Горящие леса

      Пробуждение Лёши было тяжёлым. Парень не сразу сориентировался, где находится, шестерёнки в голове медленно крутились в попытках вспомнить, что произошло. Очнулся он в каком-то тёмном захламлённом помещении. Облупившаяся краска отваливалась большими кусками от стены. По потолку проходили ржавые трубы, обмотанные гнилой стекловатой. Серые спортивные штаны испачканы в грязи и траве. Запах сырости и плесени не давал нормально вдохнуть, нестерпимо мутило, голова отозвалась невыносимой болью при попытке обернуться и оглядеться.       — Мы здесь все летаем, Билли, ты тоже будешь летать, — неожиданно из угла раздался скрипучий высокий голос.       — Йоптвоюмать, — Макаров подскочил и шлёпнулся обратно на пол, не удержавшись на ногах.       — Бля, Лёх, прости, это я, — послышался виноватый голос Кирилла, пытающегося сдержать смех. — Ты как, малой?       — Хуёво, меня по башке ударили, я даже не успел ничего сделать.       — Ага, та же хуйня, этот гандон сзади как крыса хуярит, — парень на мгновение замолчал,— слышь, у тебя руки просто связаны или прикованы к чему-то?       Лёша подёргал связанными руками за спиной и отодвинулся от стены.       — Можешь подползти ко мне? — со стороны Гречкина послышался глухой стук о батарею. — А то я как в красной комнате из «Пятидесяти оттенков серого».       Лёша снова попытался встать, но сил совершенно не было. Вновь усевшись на пол, парень елозя дополз к Кириллу. Последний неожиданно уткнулся носом в макушку на несколько секунд, а после стал обнюхивать его.       — Ты чё творишь? — зашипел Макаров.       — Осматриваю тебя на предмет ранений и ищу кровь.       — Это ты где таких умных слов нахватался? — не сдержался Лёша.       — Ты щас довыёбываешься и осматривать тебя я буду пяткой, — прошипел в волосы парень.       Макаров отстранился и перебрался на колени к Кириллу, уткнувшись тому в грудь. Сил говорить не было. Напряжение в голове и тошнота от движений только нарастали. Стены маленькой комнаты давили, а протекающие трубы, из которых равномерно капала прогнившая мутная и вязкая вода, била по барабанным перепонкам, ещё чуть-чуть и это будет напоминать пытку каплями из древнего Китая.       — Как думаешь, нас найдут? — севшим голосом прошептал парень.       — Уверен в этом, батя Мурзика пустит по следу, он стремглав примчится на запах моих чистых, ещё необоссанных, кроссовок.       — Базаришь? — Лёша несмело улыбнулся.       — Базарю, мелкий, — Кирилл рассмеялся и мягко боднул его головой в плечо.       Послышался скрежет открываемой двери и в комнату проник тусклый свет из коридора. В проёме стоял грузный высокий мужчина с густыми зачёсанными назад волосами с проблесками седины. Лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах читалась лишь тоска и какое-то сожаление. Старая растянутая фланелевая рубашка в клетку была порвана в некоторых местах, а болотного цвета штаны перевязаны тонкой верёвкой вместо ремня.       — Чё надобно, старче? — первым подал голос Кирилл. — Денег? У меня дохуя бабла, скок хочешь, столько и дам, — мужчина с грустной улыбкой покачал головой:       — Не нужны мне ваши деньги, мальчик, зачем они мне, старику такому?       — А что вы тогда хотите от нас? Убить? — поинтересовался Лёша.       — Не люблю я таких как вы, ребята, совсем ещё дети, а столько высокомерия. Дерзкие, грубые, думаете, что всё в этой жизни решается деньгами и зависит от денег, — мужчина говорил тихо и мягко. — Относитесь к остальным как грязи под ногтями, считаете, что за счёт богатых родителей у вас есть статус, что вы важнее, чем другой любой человек, цацки эти ваши на руках и шее, дорогая одежда, татуировки, а за душой у вас есть хоть что-нибудь или только пустота?       — А я вообще сирота из детдома, мажор тут только он! — прервал мужчину Лёша. — Отпустите меня, пожалуйста, я нищий, честное слово!       — Эй, ты чё, охуел, мелкий? — Кирилл тут же заёрзал в попытках скинуть парня, но был остановлен слабым ударом по ноге. Мужчина рассмеялся.       — Забавные вы, я думаю, вы обязательно подружитесь с моей Юленькой. А ты прости, не могу я тебя отпустить, малыш, а то Юля расстроится, — глаза мужчины резко потускнели. — Блондина твоего мы перевоспитаем, будем вместе чаепития устраивать, петь песни и играть, вам обязательно понравится в нашей маленькой стране!       — Дядь... — Гречкин нервно сглотнул. — Тебе бы это, к врачу сходить, щас по полису ОМС это бесплатно, психиатр примет в любое время, если хочешь, на платного деньжат подкину.       Мужчина только разочарованно посмотрел на него и вышел из комнаты. В помещении повисла звенящая тишина.       — Базарю, это на самом деле нацист, который клонирует здесь, в подземном бункере, детей, чтоб спастись от вируса.       — Чё за хуйню ты несёшь?! — взорвался Макаров.       — Ты чё, «‎Закрытую школу» не смотрел?       — Нет, господи, что это?       — Вечно забываю, сколько тебе лет, — тихо прошептал под нос Кирилл. — Понял, проехали, — уже громче сказал парень.       — Слушай.       — Мм?       — А у тебя когда-нибудь был...       — Если ты сейчас закончишь предложение словами: «Был секс во время похищения», — богом клянусь, Гречкин, я въебу тебе, — прошипел Лёша.       — Всё, ладно, молчу.       Дверь снова открылась, и мужчина внёс старый стул с горящей свечкой. Поставив его напротив ребят, а свечу на пол, он молча вышел. Парни недоумённо переглянулись, но не успели озвучить вопросы, как он снова вернулся с кучей объёмных вещей на руках. По комнате стал расползаться тошнотворный запах гнили, который изначально был едва ощутим. Когда мужчина бережно усадил вещи на стул, Лёша понял, как он ошибался.       — Юленька очень хотела познакомиться с вами, пообщайтесь тут вместе и не обижайте её, — мужчина погладил по голове нечто и игриво пригрозил парням пальцем. — Пойду я, дел у меня полно.       Когда глаза снова привыкли к полутьме, Лёша почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Напротив них сидела... тряпичная кукла, неумело обшитая тканью? На руках и ногах виднелись те злополучные капроновые мешочки, которые они нашли в лесу, и из-за которых казалось, будто конечности ампутированы. Опухшая длинная шея неестественно вытянута и передавлена, а голова, обёрнутая грязными платками, выгнута под совсем странным углом. Одета она была в детские грязно-голубые колготочки с мишками и в розовое лёгкое платьице, поверх которого натянута такая же грязная кофта и курточка. Но не это самое страшное и мерзкое что было в кукле. Её лицо пугало больше всего. Глянцевое, с глубокими большими ямками, будто от оспы, неестественно огромные губы, не такие, как у фриков с телевидения, а огромные, где верхняя губа вдвое меньше нижней, и нос картошкой. Впалые глазницы, поверх которых неумело нарисованы, будто детской рукой, глаза, слишком близко расположенные друг к другу.       Макаров почувствовал, как онемел затылок и на лбу выступил холодный пот. Он резко развернулся и его вывернуло на пол. К запаху гнили добавился запах тошноты, от чего стало только хуже. Спазмы желудка прекратились только тогда, когда стал выходить только желудочный сок. Где-то на фоне матерился Кирилл и пытался развязать руки. Несмотря на то, что Лёша продолжал сидеть на нём, фразы доносились до него, словно через толщу воды. Сосредоточиться на словах не получалось и не хотелось, в голове выли сирены, которые мешали рационально мыслить и гипнотизировали, заставляя сконцентрироваться только на панике. И без того маленькая комната будто уменьшилась в размерах, в висках продолжала пульсировать боль, в глазах рябило, будто он сломанный старый телевизор, но парень не мог оторвать взгляд от лица ребёнка. «Она же ненамного старше Лизы», — на глаза навернулись слёзы. Во рту пересохло, а горло сдавило удавкой, почти такой же, какой была перетянута шея этого несчастного ребёнка во время смерти. Уже было сложно разобрать, от чего его трясло, ни то от страха и панической атаки, ни то это последствия тошноты.       — Лёх, бляха муха, посмотри на меня! — сильный тычок в спину привёл Макарова в чувства. — Это кукла, а не ребёнок, приди в себя!       Кириллу было до пизды страшно, но сейчас самое главное — привести в чувства Лёшу и убедить его, что это не живой человек, а всего лишь чучело. Ложь это или нет —сейчас не так уж и важно, они поговорят об этом, когда вылезут отсюда.       «Кукла? Кукла-кукла-кукла-кукла...» — мысли Макарова мешались и превращались в месиво из букв.       — Откуда ты знаешь? — голос охрип, а горло снова отозвалось спазмами.       — Мы в детстве с папой маму забирали из морга, — Кирилл говорил тихо. — Насмотрелся уже на отдыхающих, до конца жизни хватит впечатлений.       — Прости, я не знал, — Лёша виновато отвёл взгляд.       — Не время раскисать, мелкий, мне надо, чтоб ты собрался и попытался распутать эти узлы.       Макаров слез с парня и придвинулся к нему вплотную. Нащупав руками узлы, Лёша попытался подёргать за них, но на ощупь в темноте это не так-то просто сделать. Узлы этот ебанутый накрутил профессионально, хуй поймёшь, за что браться сначала.       Пыхтение парня прервал голос Кирилла:       — Хочешь, я тебе пока сюжет «Кармелиты» перескажу?       — Боже, а это-то ты когда успел посмотреть?       — А, то есть Кармелиту мы знаем, а «Закрытую школу» — нет? — Гречкин смешно фыркнул.       — У нас няни по вечерам их в игровой комнате смотрели, нам деваться некуда было, а ты откуда знаешь про этот сериал?       Кирилл заржал:       — Тоже самое, только меня одна няня заставляла это смотреть вместо мультиков.       Парни вздрогнули, когда дверь снова открылась.       — Ну что? Как у вас тут дела? — мужчина, улыбнувшись, опёрся о стену.       — Ты ебанутый на всю голову, выпусти нас немедленно! — Лёша в ярости закричал.       Парень дёрнулся, когда мужчина резко замахнулся, а потом ударил по стене кулаком.       — Не смей материться при ребёнке, — процедил он сквозь зубы.       — Дядь, — Кирилл вмешался в диалог, — я в таком мусоре ходить после смерти не хочу, можно на мне мои шмотки оставить? — после затянувшегося молчания он продолжил. — А вообще самое время начать свою исповедь, как в шаблонных ужастиках, типа, за что девчулю убил и с мёртвой жить продолжил, а?       — ОНА НЕ МЁРТВАЯ! — мужчина на миг пришёл в бешенство, но тут же взяв себя в руки, успокоился. — Не убивал я Юленьку, что я, изверг какой-то?       Скептический смешок Гречкина он пропустил мимо ушей.       — Я тут в лагерь дворником устроился, детей очень любил, а своих никогда не было. Кому нужен бесперспективный, живущий с родителями, мужчина? — он грустно хмыкнул. — На нас мало кто из детей обращает внимание, а Юленька не такой была. Она добрая, словно само солнышко, любила поболтать о прочитанных книгах, полевые цветочки и венки мне дарила, ко всем добра, да только ребятня с ней особо дружить не хотела, обзывали её убогой, потому что отца не было, а мама растила её как могла. Мальчик ей один нравился, только он любил другую девочку, хвастливая она была, все за ней хвостиком бегали, а когда узнали, что Юленька влюбилась, стали травить всем отрядом. Она не выдержала и... — мужчина заплакал. — А перед тем злополучным днём пришла ко мне и ромашку подарила. Говорила не грустить, что она всегда будет со мной. Я тогда ничего не понял, а когда узнал, чуть сердце себе не вырвал, так больно было. Разозлился я очень сильно, не должны такие монстры на свете существовать, понимаете? А Юля не умерла, смерть — это всего лишь переходное состояние, — его глаза на миг остекленели. — Когда лагерь закрыли, я вернулся в город и углубился в чёрную магию. А потом узнал, что от лагеря недалёко есть бункер заброшенный. Его во время холодной войны построили, а потом забросили за ненадобностью. Я за Юленькой приехал спустя время, вытащил её из могилы, снилась она мне постоянно, просила выпустить её, темно и страшно там было. Я поселился с ней здесь, чтоб быть поближе к лагерю, который она так любила, мы там гуляем иногда. Потом придумал собственную страну со своими законами и правилами. А недавно, вот, загрустила она, одиноко ей без друзей, я ходил за грибами и увидел, как вы веточки собираете. Я не убью вас, дети, просто вы перейдёте на новый виток жизни, будем с вами играть и вы станете новыми членами нашего королевства.       — Тебе лечиться надо, поехавший мудак! — Лёша не заметил, как по щекам вновь потекли слёзы.       — Зря вы так... — мужчина разочарованно покачал головой и вышел.       — Зато мы как романтичная пара: умрём, по всем законам, в один день, — Гречкин хохотнул.       — Заткнись.

***

      Гром преспокойно дрых в их с Димой палатке, видя десятый сон, не отвлекаясь на какие-то слабые толчки.       — ИГОРЬ, ЁПТВОЮМАТЬ, ПРОСНИСЬ!!!       С перепугу Игорь подскочил и головой ударился обо что-то. Когда послышался вскрик, а затем шипение, до него дошло, что ударяться-то в палатке не обо что. Он развернулся и увидел Дубина, потирающего лоб.       — Ты зачем меня так пугаешь с утра, а?! — он грозно и сонно посмотрел на Диму, надеясь, что тактика «лучшая защита — это нападение» сработает.       — Вставай, говорю, Лёша с Кириллом пропали.       Игорь с вздохом откинулся на подушку. Поднять подняли, а разбудить забыли. Голова отказывалась работать. Он сонно посмотрел на часы.       — Пять утра?! Дубин, ты с дуба рухнул?       — Отставить каламбуры, — Дима нахмурился, — наш детский сад пропал.       — А с чего ты вообще решил, что они пропали? Может, они в кустах каких-нибудь милуются, а ты паникуешь.       — Мы с Лёшей за грибами собирались, он бы сказал, что не пойдёт, он очень давно мечтал сходить в лес, — парень поправил очки, — плюс посмотри, что я нашёл, — Дима покрутил перед лицом Грома обронённым, ещё работающим, фонариком.       — Ладно, — Игорь зевнул, — дело дрянь, иди буди Юлю.       Мужчины уселись на вчерашнее лобное место, дожидаясь девушку. Минут через двадцать, когда Гром начал закипать от Димы, у которого шило в жопе, который не мог усидеть на одном месте, появилась Пчёлкина.       — Ба! Явление Христа народу, — съязвил майор.       — Я и так собиралась быстро как могла, — Юля была как никогда серьёзна, — выкладывайте, что произошло.       Пока Дубин пересказывал произошедшее, Гром всё ещё пытался проснуться и заставить мозг работать.       — Кроме фонаря есть какие-то зацепки? — девушка вопросительно посмотрела на мужчин, но те покачали головой.       — Если б похитили ради денег Гречкина, легко бы сделали это в городе, — рассуждал майор, — зверей здесь нет, до деревень далеко, здесь же сплошная мёртвая зона.       — Игорь, а ты можешь подумать?       — Я и так думаю, — мужчина непонимающе уставился на Дубина.       — Да нет же, ПОДУМАТЬ, — Дима произнёс слово «подумать» страшным голосом, выпучив глаза и смешно замахав руками.       — Я тебе не бибисишный Шерлок с чертогами разума, о чём я буду думать, если у нас вообще ничего нет, кроме сраного фонарика?       — Вообще ДУМАТЬ, — Юля передразнила Диму, — должен ты, Дубин, это ты в архивах копался с делами.       Юля с Игорем придвинулись и выжидательно уставились на растерянного парня. Пока Дима копался в своих воспоминаниях, Пчёлкина решила приготовить завтрак, аргументируя тем, что на голодный желудок хуже думается. Завтрак прошёл бы в задумчивом молчании, если бы не парень, который подскочил, заставив подавиться уже Игоря.       — Вспомнил, здесь же бункер есть неподалёку! — Димка радостно замахал руками.       — Отлично, тащи карту и погнали, — Игорь вслед за ним встал на ноги.       — Я не брал с собой карты, — Дубин виновато посмотрел на ребят.       — Дубин, скажи честно, ты дурак? — Пчёлкина вперила выжигающий взгляд в несчастного парня.       — Да нет же, у меня память фотографическая, я всё помню, а ещё в детстве ходил в походы, мы точно не заблудимся! А ещё... — парень закопошился в карманах ветровки, и вытащил на свет пистолет. — Я нашёл это в их палатке, думаю, лишним не будет.       — О как, — майор удивлённо почесал лоб.       Юля встала вслед за мужчинами, но была остановлена рукой Грома:       — Не-а, не ты. Ты с нами не идёшь.       Девушка закатила глаза и вздохнула:       — Мы же не раз с тобой уже обсуждали, думала, после чумного доктора это закончилось, мы команда и всё такое...       — Не, я не про это, — Игорь перебил поучительную тираду. — Мы идём за детьми, а ты идёшь, выходишь на дорогу и ловишь машины с просьбой позвонить в полицию.       — Окей, а почему не Дубин?       — Да ты видела его? — майор махнул рукой на скромно-стоящего парня, ковыряющего ногой землю. — Его быстрей похитят сердобольные бабульки и увезут откармливать.       — Аргумент, — девушка согласно кивнула, — ладно, вы — в бункер, а я — на трассу, — Юля звонко рассмеялась.       За Юлю Гром не переживал, уж эта девушка точно сможет постоять за себя.

***

      Пробираясь по лесу, Игорь молча слушал лекцию Димы о каждом кустике и грибе и как ориентироваться в лесу. Неожиданно Дубин остановился и потоптался на месте.       — Где-то здесь должен быть вход, — парень присел на корточки и стал шарить руками по земле в поисках скрытого спуска в бункер. Майор выдохнул и проверил пистолет. Дима остановился и подцепил руками крышку люка, обнажая тёмный длинный спуск со ступеньками, из которого повеяло холодом. Игорь подошёл ко входу и посветил вниз фонариком, чтоб проверить примерное расстояние до земли. Свет слабо доставал до дна. Мужчина осторожно встал на первые, тонкие и ржавые ступеньки, зацепившись руками за люк. Руки обожгло холодом и ржавыми кусочками сгнившего металла. Он посмотрел на Диму:       — Сначала я проверю высоту и только потом ты спустишься, понял?       Дубин на это только рассеяно кивнул. Осторожный спуск занял от силы минут пять, на одной ступеньке Гром опасно покачнулся. Когда ногой он не нашарил очередную перекладину, спрыгнул. Тело тотчас пронзила острая боль от резкой нагрузки на ноги. Игорь махнул рукой подавая знак Диме, что можно спускаться. От последней ступеньки до пола было метра два с половиной, так как даже майор не доставал головой до лестницы. Когда парень спустился и повис на последней полоске, Гром подхватил его под бёдра и аккуратно поставил на землю. Тот охнул и благодарно кивнул.       Дима присел на корточки и испачкал пальцы в мутной луже, а после подошёл к стене и оставил отметку, чтоб не потеряться в тёмных подземных лабиринтах. Майор огляделся и тихо вышел в коридор. Пока они пробирались по длинным коридорам, за одним из очередных поворотов пробивался слабый тёплый свет и эхом разносилась советская песня «Дорогою добра», играющая с расстроенной пластинки, от чего слова растягивались и звучали будто из ада. Диму передёрнуло. Игорь жестами показал, что сейчас они тихо пробираются и вырубают мужчину, мелькнувшего в комнате, захламлённой детскими книгами и грязными плюшевыми игрушками. Мужчины, прижавшись к стене, осторожно пробирались, вздрагивая от каждого шороха. Встав с двух сторон от входа, Гром пальцами показал Диме отсчёт, а после так же тихо прошёл в комнату. Мужчина повернулся спиной ко входу, после чего его ударили по затылку рукояткой пистолета, пока он что-то смешивал у стола.       — Ого, а это что такое? — Дима заинтересовано рассматривал сидящую в углу куклу.       — Не знаю и знать не хочу, — Игорь нахмурился. — Так, ты остаёшься здесь с этим за главного, а я за парнями.       Пройдя два поворота, в конце очередного коридора он услышал голос Гречкина:       — Ну короче, там выясняется, что Андрей генетически модифицированный организм и у него иммунитет к вирусу, а Оля клон его матери...       Остановившись у железной двери, он попытался привычно выбить её ногой, но оставил только внушительную вмятину.       — Не понял, — Гром уставился на вмятину как баран на новые ворота.       — Твой девиз по жизни, — раздался ехидный голос Кирилла за дверью.       — Оставить бы тебя здесь, — тихо прошептал мужчина, но его всё равно услышали.       — Я те, блять, оставлю, вытащи нас, мы заебались тут торчать!       Дверь спокойно открылась наружу, когда Игорь дёрнул за ручку. Развязав парней, он помог им встать. Лёша опёрся о майора, потому что его дико шатало после бессонной стрессовой ночи. Игорь протянул Кириллу рукояткой вперёд пистолет. Последний оживлённо подскочил.       — Жорик!!! Как я по тебе скучал, — парень закружился в танце с пистолетом.       — Ты дал пистолету имя? — Лёша устало посмотрел на него. Сил возмущаться уже не было.       — У кота, ссущего мне в кроссовки, есть имя, а у друга, не раз спасшего мне жизнь, имени быть не должно? Несправедливо, товарищи! — Гречкин комично пригрозил вскинутым вверх кулаком.       — Я так понимаю, разрешения на ношение огнестрельного оружия нет?       — Обижаешь, дядь, всё официально, бумажка в бардачке валяется.       Кирилл закинул сонного парня себе на плечо и пошёл вслед за Игорем. Пока Гром искал парней, Дима успел надеть наручники на мужчину и покопаться в комнате. Прочитав записи мужчины, он выяснил, что эти злополучные капроновые мешочки ни что иное, как сода с солью, с помощью которых мужчина мумифицировал и останавливал разложение, а на солнце мешки высыхали от излишек влаги. У Дубина волосы на голове зашевелились от осознания, что это никакая не кукла, а несчастный ребёнок.       Заходя в комнату, Гречкин пнул под рёбра лежащего арестованного, охая, какой он неуклюжий и что он случайно споткнулся. А потом ещё раз пнул. И ещё раз, при этом мерзко похихикав. Хотел ещё раз пнуть, но его оттащил майор.       — Нам надо разбудить его, — Игорь легонько побил мужчину по щекам, — сомневаюсь, что он смог спустить ребят по той лестнице, не переломав ничего, где-то есть ещё один вход.       Очнувшись, мужчина спокойно, осознавая своё положение, провёл компанию к выходу.       Выбравшись на свежий воздух, все облегчённо выдохнули. Светало, небо окрасилось в кровавые рассветные оттенки.       — А зачем это вы наручники брали с собой на отдых, а? — Кирилл ехидно посмотрел на Дубина, ведущего арестованного.       — Я-я всегда их с собой ношу на как раз вот такой случай, мало ли... — бедный парень покраснел и не знал, куда деть глаза.       Дойдя до злополучной поляны, у всей компании отвалилась челюсть, на ней расположилась вся королевская конница и вся королевская рать: огромное количество людей сновало туда-сюда, можно было разглядеть нашивки отряда специального назначения и военных, скорая помощь ругалась с МЧСниками, пока пожарные не могли понять, что им делать и куда податься, с одной стороны расположился шатёр с военными, которые обложились картами, обсуждая что-то с полицейскими. Послышался гул вертолёта. В центре балагана стояла растерянная Пчёлкина, которая снимала всё происходящее на телефон, чисто по инерции.       — Юль... — ошарашенный Игорь подошёл в девушке. — Я же просто попросил вызвать полицию, одной патрульной машины бы хватило...       — А это и не я, — журналистка на миг зависла, а потом моргнула, — они приехали раньше, чем я дозвонилась в дежурную часть.       — БАТЯ!!! — Кирилл, сдав Лёшу в умелые руки медицинских работников и завидев Гречкина-старшего, ломанулся к нему с объятиями. — Ты как нас нашёл?       — Лиза проснулась ночью от кошмара, плакала и отказывалась ложиться обратно пока я не позвоню вам и не проверю в порядке ли вы. Трубку никто из вашей компании не брал, пришлось всех поднимать на поиски.       — Егор Дмитриевич, — Гром незаметно подошёл сзади. — Мне нужно будет ребят на допрос забрать, желательно завтра-послезавтра.       — НЕТ!!! — Кирилл неожиданно заорал. — Никаких, нахуй, допросов! — он театрально ткнул указательным пальцем в грудь майору. — Мы заебались! После вашего ёбанного отдыха мне восстанавливаться придётся минимум полгода! — Гречкин подхватил подошедшего Макарова на руки. — Вы, нахуй, пацаны, а мы летим отдыхать, ОТДЫХАТЬ! В нормальную, блять, страну, с нормальными отелями, в которых охрана никакую дрянь не пропустит, в страну без поехавших маньяков! — парень выплёскивал весь накопившийся за ночь стресс. — НАХУЙ ИДИТЕ СО СВОИМИ ДОПРОСАМИ!!!       Кирилл усадил Лёшу на пассажирское сидение автомобиля, который пригнали к поляне, и залез следом на водительское место. Прижав руку с оттопыренным средним пальцем к стеклу, он завёл машину и резко газанул. Внедорожник сорвался с места и укатил в неизвестном направлении.       Игорь смотрел, как постепенно машина скрывается в чаще леса, и думал о том, как неприлично много им с Димой придётся заполнить бумажек.