Неловко получилось

      Потный и уставший Жан всегда быстрым шагом, стараясь не привлекать лишнего внимания, направляется в раздевалку, а после сворачивает в душевую, пока остальные Троянцы лениво плетутся сзади. Джереми, которого в свою очередь оповестил Кевин, уже успел предупредить товарищей по команде, чтобы те старались не наседать на нового игрока и дали ему больше свободного пространства. «Период адаптации всегда нелегкий, а ему вдвойне сложнее после Воронов» — предупреждал он их.       Но вечно они на поле находиться не могут, поэтому спокойно зашли в раздевалку, продолжая вести себя сдержанно по отношению к новому товарищу по команде. Если Джереми видел, что Жан не желает разговаривать или кто-то налетел с вопросами про синяки и ушибы, то тут же вмешивался. Моро лишь одаривал его лёгкой улыбкой и тихим «спасибо».       День за днём Жан привыкал к новой команде, где никто насильно не заставлял его что-то делать. Все были дружны и от этого становилось… тревожно? Вороны точно сильно на него повлияли.       Со временем Жан даже привык к ночным посиделкам Троянцев. Так однажды они собрались у них с Джереми в комнате посмотреть фильмы, покушать и пообсуждать планы на жизнь. В комнате царила такая тёплая и уютная атмосфера, что Жан, сам того не замечая, умилялся. То Лайла с Джереми что-то не поделят и поссорятся. В шутку, конечно же, но последний кусок пиццы – святое. И сам Жан тоже старался вливаться в разговор, но большую часть времени был просто слушателем.       — Как тебе фильм? — обратилась к нему Лайла, что сидела на полу около дивана. Жан же уместился в одиночном кресле, правда из-за нехватки мест Джереми сидел рядом на подлокотнике, но старался держать дистанцию, чтобы лишний раз не напрягать парня.       Не успел Моро и рот открыть, как вмешалась Альварес:       — Он был слишком предсказуемым, — возмутилась она. — Я ожидала большего.       — Ну, а я спрашивала Жана.       — Зануда, — Альварес, что сидела на диване ближе к Джереми, взяла небольшую горстку попкорна из тарелки, что держал тот, и кинула в подругу. А в ответ Лайла лишь показала язык, и они вместе рассмеялись.       Нокс, видя эту картину, закатил глаза и отвесил подзатыльник подруге, что та ворует у него еду, а после провернулся к Жану и обратился к нему:       — Но если серьезно, как тебе фильм?       Все остальные Троянцы обернулись в его сторону, ожидая ответа. Немного смутившись такому вниманию со стороны товарищей, Жан помешкал, не зная, что и ответить. Джереми всегда был тем, кто помогал Жану влиться в новый коллектив, следил, чтобы тот не выпадал из диалога и чувствовал себя спокойно.       — Ну, — потянул он, пытаясь вспомнить хоть что-то из фильма. Жану было интереснее наблюдать за Джереми, хотя тот и сидел с противоположной стороны от телевизора и беспалевно сделать это нельзя было. Зато можно было притвориться, что тянешься за попкорном – Джереми трижды пришлось его делать за эти полтора часа. — Я согласен с тем, что главный герой довольно предсказуемый. Да и сам фильм затянутым показался. А тебе как?       Джереми, вскинув брови, удивился ответному вопросу – это уже можно считать прогрессом. По-доброму усмехнувшись, он пожал плечами.       — Не знаю, меня он не особо впечатлил.       — Если вам так не нравятся фильмы, что я включаю, то сами в следующий раз выбирайте, — возмутилась Лайла, явно оскорбленная критикой товарищей. Забрав упаковку мармелада, что на удивление не был съеден в первые пятнадцать минут фильма, девушка направилась в свою комнату, изящно взмахнув волосами. Взяв с неё пример, остальные тоже разошлись по комнатам, унося свои подушки и пледы.       — А она любит эффектно уходить, — подметил Жан, приподняв уголки губ. Со стороны кто посмотрит, не скажет что этот человек умеет улыбаться – они видели настолько редко, что сомневались.       Но Джереми знает, что у Жана красивая улыбка. Когда тот, мучаясь от бессонницы, тихо сбегал на кухню, заваривая себе кофе. А через время к нему присоединялся Джереми, придумав какую-то отговорку, что ему тоже не спится. Но на самом деле, Джереми не хотел оставлять его одного, а Жан не отталкивал. Во время их ночных посиделок Моро вёл себя свободно и раскрепощено, доверяя Джереми. Просто потому, что знает, что капитан Троянцев не причинит ему боль и не позволит другим сделать это. С Джереми всегда комфортно и спокойно. Именно тогда Нокс видел его искреннюю улыбку.       Но Джереми в последнее время не присоединяется к нему. И Жан понимает, что все испортил поцелуй. Он не может точно сказать, кто первый потянулся, но знает, что ни он, ни Джереми не хотели прерывать его. По крайней мере так казалось Жану. После этого Джереми вёл себя отстранённо, когда они оставались наедине. А Жан загонялся и винил во всем себя.       Но сейчас он спокойно находится в компании Жана, будто забыв обо всем. Возможно, это немного обидно, но зато у него снова появился… друг?       — Ох, ты ещё в полной мере не видел, — смеётся Нокс, поправляя челку, что лезет на глаза уже – надо бы подстричься. — А ее эффектные появления чего стоят, — поиграл он бровями.       — Боюсь представить.       Джереми встал со своего места, намереваясь прибраться в комнате прежде чем пойти спать, а Жана отправил в комнату.       — Да брось ты, я сам справлюсь, — возмутился тот, увидев, как Жан помогает ему убрать со стола. — Спасибо тебе.       — Это тебе спасибо. — Джереми стал мыть кружки, стоя спиной к Жану, что облокотился на стол, нагло разглядывая оголенные руки блондина. Бордовая майка-алкоголичка открывала прекрасный вид на накаченные руки Троянца. В надежде, что из-за шума воды, Джереми его не услышит, он тихо добавил: — Спасибо за все.       — Что-то говорил? — покончив с мытьем посуды, развернулся в его сторону Джереми, вытирая руки кухонным полотенцем. Жан быстро потряс головой, отрицая этот факт. — Тише ты, так сломаешь себе что-нибудь.       И вот, казалось, вечер закончен, пора ложиться спать, как сделали это остальные, а значит и прощаться с Джереми (пусть и утром они все равно увидятся, да и спят в одной комнате), но Жан хотел вновь поговорить с ним до утра. Это уже можно считать их маленькой традицией, которую он никогда не хотел бы нарушать. Но значат ли они что-то и для Джереми в той же степени? Или в ту ночь он все испортил?       Сам же Джереми, не оправдывает ожидания Жана и остаётся с ним стоять на кухне. Встав напротив товарища, он облокотился об столешницу, скрестив руки на груди. Ох, черт, Жан готов вечно смотреть на его руки. Да чего греха таить, и на самого Джереми.       — По-моему ты пялишься, — прервал его бесстыжее занятие светловолосый, сверкнув белоснежными зубами.       Подняв взгляд с рук на лицо Джереми, тот смутился, опуская глаза в пол и начиная разглядывать его, пробормотал тихое извинение. Так в тишине они и простояли, пока Жан не решился вновь посмотреть на собеседника. Теперь была очередь Джереми пялиться.       Нокс сделал шаг вперёд. Кухня небольшая, поэтому этого коротко шага хватило, чтобы встать напротив Жана. Достаточно близко, чтобы тот ощущал его дыхание, правда, разница в росте ощущается так сильнее.       — Ты чего?       — Мне показалось, ты ждёшь, пока мы поцелуемся, — то ли задал вопрос, то ли утверждал он, но встал ещё чуть ближе.       Жан нервно глотнул, не ожидая такого. Слишком близко. Слишком много. Слишком хочется вновь ощутить вкус его губ. Но вместе того, чтобы хоть что-то сделать, Жан решает задать вопрос:       — Ты не считаешь то ошибкой? И не против? — возможно, глупо, ведь Джереми буквально только что прямым текстом сказал ему, что хочет поцеловать. Но Жану важно уточнить этот момент, чтобы быть уверенным. Он не хочет быть для Джереми таким же кошмаром, каким для него были Вороны. Никто не заслуживает такого отношения к себе, будто к вещи – никому не нужной.       — Нет, — коротко отвечает Джереми, продолжая улыбаться. Жан мог вечно смотреть на эту прекрасную улыбку, что казалось предназначена ему одному. Делает ещё один малюсенький шаг, прижимая Жана к столу, от чего стол противно скрипит. Руками обхватывает шею парня, поглаживая большим пальцем чуть ниже татуировки с цифрой. А у Жана внутри все скручивается от такой близости.       С Воронами все было иначе. От их прикосновений становилось страшно, все тело напрягалось, ожидая худшего. А прикосновения Джереми кажутся волшебными и такими приятными. Правильными.       — Если ты не против, я прерву наш диалог?       У Жана внутри все скрутило. Ему хочется ответить «нет», схватить за руку и удержать возле себя, разговаривать до утра или же просто молчать, главное – в его компании, с ним рядом. Но Жан лишь коротко кивает, издавая протяжный вздох и ожидая, что Джереми вернётся обратно в комнату. Он не в праве заставлять его или удерживать против воли. Но Нокс лишь притягивает того за шею и сам тянется к нему навстречу и целует. Осторожно, боясь спугнуть или навредить. Поцелуй выходит несмелым, коротким, чем оба явно недовольны, но Джереми слегка отстраняется, чтобы проследить за реакцией Жана.       У Воронов все ощущалось по-другому. Там не было нежностей, никто не волновался о его чувствах и ощущениях, единственная забота – доставить себе удовольствие, плевав на Жана. Но Джереми бы никогда так не сделал. Ему не все равно на то, что чувствует Жан и против его воли ничего не станет делать.       Жан коротко кивает не в силах сказать что-то, чтобы не испортить момент – последнее, что он сейчас хочет. Джереми же притягивает его за ещё одним поцелуем, но более уверенным, чувственным. Левая рука медленно опускается ниже, проходясь по рельефу торса, к паху. Жан, не ожидавший такого, издаёт протяжный стон. Джереми видимо принял это как знак протеста, поэтому остановился, но Моро, в доказательство того, что сам не против продолжить, неуверенно обхватывает того за талию, притянув к себе поближе. Для Джереми же это значит «зелёный» свет и разрешение к дальнейшим действиям.       На это раз очередь Жана целовать, пока капитан пытается снять с него чёрную футболку. Поднимает руки, чтобы Джереми было проще, и, выхватив ее из его рук, кидает куда-то в сторону двери. Ему открывается прекрасный вид на оголенный торс Жана. Перед ним предстают его шрамы, порезы, хотя часть все же спрятана за бинтами.       Оба не обратили внимание на то, куда футболка полетала, ведь были поглощенны друг другом. Но, услышав демонстративный кашель, вздрагивают от неожиданности – футболка прилетела прямо в лицо Лайле. Меткое попадание.       — Лайла, блять, — шипит на подругу Джереми, стараясь прикрыть собой Жана, предполагая, что тому будет неловко. Да и нечего на чужое пялиться! — Тебя стучать не учили вообще?       Ловит футболку Жана и передаёт ее владельцу, все ещё прикрывая того собой. Хотя Жан сам спрятался за ним, чуть сгорбившись. Лайла же уходить видимо не собирается, да и не чувствует себя как-то неловко из-за этой ситуации.       — Прости, но я несколько раз стучала и звала вас, но никто не откликнулся, — аргументировала свой поступок девушка, скрестив руки.       — И ты решила вломиться? — изогнул он бровь, все ещё негодуя вторжением в их личное пространство. Да и такой момент испортить. Боже, Лайла!       — Да, ведь у вас остался мой телефон, — кивнула она в сторону Жана. Тот, уже успевший одеться, заметил чужой телефон на столе и передал Лайле. — Благодарю. И ещё раз простите, что помешала.       Подмигнув капитану, Лайла покинула кухню, а после и комнату парней, под недовольный крик Джереми и возмущения по поводу ее воспитания. Она уверена, что капитан ей это ещё припомнит, например, добавив лишние круги на пробежке.       — Прости меня, я не думал, что так получится, — Нокс снова стал застенчивыми и таким милым, что хочется притянуть к себе и до смерти затискать в объятьях. Жан мысленно делает пометку насчёт этой идеи.       — Ничего, я думаю, переживу как-нибудь, — старается отшутиться, ведь отчасти это правда. Да, неловко и неудобно вышло, но все не так плохо, так ведь? Если не считать, что момент был испорчен. В остальном Жан привык. — Спасибо.       Жану Моро и вечности не хватит, чтобы отблагодарить Джереми и всех Троянцев за их поддержку.