Моя первая любовь...

— ТААААК! Рассаживаемся! — Чонин прикрикнул на друзей и решил сесть на диван рядом с Феликсом. — Отлично, думаю можно начать. — А мы во что играем? — Выйдя из ванной поинтересовался Чанбин. Все озадаченно посмотрели на виновника всей этой мини вечеринки. Чонин громко сглотнул. Он об этом чуть забыл. — Феликс, ты не помнишь, что я тебе предлагал? Теперь же взгляд парней обратился на Феликса. — Нет. — спокойно произнёс парень. — А, Чонин ты же хотел в бутылочку поиграть. — Хах, как я мог об этом забыть… Понятия не имею. Ну что же, раз такая суматоха, грех не начать. Бутылочка из-под соджу пошла в ход. Все напряжены. Потихоньку останавливаясь бутылка указала на самого младшего в этой компании — Чонина. Тот снова нервно сглотнул. Его пальцы медленно коснулись неподвижной бутылки, приводя её снова в движение. Вращение замедляется, напряжение растёт. Кто же сегодня поцелуется с Чонином. Вот она останавливается почти рядом с Хёнджином. Всё бы ничего, если бы горлышко не показывало на Феликса. — А, эм… Таковы правила бутылочки. Мы их не можем изменить. Феликс, ты не против, если я на тебя сяду.? Просто так будет удобнее для двоих. — Давай на этот раз поменяем позиции? — На этот раз? Чонин, это не в первые? — глаза Хёнджина были размером с пятирублёвую монету. — Хах… Не первый раз. Далеко не первый раз. Хёнджин был в шоке. Его парень, которого он сильно любит сейчас будет целоваться с другим прямо на его глазах. Гребаная игра в бутылочку. Феликс аккуратно садится на Чонина, одновременно не сводя с него глаз. Он чертовки красив. Он бы хотел не только поцелуя. Им было намного проще до отношений, не было столько ревности, не было столько злости, не было так мало времени, не было такой отдалённости, не было слов: «я так не могу, всё-таки, я встречаюсь с Хёнджином». Были только они, были слова нежности, были мягкие поцелуи каждое утро, были тёплые руки на щеке и озорной смех младшего, были уютные дни, когда они лежали в обнимку в одной постели, были страстные ночи за просмотром очередной никому не нужной дорамы, которую под утро они забывали, были поцелуи над несчастным домашним заданием, которое Чонин не мог сделать, зовя на помощь Феликса. Все эти моменты запечатаны в памяти старшего и их так просто оттуда не вытащить. Феликс любит. Любит сильно, так по-детски. Но любит не того, кого должен. Встречаясь взглядом с младшим, он приближается к лицу Чонина. Медленно, робко, словно впервые. Один поцелуй в щеку, потом в нос, а позже в уголок безумно желанных губ. Нет никого, кроме них. Сердце трепещет, так и норовит вырваться из грудной клетки. Пульс и так бешенный, но всё сильнее набирает скорость. Кровь в жилах застывает лишь при взгляде на него. И вот он наконец касается самих губ медленно, словно пробуя на вкус, их сминая. Голова кружится, бабочки в животе снова оживают, сердце уходит в пятки. Руки плавно переходит на щёки, аккуратно их поглаживая. Чонин прижимает старшего к себе ещё сильнее. Тот лишь поддаётся. Им безусловно нравятся ощущения от поцелуя и сам поцелуй. Парни отстранились друг от друга, дав себе время на передышку, но Чонин медлить не стал, а поставил отметку прямо на ключицу Феликса, в то время как он томно вздыхал от малейшего движения младшего. Их парни заподозрили, что это надолго и смирились с тем, что парней у них теперь больше нет и поэтому отдалились на кухню для важного разговора между собой об этих двоих. Мальчики знали, что между Чонином и Феликсом бешеная химия, которую они не в силах затмить. Хёнджин догадался об этом ещё в кабинете медика, и свои догадки он рассказал Чанбину. Тот долго упирался, всячески опровергая эту информацию, пока он не услышал, как Феликс разговаривает с Чонином по телефону. Их общение не было похоже на дружеское, скорее на разговор уже давней пары. Феликс разговаривает с лучшим другом так, как не позволяет себе разговаривать с парнем. Кажется, что всё верно, так и должно быть, но говорить о том, как безума от лучшего друга Феликс, закрывшись в ванной и обсуждая это всё со своей подругой, как-то странно. Очень больно, неприятно, обидно и непонятно. — Что мы будем делать? — А что теперь ты предлагаешь? — Чанбин ухмыльнувшись, поднял глаза на разочарованного Хёнджина. — Предлагаю дать им шанс побыть вместе, а потом посмотреть по ситуации. — Ты предлагаешь мне расстаться с моим лисёнком.? — Он поднял мокрые глаза на Чанбина, которые в это время за ним пристально наблюдал. Встав со своего места, он подошёл к заплаканному другу, утешая его своими объятиями. — Необязательно прям расставаться с ним. Хотя если тебе человек дорог, то стоит его отпустить, особенно, если ему уже нравиться другой. — Я не хочу с ним расставаться! — Тебе будет ещё больнее от этого. — Пусть он не любит меня, но от него я ни за что не откажусь! — Хёнджин, вечно вместе вы не будете. — Чанбин, будем. — Как скажешь. Сам же страдать будешь. — Чонин, тебе не кажется это ошибкой.? Всё таки ты встречаешься с Хёнджином, а целуешься со мной. — Это всего лишь игра. В этом нет ничего такого. — Давай закругляться. И я думаю, нам стоит с тобой поговорить. — Зачем? Всё и так в норме. Меня всё устраивает. — Тебе плевать на Хёнджина? Хм, смело, но подло, Чонин — Феликс слез с коленей младшего и устроился на столе напротив него. — Нет, я люблю Хёнджина. Я его любил, люблю и буду любить всегда. — Ты делаешь ему больно, целуясь со мной. Ты портишь ваши отношения. Я тебе в этом хорошо помогаю. Думаю, нам стоит на время перестать общаться. Для ваших отношений будет это на пользу. — Феликс, нет! Я тебя тоже люблю! Ты мне нравишься! Я не хочу тебя потерять. — Определись сначала. — Почему говоришь мне об этом ты, если сам, будучи влюблённым в меня встречаешься с Чанбином? — Я не люблю тебя и никогда не любил. Только что это осознал. Это была внутренняя ложь, не больше. С Чанбином я чувствую так, как никогда с тобой себя так не чувствовал. — Тогда почему же ты звонил своей Рюджин и плакался о своих безумных чувствах ко мне? — Я не плакался. Я тебе всё только что объяснил и больше с тобой не хочу иметь никаких романтических отношений. Между нами ничего не было, нет и не будет. Я всё сказал. Я не хочу портить ваши отношения с Хёнджином. Он из-за тебя страдает, идиот! — громко крикнув на младшего, да так, что он вздрогнул, Феликс поднял свои разочарованные глаза с испуганных глаз Чонина на дверной проём кухни, на удивление увидел удивлённое и заплаканное лицо Хёнджина, а за ним стоял не особо радостный Чанбин, тоже с некой горечью в глазах. Незаметно кивнув старшим, дабы приняв тот факт, что они здесь внимательно следят за ними, Феликс продолжил диалог, подозревая то, что их парни всё прекрасно слышали и видимо прерывать спор не особо хотят. — Если ты меня любишь, то почему ты не можешь ему об этом сказать? — Что ему говорить? Что несмотря на то, что встречался с ним бывало изменял ему с тобой. — Не изменял ты ему. Ты сам постоянно говорил: «Извини, но я не могу, я все-таки с Хёнджином встречаюсь». У нас до поцелуев ничего не доходило, максимум спали в одной кровати. — Да, только я тогда не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? — Всё что ты чувствуешь к Хёнджину. — Я его люблю, сильно люблю, но и ты мне тоже не безразличен, — Чонин поднял свои до сих пор испуганные глаза на Феликса. — Я не хочу терять ни тебя, ни Хёнджина. Я люблю больше Хёнджина, но и ты для меня не пустой звук. Если для наших отношений мне придётся прекратить общение с тобой, то я этого не сделаю, но Хёнджина не брошу ни за что в жизни, как и ты Чанбина. — Справедливо. То есть, если я сейчас снова потянусь за поцелуем, то ты не откажешься? Феликс посмотрел снова в дверной проём кухни. Парни замерли. Чонин занервничал. Его глаза забегали по сторонам, но на старшем они не останавливались. Он не понимал, хочет ли поцелуя с лучшим другом или всё-таки будет преданным своему парню, которого сильно любит. Голова затрещала. Дыхание участилось. Руки стали нервно поглаживать коленки. Всё-таки, поцелуй от лучшего друга получить хочется, но что будет, если об этом узнает его парень? Что он на это скажет? А вдруг не увидит? Тогда можно попробовать. Да и Феликс точно ничего не скажет, лишние проблемы ему не нужны. Верно же? Чонин подозрительно взглянул на Феликса, который в это время пристально сверлил взглядом младшего, как будто не только поцелуя ждёт, а даже большего. Он не похож на того, кто что-то расскажет. Да и Чонин сомневается, что он готов проболтаться. он всё-таки его лучший друг и должен ему доверять. Его руки медленно тянутся к шее Лиска, поглаживают щеки. Сантиметры между их лицами стремительно сокращались. И наконец в губы Чонин проговаривает: — Хён, я не собираюсь изменять Хёнджину. Чонин резко принимает позу, в которой сидел в самом начале этого нервного разговора, напротив Феликса, слегка облокотившись на спинку дивана. Приняв для себя более удобную позу Чонин продолжил: — Я люблю Хёнджина и не собираюсь с тобой ему изменять. Мы лучшие друзья и друзьями останемся, этого не изменить. У тебя своя жизнь, у меня своя. Я не хочу рушить наши отношения, может когда-нибудь в нашей жизни что-то будет, как и до наших отношений с Чанбином и Хёнджином, но сомневаюсь, что это надолго, Феликс. Несмотря, что Ликс это делал дабы воцарить справедливость, некогда потерянную в какой-то канаве рядом с домом Яна и Ли, это ему не помогло избавиться от чувств к этому прекрасному мальчику по имени Ян Чонин. Он этого боялся и боится до сих пор, хотя это уже случилось. Перематывая моменты с этом мальчиком в своей памяти ещё раз и ещё, в голове у влюблённого парня складывается вопрос: «Почему именно он?» Вроде как влюблёны оба, а страдает только он. Хотя, возможно, Чонин и никогда не был влюблён в него. Это было просто привлечение внимание. Может быть он действительно любит Хёнджина, а Феликса заменял как игрушку. Но Ли не хочет думать об этом. Ему противно. От самого себя. Он снова поверил лжи, которая была настолько видна, но он продолжал слепо верить лжи. Любовь… недаром говорят, что она слепа. Она действительно слепа. — Чонин… Ответь мне на один вопрос. Честно. Всё что было между нами до появления наших парней было ложью? — Возможно, Феликс. Я сам не знаю, что чувствую к тебе. И не хочу. Оперевшись на свои колени, Чонин медленно поднялся с дивана. Повернувшись лицом в сторону кухни, он заметил две головешки, которые, видно, очень внимательно следили за разговором и видимо, ожидали какой-то реакции и интересного разговора. Недолго посмотрев на парней в дверном проёме, он снова повернулся к Феликсу. — Ты мне безумно нравился. Вот только ни ты, ни я со своими чувствами разобраться не можем. Я думаю, что наша пере-дружба нам не к чему. Стоит это заканчивать. Грустный взгляд Феликса устремился в глаза парню напротив, который сказал едкие слова для их дружбы. Таких разговоров никогда не было, как я ранее говорила: «их всё устраивала», между ними была полная идиллия, несмотря на то, что они так «дружили». Теперь такой «дружбы» не будет. Феликсу нечего переживать ведь, верно? — Почему именно ты? — Прости, что? — Почему именно ты ворвался в мою жизнь, забрал моё сердце целиком и полностью, а теперь топчешь его всеми способами, которые только возможны. Ян наклонился к уху Феликса, чтобы его слова, кроме Феликса, больше никто не услышал. Ведь они предназначены исключительно ему. — Я не топчу твоё сердце и никогда этого не делал. Сейчас ты топчешь сердце важного для тебя человека, но ты просто представить не можешь, как долго этот человек решался, чтобы просто подойти к тебе и познакомиться. Ты своими речами губишь его. Ты сам согласился встречаться с ним. Ты создал иллюзию того, что ты его любишь, но, видимо, никогда и не любил. Именно ты, будучи в отношениях с ним, мне сейчас признавался. Я тебя любил, люблю и всегда буду любить. Но ты никак не поймёшь одного. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Тебе крупно повезёт, если после всего это дерьма, что пережил Чанбин, он продолжит с тобой встречаться. Феликс прекрасно знал, о чём сейчас ему говорит его лучший друг. И прекрасно понимает, как ломает своими же руками Чанбина, используя его как замену Чонина. — Пошёл ты. Это моя жизнь, мой парень. Я разберусь, что и как мне делать. Не лезь не в своё дело. — Удачи. Выпрямившись, Чонин ушёл. Он только что поссорился с лучшим другом, но на душе стало легче. Несмотря на то, что в ссоре была полная неразбериха, ситуация действительно была серьёзная и значимая для отношений обоих парней. Он сделал всё для здоровых отношений обоих. — Хёнджин, пойдём. Можно я переночую у тебя? — Да, хорошо, без проблем. Пока, парни! — Пока. Чанбин закрыл за парой дверь, а те с задорным смехом и счастливым видом отправились к Хёнджину. Феликс всё так же сидела поникшим видом. — Я обещаю тебе. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Подняв голову, Феликс долго смотрит на парня. Такое ощущение, что он рехнулся. Как можно так сильно любить человека, чтобы быть готовым сделать абсолютно всё для его счастья? Ли усмехнулся, всё так же смотря в глаза Чанбину. — Я тебя не заслуживаю. Чанбин подошёл и сел напротив Феликса. — Если бы не заслуживал, ты бы не стал моим парнем.