Двенадцать стульев через киберпанк

Девчонка лет четырнадцати запихнула булку в рот и кинула деньги в буфетчицу. Продавщица выплюнула попавший ей в рот рубль, пересчитала сумму и кивнула восьмикласснице. И та, и другая, ужасно торопились ввиду заканчивающийся перемены. Звонок писклявым, вымораживающим голосом закричал на все хлипкое, но честно пытающееся выстоять еще хотя бы пару годиков, прежде чем обвалиться и уйти на покой здание школы. Коридоры ожили, человеческие многоножки устремились в разнообразные кабинеты, сметая все на своем пути и размазывая по стенке хрустальную чистоту, которую во время урока тут навели уборщицы, скромно стоящие в углу и заламывающие руки от бессилия. Девочка с булкой встрепенулась, и вывернула голову в сторону грязного, замызганного листа расписания, которое утвердилось в далёком 1987 году, и с тех пор выполняло свою трудную работу - висеть на стенде и терперь прикосновения пухлых детских пальчиков, обладатели которых выискивали нужный предмет. -Геогфафия! - прошипела девчонка сковзь булку, и кинулась к леснице. Как преподаватель боевых исскуств, она ловко взлетела вверх по лестнице. Апельсиновые туфли скользили по ступеням, рискуя сорваться вниз, в подлестничную бездну, где живут бессмертные уборщицы, и где лежат швабры и тряпки, возростом старше твоей бабушки. Иногда в таких комнатушках еще водятся крысы. В данном случае "крысой" была тетя Паша, которая злобно оскалилась на бегущую восьмиклассницу, зыркнув на нее из тьмы. Черноволосая схватилась за перила, и ловко перелетела сразу несколько ступенек. За полминуты она была уже на четвертом этаже. Со скоростью молнии она оказалась около кабинета географии, и для экономии времени решила открыть дверь ногой. Доисторические петли прощально скрипнули, и с металлическим вздохом отвалились. Деревянная дощечка со грохотом упала на пол из некачественного линолеума. Девочка шкодливо и растерянно уставилась на класс. В помещении воцарилось гробовое молчание. Учитель вернул выпавшую челюсть на место и дрожащим голосом произнес: -Оксана Бендер! Черноволосая быстро забегела глазами по классу. -Я, это..ну.. -Вон! -Фёдор Иванович, ну я же ничего плохого не хоте... -ВОН, я сказал! - злой учитель, которого все называли "Отец Федор", который к тому же был еще и классным руководителем злополучного Осиного коллектива, метал из глаз гром и молнии. Ему уже надоела эта наглая беспордонная девчонка! Каждый раз всем из-за нее влетало. То бомбочки из плауна на заднем участке мастерит, то сухие дрожжи в унитаз запихнет (от этого случая школа так и не оправилась, туалет до сих пор не работал)! Географ потер виски, Ося продолжала мятся в дверях. Напряжение нарастало. Решив, что уже и так от директора влетит, Отец захотел выместить злость. Он плавно подошёл к учительскому столу, спокойно открыл ящик и достал топор. Лезвие приветливо сверкнуло в лучика утреннего солнышка. Класс хором вздрогнул. Фёдор Иванович спихнул ученика с первой парты со стула, и элегантно вонзил орудие труда в спинку. Ученики ахнули и робко встали со своих мест. Учитель подошёл к следующему стулу и вмазал по нему топором. И тут началась паника. Девочки бегали и визжали, мальчики тоже бегали, но молча. Ося с невозмутимым видом стояла на выбитой двери. Когда Фёдор Иванович приступил к пятому стулу, она равнодушно достала из кармана телефон и вызвала скорую. Дурка приехала как раз тогда, когда географ расправлялся с двенадцатым стулом. Бендер проводила его прощальным взглядом и вздохнула. -А ведь неплохой был мужик. Но он - конкурирующая организация, таких устранять надо. большей части класса подёргивались глаза, у меньшей - остальные конечности. Директор ошарашенным взглядом обвела помещение, и начала допрашивать учеников по одному. После долгого следствия она пришла к вполне справедливому выводу - во всём виновата Ося Бендер. *** -И нужно было тебе все испортить! Я со стыда сгорала, когда извинялась перед директором! И мне пришлось выплатить за дверь! Я что, по-твоему, деньги из воздуха беру? - кричала мама. Ося с виноватым видом сидела на стуле. Так происходило часто - она шкодила, маму вызывали к директору, директор ругал маму, мама ругала Осю, Ося извинялась, говорила, что больше так не будет - и все повторялось заново. Поэтому девочка уже привыкла, и не особо парилась по этому моменту. -Так, мне это надоело! Я приступаю к более сильным мерам! Помнишь, я говорила, что на нашей с твоим новым папой свадьбе ты сможешь погулять? -никакой он мне не новый папа...- буркнула черноволосая. Ее отец погиб в автокатастрофе, а будующего очима она недолюбливала. -И фамилию я менять не собираюсь! Я - дочь турецкоподданного! -Сейчас не об этом, потом поговорим. Так вот, ты наказана! Будешь сидеть дома. Или, ещё лучше, поедешь с нами на церемонию! -но мам...-хотела возмутиться дочь, но её перебили: -никаких "но"! Иди и собирайся! Ося лениво сползла с дивана, и, что-то недовольно бормоча, скользнула в свою комнату. Спорить с мамой не было смысла, зато праздник подпортить дочь турецкоподданного могла. Скомбинировав наряд погаже и потупее, она довольно назвала себя "Великой Комбинаторшей". Мама скривилась, посмотрев на Бендер, и вздохнула. *** В ЗАГСе города N-ска было неуютно. Ося сидела на скамейке и изучала регистратора. Он был не очень стар, но и не молод - возраст человека оставался загадкой. На носу сидело пенсне - и почему не очки? Черноволосой он явно не понравился. "Если бы он мне что-то пообщал, я бы ему не поверила" - сделала она вывод для себя. Мама и очим что-то подписывали, но Осю это не особо интересовало. Она что-то почувствовала. Как будто легкий толчок. Великая Комбинаторша встала. Земля как будто тряслась. Тихо, но тряслась. Ксана встала со скамейки и подошла к окнам. На горизонте был какой-то свет. Яркий свет. Осе показалось, что что-то здесь не так. Её охвтила внезапная паника. -М-мам... -Бендер дернула маму за платье. -Отстань, Ося. Не мешай, потом скажешь. -но мама, там... -я сказала не мешай! -Женщина оттолкнула дочь. Оксана попятилась. Яркая точка на на горизонте стала больше. Сознание Великой комбинаторши затуманилось, ей стало даже не до мамы, не до сестры, сидящей на скамейке... ей надо было спаситись мамой. Это был инстинкт. Краем глаза Ося заметила вход в подвал (зечем тут подвал)? Она подбежала к двери и резко дернула ее. Было заперто. Ксана выбила ногой дверь. Она ничего не слышала, кроме смутных криков на фоне. Девочка прыгнула вниз... Очень, очень громкий звук, очень, очень яркий свет...потом шум откалывающихся плит. Это было последнее, что запомнила прежняя Ося Бендер.