидывая его ноги и усаживая мальчика на свои колени, она будто бы в последний раз обняла хрупкое мужское тело, нежно целуя его в лоб. Почувствовав, как старшие  норны положили руки на ее плечи, а младшая упала головой в ноги Локи, Вечная Госпожа прикрыла глаза, чувствуя как потихоньку начинает распадаться на части. Пережить перезапись мира будет болезненно. Хорошо что её ребенок этого не почувствует. Он итак пережил слишком много боли. Проснуться Локи не планировал. Вот вообще никак. Он уже ушел в хладные объятья тьмы. В вечные покои его госпожи.  Падший бог открыл яркие зеленые глаза, морщась от сильнейшей головной боли что у него когда либо была, оглядываясь по сторонам. Он находился в маленькой кроватке в старом ветхом  доме. Он помнил этот дом. О Норны, он надеялся что если не нырнет в Хельхейм то просто канет в небытие, но уж точно не очнётся в Вальхалле. Он же в там, да? Мальчик тихо встал, морщась от боли и постоянно озираясь на мир вокруг, неужели Вальхалла для него выглядит как старый домик где он жил до десяти лет, пока находился на воспитании у неё.  В отражении окна он поймал то во что никогда бы не поверил. Мальчик приблизился, поражено вглядываясь в увиденное. В ответ на него уставился ребенок. Локи обнял себя за плечи, сползая по стене, пытаясь прощупывать окружающий мир на более тонком уровне. Но даже так он лишь удостоверился в том что происходит. О Норны, Локи в прошлом.