Я умерла. И знаешь, как это произошло?.. Правильно, никак, ведь это не история об этом, даже не совсем обо мне и, насколько помню, я ещё не умирала. О чём же она? Она обо мне и прекрасном человеке, которого я всей душой ненавидела.
***
«Я родился», — сказал бы мне Богдан, если бы ему было чуть больше пары дней. Но нет, он молча уставился на меня, когда мама дала мне его на руки. Я заглянула в глаза брата и на секунду мне показалось, что всё не так плохо: очаровательный младенец, счастливые родители. «Счастливые?» — пронеслось в голове. Нет. Я обернулась. Они уже ругались. Я поняла, что с Богданом станет только хуже. Показалось, что брат на моих руках-нечто совсем чужое, даже не человек, он омерзителен. Чуть не выронила его. Богдана забрали, не забыв накричать на меня. Мне было семь.***
Богдан рос, как и моя ненависть к нему. Из-за него происходили все ссоры родителей, но ему от них не доставалось: они срывались на мне. Помню крики, разбитую посуду и широкий папин ремень. Было больно. Каждый раз больнее, и всё больше синяков на теле. Каждый раз, когда я убегала в комнату, Богдан приходил с конфетой и просил не плакать, лез обниматься, словно не видел, что виноват, словно не понимал ничего. Смотрел на меня своими ясно-голубыми глазами, улыбался, и я не могла высказать ему ничего из того, что было на душе. Так было до моих семнадцати.***
Торт со свечами в виде цифры «10» уже в холодильнике. Да, да, у Богдана сегодня день рождения. Мой день рождения никогда не был праздником, на его же каждый раз собирают родственников, готовят кучу вкусностей, надувают цветные воздушные шарики, разрешают звать друзей, покупают красивые торты и дарят подарки. Я не бываю в эти дни дома, не могу это выдержать. Будильник разбудил в пять утра, и я быстро собралась. В этот раз, прихватив чемодан, ушла. Отключила телефон. Бесцельно бродила по городу в одиночестве, на ночь же осталась у подруги. Утром обнаружила множество пропущенных и сообщений от родителей, родственников. Удивилась тому, что их взволновала моя пропажа, пока не прочла одно из сообщений: «Мелкая дрянь, если это ты выкрала Богдана, от тебя и мокрого места не останется…». В общем, как я поняла из сообщений, Богдан исчез в разгар праздника. «Так ему и надо». Домой возвращаться я, конечно, не собиралась.***
Спустя шесть лет, когда моя жизнь, кажется, наладилась, Богдан напомнил о себе. Под дверью я нашла свой старый личный дневник, брошенный дома, как мерзкое напоминание о прошлом. На его последней странице…на ней, кривоватым детским почерком выведено: «Обещаю, найду». Чуть ниже другим почерком и другими чернилами: «Прости за всё. Я, как и обещал, нашёл. Завтра наконец увижу тебя». За час я собрала вещи и, не предупредив никого, исчезла. Покинула дом, улицу, город. Бежала, пересаживалась с такси на автобус, маршрутку и опять на автобус, лишь бы уехать как можно дальше. Я боялась увидеть его спустя столько лет. После его пропажи, после того, как почти забыла. Вру. Я бы не смогла забыть, но старые раны только-только начали зарастать, как Богдан их вскрыл, дал ясно понять этой выходкой, что мои страхи никуда не делись, что я всё та же жалкая девчонка. Но на следующий день он меня настиг, словно всё это время следовал за мной. Тощий, бледный парень, переросший меня, в каких-то обносках, но всё с той же лучезарной улыбкой и ясными глазами. Я узнала его сразу, ему не нужно было ничего говорить. Слёзы потекли из глаз. Он заключил меня в объятия, а после протянул конфету. — Пожалуйста, не плачь, — я не могла ничего ответить, не хотелось портить момент. Знаешь, я отчего-то больше не чувствовала ненависть к нему.