i'm a skeleton, drowning in love and vomit

      Идиотская мелодия скрипки, которая стояла у меня на будильнике, заставила меня выбиться из колеи такого сладкого и приятного сна. Я, максимально нехотя, разлепил глаза, и, искренне не понимая, почему именно сейчас сработал будильник на телефоне, потянулся к тумбочке, чтобы выключить этот звук, в миг ставший для меня до жути противным. Какой идиот поставил его? А, блять, это же я...       Всю свою жизнь, начиная с начальной школы, я привык приходить на уроки во время, так как внушил себе в голову то, что если опоздаю, этим я заставлю смеяться весь класс из-за выговора учителя в мою сторону, а себя поставлю в неловкое положение. И этого я всегда боялся больше всего - быть посмешищем.       Хоть и прошло уже несколько лет с начальной школы, и сейчас всем абсолютно плевать на мои опоздания и даже прогулы (в том числе и мне), но со временем выработалась эта дурацкая привычка, и я продолжал вставать рано, хоть и ложился довольно поздно.       Я так медленно и сладко потянулся, что максимально прочувствовал каждую кость своего скелета, и я хочу сказать, что это нереально прекрасное ощущение! Такое чувство, что ты заново переродился и получил новое, ещё не успевшее проявить себя где-либо, тело. Но, увы, по утрам долго блаженствовать в кровати я позволить себе не могу, поэтому, как бы мне этого не хотелось, я заправил постель и именно поплёлся умываться и делать из себя бодрого Джерарда (хотя я такого не знаю, вроде).       Через пару минут я еле-как отыскал ванную, потому что был безумно сонным и ещё совсем не знал нашего нового дома. Но зато я вновь убедился в том, что мои родители всё чаще и чаще делают необдуманные поступки. Если бы они хорошо поразмышляли перед переездом, то купили бы дом с небольшим количеством комнат. Ведь сейчас у нас абсолютно пустуют две светлые комнатки с белыми стенами и потолком, потому что родители не знают, как их использовать, а мы с Майком - тем более. Теперь ходи и путайся в собственном доме, блин.       Ванная, кстати, оказалась довольно просторной, но ничем особо не отличающейся от обычной: всё те же раковина, ванна, душевая кабинка и другие предметы интерьера, связанные с этой комнатой.       Я поражаюсь, насколько быстро холодная вода может привести меня в чувства после столь крепкого сна. Я бы даже назвал это магией, но, думаю, это уже перебор.       Чтобы быстро стать бодрым, мне особых усилий прикладывать не пришлось: я всего лишь полностью подставил голову под струю холоднющей воды. Вот оно - то самое чувство, когда тебе одновременно приятно и неприятно. Приятно от лёгкой щекотки, которую доставляют тебе маленькие ручейки, отходящие от струи крана и пробегающие по всей голове, спускаясь по лицу, ниже к шее и даже дальше. Но, если пробыть так немного дольше положенного, то от сильного холода начинает болеть место на голове, которое находится под струёй, из-за чего я выключаю воду и убираю свой, вроде как, уже проснувшийся котелок с мозгами, ожидая, когда стекут последние капли с моих волос, которые были чуть длиннее уровня моего подбородка. Можно задаться вопросом: что я буду делать с моими мокрыми тёмными лохмотьями до школы? Да ничего. За счёт их короткой длины, они сохнут минут за тридцать, а в запасе у меня было целых полтора часа, так что, всё под контролем.       Быстро умывшись и стараясь всё же привести волосы в максимальный порядок, я вышел из туалета и направился к себе, чтобы начать собираться в моё "самое любимое из всех моих любимых мест в этой жизни". Ирония в том, что я даже ни разу не видел это "чудное" место, но уже называю его любимым. Великий юморист, однако.       - Доброе утро! - услышал я тихое и полусонное восклицание позади себя, когда уже хотел открыть двери своей комнаты.       Голос Майки я могу узнать из тысячи, а то и из миллиона других. Ну, если честно, то это даётся немного трудновато, когда он приобретает нотки сонливости, но я над этим поработаю.       - Доброе, - тихо ответил я, поворачиваясь к нему и улыбаясь той же улыбкой, какой и улыбался мне в ответ Майки.       Парень стоял в своих очках, в которых он выглядел, на мой взгляд, забавно, и сонно хлопал своими глазками, держа в руках уже наполовину опустошённую кружку чая.       - Мама оставила на столе коробку хлопьев и бутылку молока, - чуть сиплым ото сна голосом произнёс младший, потирая свои глаза.       - И всё? - я вопросительно и даже немного возмущённо изогнул бровь.       - Ага. Она ничего не успела приготовить из-за переезда и каких-то неотложных дел по работе, поэтому вчера вечером быстро смоталась в магазин за этим всем, - он пожал плечами и сделал небольшой глоток чая со вкусом лесных ягод, судя по такому замечательному аромату, который проносился почти по всему дому.       - Ну, как обычно, - более раздражённо выдохнул я, - Ты уже завтракал?       Майки спокойно кивнул головой, вновь отпивая из кружки и беззаботно удаляясь из коридора. Хотя, смысл его спрашивать об этом, он, какого-то чёрта, умудряется вставать раньше меня без будильника. Я не знаю, кто наградил его такой суперспособностью, но я хочу такую же.       Всё же вернувшись в комнату, я нашёл свои чёрные джинсы и толстовку такого же цвета. Судя по одежде школьников на фотографиях с сайта школы, там формы никто сильно не придерживался. Думаю, ничего страшного не случится, если я сделаю так же. Волосы, кстати, были уже менее влажными, что говорило мне об их скорейшем высыхании. Немного вспушив свои патлы, чтобы ускорить этот процесс, я принялся переодеваться, уже пребывая в довольно бодром состоянии.       Запах ароматного чая Майкла заполонил весь дом, в том числе и мою комнату, и как только я его учуял, то живот незамедлительно заурчал. Чёрт, даже чай может усилить чувство голода! Быстро одевшись, я мельком посмотрел на часы и, убедившись, что в запасе час, вышел из комнаты, направляясь на кухню.       Через пару минут я уже довольно уплетал свои хлопья за столом, любуясь утренним Бельвилем за окном и иногда рассматривая нашу кухню, которая была в уютных зелёных тонах. Я не считаю этот цвет приятным, наоборот, даже каким-то резким, но в кухне он смотрелся очень даже уместно и действительно радовал глаз. Если бы была моя воля, то я бы весь дом разукрасил в чёрно-красный, потому что именно это сочетание цветов является моим фаворитом. Я бы тогда переехал сюда без всяких сомнений и ссор с родителями. Но, увы, предки дали добро только на мою комнату, и лишь ею я мог распоряжаться так, как хочу. Ну, меня и это радует. Я привык к многочисленным запретам родителей, которые были иногда даже и бессмысленны. Эту нецелесообразность можно объяснить тем, что отец с матерью уже около пяти лет увязли по уши в своей работе на грёбаной фирме (если уже не больше), и вникать в мою жизнь у них просто нет времени. А, может быть, и желания. Именно поэтому они многое запрещают и мне, и Майки. Фирма неожиданно переехала в Бельвиль под тем предлогом, что в нём больше возможностей. По рассказам мамы многие люди сразу же поувольнялись, так как не считали нужным то, чтобы переезжать из-за работы в другой город. Но наши родители думали об обратном.       Дело в том, что мы с Майки от этого даже уже не страдаем. Кто сказал, что запреты нельзя нарушать? Ведь родители даже не знают об этом, ведь, опять же, работа замылила им все глаза. Был случай в один период, когда мы с Майком увлекались сигаретами. Однажды младший упустил из виду то, что злополучная пачка Мальборо лежала на столе в тот момент, когда мама на минуту вернулась с работы за какими-то документами. Она была через чур нервная и настолько заполошенная, что даже не заметила сигареты, которые лежали прямо у её носа. Мы, конечно же, с братом в тот момент на тысячу раз ополоснулись в море своего пота, но терпеливо ждали финала этой "весёлой" комедии. И когда мама всё же нашла нужные для неё бумажки, она лишь облегчённо выдохнула, показала, где наш обед, и буквально вылетела из дома. Нет, мы не обрадовались. Мы разочарованно удивились. Именно разочарованно, потому что поняли, что случай довольно тяжёлый. А самое грустное было то, что мы ничего не могли с этим поделать. Невесёлая картинка, однако. Майки, кстати, после этого перестал курить, от греха подальше. Малыш испугался. Ну, а мне что? Мне всё равно, поэтому продолжаю тратить на эти "палочки здоровья" деньги, которые родители дают мне на карманные расходы.       Бессмысленно мешая ложкой уже превратившиеся в кашу хлопья, я продолжал размышлять о родителях до тех пор, пока не услыхал голос, который мои уши вчера никак не хотели воспринимать.       - Джи, - услышал я позади себя то, что хотело казаться уверенным, но не получалось.       Чувство гордости, которое во мне даже и не засыпало, наотрез отказалось контактировать с мамой, из-за чего я даже не повернулся и продолжил есть свои хлопья, лишь бы сделать вид, что я занят, и что мне совсем нет ни до кого дела.       Судя по шагам, мама отступать не собиралась и лишь ближе подошла ко мне, коснувшись рукой моего плеча, от чего я чуть вздрогнул.       - Так и продолжишь игнорировать меня? - тихим голосом продолжила она, так как не хотела вновь устраивать скандал. Да и я не собирался снова накалять обстановку. Уже надоело как-то.       - Да. Как вы проигнорировали мою просьбу не переезжать, - а может быть и не надоело.       Женщина лишь вздохнула и села напротив меня, смотря в глаза, которые я усердно направлял в уже успевшую надоесть мне чашку с хлопьями. Женщина, зачем ты берёшь и портишь мне аппетит?       - Послушай, мы это сделали для нашего же блага. Так нам с отцом будет намного легче обеспечивать нашу семью. Представляешь, сколько бы мы тратили времени и расходов на дорогу туда и обратно, если бы не переехали?       Она была права. Это было бы действительно труднее, и я лишь из принципа не соглашался с родителями. Но всё же я понял, что строить из себя обиженную девочку смысла нет - мы уже переехали, дело сделано. Поэтому я лишь вздохнул и медленно поднял взгляд на маму. В её глазах читались те забота и надежда, которые я вижу у неё достаточно редко, лишь в те моменты, когда она действительно переживает. Вчера я не мог по ней этого сказать, но сейчас я определённо это вижу.       - Мы желаем вам лишь только лучшего, милый, - она взяла мои ладони в свои и несильно сжала их, продолжая смотреть на меня, - Тебе тут тоже понравится не меньше.       Я слегка улыбнулся, чтобы подбодрить женщину, ведь больше не держал на неё обиды, и переплёл пальцы с её.       - Всё в порядке, мам. Я это понимаю.       Мамины глаза приобрели ту светлость, которая приходит лишь при осознании чего-то хорошего. Я сразу заметил, как она перестала нервничать и немного успокоилась, расплываясь в тёплой улыбке. Такого поведения я у неё не замечал давно. Видимо, она действительно переживала по этому поводу.       - Я рада, что ты больше не злишься на нас, - женщина встала из-за стола и, подойдя ближе, оставила на моей щеке кроткий поцелуй, - Майки уже ждёт в коридоре. Ты тоже поторапливайся, мне нужно успеть вас увезти в школу, а потом отдать отцу машину.       - Зачем? - поинтересовался я.       - Он поедет за своей тачкой в Саммит, - после этих слов она торопливо покинула кухню, звеня ключами от машины.       Я в последний раз взглянул на пустую тарелку глазами, полными энтузиазма, и убрал её в раковину, уходя из кухни. В коридоре меня действительно ожидал Майки, уже успев накинуть на себя кожаную куртку. Он всё время поправлял свою чёлку, глядя в экран телефона как в зеркало.       - Там всё нормально, не переживай, - усмехнулся я из-за этой забавной картины и открыл шкаф в прихожей, доставая своё чёрное пальто.       Майки посмотрел на меня и тут же покраснел, будто бы я застал его за чем-то непристойным. Как же всё-таки легко вогнать его в краску. Накинув пальто, я поправил волосы, нацепил сумку на плечо и, чуть подталкивая младшего к выходу, мы вышли из дома.       Бельвиль, по сути, ничем не отличался своими городскими видами от Саммита, из-за чего некоего дискомфорта и тоски по тому дому я не почувствовал, и это даже радует. Я, как обычно, глазел в окно и изучал новые окрестности, прокручивая в голове строчки из песни Queen, которая сейчас играла у меня в ушах.

*Are you ready, hey, are you ready for this?

Are you hangin' on the edge of your seat?

Out of the doorway the bullets rip

To the sound of the beat — yeah.

Another one bites the dust.

Согласен, перед посещением новой школы эти слова дают довольно-таки боевой настрой. Но как же, чёрт возьми, смешно звучат эти строчки, если под них подставить неуверенного и странного чувака, который готов обоссаться лишь от одной попытки заговорить с кем-то незнакомым.

Hey, I'm gonna get you too

Another one bites the dust.

      "Тебя я тоже достану". Хах, ну да, я-то точно достану. Если, конечно, меня сначала вытащат из ямы замкнутых и неуверенных в себе лузеров, тогда непременно достану.       Я нервный. Я очень нервный. Я пиздец какой нервный. Вроде пару минут назад всё было чертовски хорошо, но чем ближе мы подъезжаем к школе, тем сильнее от меня улетучиваются все хорошие мысли. Как бы я себя положительно не настраивал, всё равно облажаюсь при первом упоминании моего имени со стороны учителей и одноклассников. Боже, чёртов ты социофоб, какого дьявола ты ещё не откинулся, когда только садился в машину? Хотя, это даже можно считать успехом.       Я бы хотел думать только о хорошем, но негатив прибавляли мысли о том, что мои друзья с Саммита так мне и не написали. Неужели, потеряв свой старый дом, я потеряю и друзей? Нет, не спорю, я мог бы написать сам, но разве им не интересно узнать, как я переехал, что со мной произошло и как я тут себя вообще ощущаю? А я лишь ощущал, как ко мне медленно пробирается обида и, словно отрава для грызунов, травит меня. Я слишком впечатлительный, и потерю друзей я перенести точно не смогу, тем более при таком раскладе, когда находишься в незнакомом для себя обществе, с которым ты можешь познакомиться, но быстрее сдохнешь, чем это сделаешь. Мне просто хотелось провалиться в кресло, на котором сидел, и не вылезать оттуда совсем.       На момент я отвлёкся от своих мыслей и перевёл взгляд на Майки. По его серьёзным глазам, устремлённым в окно, я понял, что волнуется он не меньше меня, хоть и знакомства давались ему намного легче, чем мне. Обычно парень легко относился ко всему происходящему, но даже для него сегодняшний день был исключением. Я его таким видел в последний раз тогда, когда он нечаянно пролил на мамины документы чай, ибо все мы знаем, как трепетно мама относится к этим бумажулькам, в которых я не наблюдаю никакого смысла.       Младший внезапно повернул голову в мою сторону и встретился своим озадаченным взглядом с моими растерянными глазами. Он слегка улыбнулся, чтобы не выдавать своё волнение, но, увы, братишка, выкручиваться у тебя не выходит совсем. Я взял его за руку и ободряюще посмотрел на него, словно мысленно передавая то, что всё будет хорошо. Я нервничал лишь только из-за себя, но в брате я был уверен на все сто процентов. Майки понял, что ему бояться действительно нечего, и улыбнулся мне в ответ, тихо и облегчённо выдыхая. Я мысленно обрадовался, что сумел успокоить мелкого, но как только я увидел в окне здание школы, то все радости сдулись и разлетелись в неизвестные направления, как воздушные шарики. Ноги хотели отбивать чечётку от нервоза, который бушевал во мне, словно разыгравшееся море в ненастную погоду, а голова взрывалась от переизбытка нахлынувших мыслей про типичные унижения и высмеивания новичков в школах из историй с интернета. Ну да, подумаешь, веду себя как суеверная бабка. При таком волнении и не только бабкой станешь.       - Перестань волноваться, сейчас ногой пол пробьёшь, - прошептал Майкл, заметно перепугавшись за меня.       Я даже не заметил, с какой силой постукивал ногой. Да, у меня присутствует такое, ибо чудакам, вроде меня, это присуще. Я еле-как перестал колотить пяткой по полу и вроде как успокоился. Кого я обманываю, ничерта я не успокоился. Машина остановилась, а вместе с ней и работа моего головного мозга. В животе возникло странное чувство маловесности и одновременной тяжести, смешанной с грёбаным угнетением, провались оно под землю. Я буквально не знал, куда себя деть.       - Ну, прибыли, - спокойно проговорила мама, поворачиваясь к нам и улыбаясь.       Забавно было то, что как только она взглянула на нас, то её улыбку сменила эмоция непонимания, ибо выглядели мы точно не счастливо.       - Дорогие, на вас совсем лица нет!       Хм, действительно, угадай, почему же? Я совсем не хотел разговоров перед тем как зайти в школу, поэтому просто промолчал.       - Нет, мам, всё хорошо. Есть небольшое волнение, но оно пройдёт, - я люблю своего брата, но в такие моменты я готов расцеловать его с головы до ног.       Мама поверила словам Майки, и как только она сказала свои, конечно же, всем необходимые напутственные слова, мы вылезли из машины, наблюдая за тем, как она удаляется от нас. Хотелось кричать. Нет. Хотелось истерить, что есть мочи, и пинать камни с такой силой, которой бы позавидовал даже самый сильный человек на планете. Я бы так и сделал, но со стороны это выглядело бы максимально неадекватно. И я не говорю, что я полностью адекватный, но... чёрт, я слишком много размышляю, это очень плохо.       - До урока десять минут, нам лучше поторопиться, - решил Майки, посмотрев на меня.       Я видел, как он переживал, и даже в большей степени за меня, чем за себя. Мне не хотелось, чтобы весь учебный день в новой школе он посвятил мыслям о старшем брате вместо того, чтобы благополучно учиться и знакомиться с новыми учителями и одноклассниками, поэтому я медленно выдвинулся вперёд по школьному двору, слыша, как за мной следует младший. Вокруг нас бегали начальные классы, играя в наиобычнейшие и для всех привычные догоняшки, на крыльце здания расположились школьники постарше, бурно переговариваясь на свои темы, на скамейках сидели сопливые парочки, мило хихикая и лобызаясь у всех на глазах. Пиздец, как не стыдно. А я, походу, правда в бабку превращаюсь. Не суть.       Все эти люди выглядели максимально спокойно и беззаботно. И даже если у кого-то из них есть проблемы, то я по ним бы этого не определил. Жалко, что я к таким людям не отношусь. Если мне плохо, то по мне это сразу можно заметить, ибо скрывать свои эмоции у меня выходит ужасно. Я правда пытаюсь и будто бы зашиваю себя, чтобы они не вырвались наружу. Но чувства, скопившиеся внутри меня, намного сильнее, поэтому они разрывают все нити и выбираются на свет в виде моего выражения лица и поведения, соответствующего моим эмоциям. Нет, конечно, бывает такое, что я могу скрыть от всех свой поток накопившихся проблем, но это происходит только в экстренных случаях.       Не успел я отойти от своих размышлений, как моя рука уже тянулась к дверной ручке. Я даже не заметил, как прошёл весь школьный двор. Аккуратно открыв дверь здания, я переступил порог и оказался там, от чего всё утро волновался как бешеный. Вид школьного заведения, который предстал передо мной, был довольно безобидный и классический: светлый и большой коридор, кишащий учителями, школьниками и остальным персоналом учреждения. Сама школа меня совсем не пугала. Меня пугали эти существа, передвигающиеся своими быстрыми ножками от кабинета к кабинету - подростки. Может, они и выглядели безобидно, но внутри них скрывается множество мусора и прочей гнили, которую они выплёскивают на людей своим ядовитым языком. Нет, далеко не все подростки такие, но самое ужасное, что большая их часть является именно такой, какой я описал её. И я не спорю, есть такие люди, которые ставят подобных людишек на место. Но я не из тех. В таком случае, я просто задохнусь от неизбежности, даже не начав разборок. Поэтому мне намного легче будет помолчать и проигнорировать, чем что-то предпринять, хоть душа и будет ныть от обиды.       Я заметил, как Майки зашёл в гардероб и, сняв свою куртку, повесил её на вешалку. Я сделал то же самое, стараясь не обращать внимания на остальных школьников, которые рассматривали нас, будто мы являемся музейными редчайшими экспонатами. Затем я увидел, как младший подошёл к какому-то высокому пожилому мужчине, который был одет в чёрный костюм, и пожал ему руку, начиная о чём-то с ним разговаривать. Какого чёрта? Всё же, я решил подойти к ним, чтобы узнать, что вообще происходит. Как только я присоединился к их тесному кругу, мужчина сразу перевёл на меня свой серьёзный и одновременно заинтересованный взгляд, который, на удивление, не казался мне пугающим.       - А это и есть мой брат - Джерард, - представил меня этому незнакомцу Майки.       - Здравствуй, Джерард, - мужчина добродушно улыбнулся и протянул мне руку, которую я неуверенно пожал в ответ, - Я очень рад, что наша школа пополняется новыми учениками. Я - мистер Фэрли - директор этого учебного заведения.       Я слегка улыбнулся, давая понять, что мне приятно познакомиться, и это было действительно так. Мистер Фэрли не был похож на злую и что-то скрывающую от всех личность, и я был уверен в том, что он не притворяется, ибо сразу могу понять, когда люди искренны, а когда нет.       - Не могли бы вы нам показать наши шкафчики, мистер Фэрли? - спросил директора мой младший брат.       - Да, конечно. В той стороне стоят шкафчики, в котором два последних никем не используются, - он указал рукой на стенку, возле которой стоял целый ряд этих шкафчиков, - Их вы и можете занять под свои вещи. А расписание уроков, кстати, вы можете посмотреть там же на большом белом стенде, стоящем рядом.       Мужчина выдал нам ключи, и мы, поблагодарив его, пошли к локерам, среди которых толпилась приличная куча учеников.       - Всё не так уж и плохо! - позитивно отметил Майкл, глядя на меня и одновременно открывая шкафчик.       - Пока что, - вновь обрушил весь положительный настрой я своим бестолковым языком, перекладывая внутрь локера спортивную форму и остальные учебники, которые пока не были нужными.       - Ты сам себя уверяешь в том, что всё будет плохо, - младший закрыл свой шкафчик на ключ и убрал его в карман своих джинс, - Ты увидишь, что никто не кусается. Да, возможно, к тебе не побегут с распростёртыми объятиями, чтобы скорее познакомиться, но и насмехаться над тобой тоже не будут. Им это ни к чему, поверь.       И он как всегда был прав. Мой маленький мудрец.       - Я постараюсь, - тяжело выдохнул я, закрыв локер, поправил лямку на плече и подошёл к расписанию уроков. У нашего класса сейчас должна быть физика. Думаю, меня явно хотят убить.       - Я побежал на геометрию. Удачного тебе дня, брат, - улыбаясь сказал Майки и, похлопав меня по плечу, пошёл по коридору, растворяясь в толпе остальных.       Вот я и остался один на целый оставшийся учебный день. Чёрт. Настал самый волнительный момент: мне нужно будет встретиться глазами со своим новым классом. Надеюсь, они адекватные.       Я нашёл в расписании свой кабинет и направился туда, вспоминая все тренинги по уверенности в себе, которые я смотрел от нечего делать в свободное время. Мысли в голове копошились как неистовые змеи, которых будто самих ужалили. Руки тряслись как у алкаша, после пятилетнего запоя, а ноги вот-вот могли отказать, потому что я уже был в пяти шагах от двери кабинета. Благо, что в коридоре уже не оказалось людей, так как все разбежались по классам в ожидании звонка. Было бы, мягко говоря, не очень здорово, если бы все увидели мою идиотскую паничку перед долбанной дверью. Они бы сразу сделали соответствующий вывод обо мне, чего я безумно не хочу.       Я всё же набрался этой смелости, запас которой утекал с каждой секундой, толкнул дверь вперёд и прошёл в класс, стараясь не создавать зрительный контакт с одноклассниками. Я не знал, как на меня смотрели остальные и знать не хотел, поэтому, к моему самому счастливому счастью, я отыскал совсем свободную парту и сел за неё, всё же сумев перевести дух. Я старался вести себя максимально спокойно, чтобы не показывать своё волнение и не создавать впечатление, что я чокнутый. Мои глаза и руки были заняты подготовкой к уроку, но я был уверен, что их глаза были устремлены лишь на меня, ибо игнорировать новичка в классе - нереально. Даже мне было бы интересно, если честно.       Мои уши услышали звонок, и я, незаметно, но с облегчением выдохнул, дожидаясь учителя, который отсутствовал в классе. Любопытство взяло вверх, из-за чего я, всё же, краем глаза осмотрел кабинет. К моим небольшим удивлению и радости, мною были заинтересованы всего лишь каких-то две девушки, уже глядя на меня и перешёптываясь, и тот бородатый парень, который изредка поднимал на меня глаза, но, всё же, больше сидел в телефоне. Судя по количеству человек, в классе были почти все. Кого-то явно не хватало. Чёрт, а где тот самый Фрэнк Айеро? Мне было бы интересно, хотя бы, посмотреть на этого чувака вживую, я не говорю уже о том, чтобы познакомиться.       Несильный гул, который создался из-за переговоров одноклассников, прервался приходом невысокой молодой женщины, быстро вошедшей в класс.       - Прошу прощения, дети, мне пришлось задержаться у вашей классной руководительницы. Меня оповестили о том, что у вас новенький, - учительница подошла к своему столу и взглянула в свой классный журнал, проводя пальцем по странице, -...Джерард Уэй, верно? - она тут же подняла на класс глаза в поисках нового ученика, разумеется.       Остановив свой взор на мне, она слегка улыбнулась.       - Я так понимаю, это ты? - о чёрт, мне что, нужно ответить? Соберись, покажи, что ты не ссыкло.       - Да, это я, - м, Джерард, какой оригинальный ответ!       Нет, а что я ещё должен ответить? "Да, миссис училка-имя-которой-я-не-знаю, я тот самый новенький, который чуть не откинулся при входе у двери от долбанного волнения"? Ну, я бы сказал самую настоящую правду, но я посчитал, что лучше ограничиться тройкой слов.       Я почувствовал кучу взглядов на себе и даже решил мельком осмотреть класс. Мои одноклассники были наиобычнейшими подростками, я бы даже заметил, привлекательными. А ещё я заметил, что я единственный в классе, у кого довольно крупное телосложение. Напрягает. Ни одного полного человека. Чёрт, да даже учительница стройная как спичка! Я почувствовал нахлынувший дискомфорт и вновь не знал, куда деться от той мысли, что буду объектом для насмешек.       - Что ж, Джерард, - моё мысленное пожирание себя прервала учительница, - Меня зовут миссис Гейт, я веду у вашего класса математику. Бояться меня не нужно, я не кусаюсь, вроде бы.       - Вроде бы, - раздался низкий голос с первой парты, а после смех остальных, что заставило учителя нахмуриться и тут же позатыкать всем рты. Ну, я понял, что она далеко не ангел, если её разозлить. И всё же, мне, почему-то, не давало покоя отсутствие того самого Айеро. Хотя, думаю, для остальных это не открытие, ибо он является не самым лучшим учеником школы, судя по его "сногсшибательной" характеристике.

***

      Уроки пролетели довольно незаметно, чего я совсем не ожидал. Как и предполагалось, никто даже и не пытался со мной познакомиться, потому что всем наплевать. И нет, я себя не накручиваю, это действительно так. Десятый класс - это не начальная школа, где сказать "привет, давай дружить?" тебе не составит никакого труда. Хотя, я всегда был таким стеснительным и замкнутым, поэтому возраст в моём случае совсем не причем.       Где бы я ни шёл, везде ощущал на себе внимательно изучавшие меня взгляды, что напрягало ещё сильнее. Я был к этому готов, но терпеть это было довольно неприятно. Но это было ещё не самое страшное. Оставался последний урок, и я решил подойти к стенду с расписанием, чтобы узнать, куда идти. Найдя нужную строчку, я провёл по ней пальцем и застыл.       - Физкультура, - тихо произнёс я.       Вы издеваетесь?! Я так не хотел светить своим безобразным телом перед совсем незнакомыми мне людьми. Так не хотел вновь ловить на себе эти осуждающие взгляды, которые так и твердили бы мне: "Похудей, ради Бога, а". Ну уж нет, такие издёвки я терпеть уж точно не собираюсь! Прогулял кафетерий - прогуляю и физ-ру. Что могут сделать новичку, которого даже ещё толком не видели? Правильно - ничего.       Я собрал свои нужные шмотки из локера, накинул пальто, которое взял в гардеробе, и, незаметно передвигаясь в довольно-таки немаленькой толпе людишек, вышел из школы на улицу, ибо там прогуливать было намного безопаснее и интереснее. Усевшись на скамейку, я стал ждать, когда прозвенит звонок на урок, наблюдая за кучкой парней, которые стояли возле какого-то заброшенного здания и, никому не мешая, курили и разговаривали на свои темы. Я бы тоже был бы не против сделать пару затяжек, но мне легче подождать, когда все оттуда смоются на уроки или другие свои дела, до которых мне нет никакого дела.       Звонок прозвенел, и в этой компании началось шевеление, которое означало, что вот-вот кто-то свалит оттуда. Внезапно мой взор привлёк довольно знакомый образ. Я пригляделся получше и заметил парня с чёрной чёлкой и колечками в нижней губе и носу. Чёрт, это же Фрэнк! Тоже прогуливает, однако. И как он не боится после такого свободно появляться в пределах школы? Он пожал всем парням руки и, засунув их в карманы своих рваных чёрных джинс, неторопливой и, я бы даже сказал, своего рода победной походкой покинул их, направляясь в центр школьного двора. На плече у него был чехол с гитарой внутри, разумеется, а в другой руке Айеро держал свой чёрный и, по виду, старый скейт. Одет он был в чёрную короткую куртку, которая была похожа на куртку Майки. Но, всё же, она оказалась не кожаной, когда я присмотрелся получше. Глаза парня выглядели больными из-за красных теней, которыми он их красил, но это не портило его образ. Желание курить отпало сразу же, и я стал наблюдать за своим одноклассником. Тем временем черноволосый подошёл к центру школьного двора, где его поджидало ещё трое парней. Они все пожали ему руку и стали расставлять музыкальные инструменты, затем настраивая их. Он состоит в группе! Боже, да я о таком и мечтать не мог, ему безумно повезло! Я не буду удивлён, если он её сам собрал.       Я продолжил наблюдать за парнями, которые уже были на своих местах. Кажется, у них репетиция. Странно, почему же на улице? Фрэнк встал возле микрофонной стойки со своей белой гитарой в руках и оглядел остальных, чтобы узнать, когда все будут готовы. Интересненько, как же этот парниша поёт? Сейчас-то и узнаем. Через пару секунд я услышал звуки гитары и низкий голос Фрэнка, который уже смело взялся за микрофонную стойку.

If we wait,

It might be too late.

We'll make everybody cry,

We wouldn't even have to try.

If we stay,

We may overstay

Our allotted time,

And it just wouldn't feel right.

      Фрэнк так комфортно себя чувствовал среди этой атмосферы, что было видно по его лицу и поведению. Если бы меня выперли туда, то я бы до микрофона даже не дошёл и уже свалился бы от паники.       И вот начался припев, от которого я пришёл в высший восторг. Черноволосый резко схватил микрофон со стойки и начал скакать вокруг парней, полностью отдавая себя музыке.

So let's laugh, let's laugh,

Let's learn to laugh at ourselves again.

Let's love, let's love,

Let's hate what our love makes us do.

      Парень так гармонично вписывался во всю это атмосферу, что меня даже пробрало до каких-то приятных мурашек. Я так хотел бы оказаться на его месте, но стеснение совсем не позволяло мне этого сделать. Ничего, мне и с фотиком на руках хорошо. Точно, фотик! Я бы очень хотел запечатлеть этот момент у себя в памяти!       Открыв свою маленькую сумку для фотоаппарата, я достал его оттуда, включая и стараясь как можно незаметней навести объектив на Фрэнка. Он так здорово двигался под музыку, хоть и частенько не попадал в ноты, но это совсем не портило ту прекрасную энергию, которая огнём пылала из него. Я стал щелкать по кнопке спуска, ловя объективом самые разные позы Айеро. Я поражался, как брюнет ловко играл на гитаре, при этом исполняя песню и бегая как сумасшедший. Он был так прекрасен. Господь, я серьёзно об этом подумал? Но мне действительно нравилось то, что вытворяет черноволосый. Желание познакомиться с ним росло с каждой секундой. Хотелось стать частичкой этого всего, ведь оно мне казалось таким крутым!       Мимо группы, волоча в руках свой рюкзак, прошёл довольно полный парень. Он чем-то напоминал меня. Чем же? Пф, это уже понятно, даже говорить не буду. Парня настолько не волновало всё происходящее, что он даже не заметил, как задел своей сумкой стойку микрофона. Она тут же упала на землю, утягивая за собой некоторые провода, в том числе и провод от микрофона, с которым так резво сейчас бегал наш вокалист. Фрэнк, увидев данную картину, выпучил глаза и полетел спасать ситуацию, наполняясь самым настоящим гневом. Остальные участники группы тут же прекратили играть, а барабанщик вскочил со своего места, стараясь как можно скорее правильно подсоединить все провода.       - Смотри, куда прёшь, жирдяй несчастный!! - не своим голосом заорал тому парню вслед Айеро и заставил моё сердце раскромсать себя на мельчайшие кусочки.       Что он сейчас сказал? Жирдяй?       В горле затаилось что-то противное и колючее, что похоже на ком. Это обида? Разумеется. Я чувствовал себя опущенным в дерьмо, хоть это и не было адресовано мне. Какая к чёрту разница, кому это было сказано?! Я тоже не худышка! А если Айеро так относится к таким людям, то для меня он исключение делать не будет точно! Я был ужасно зол и одновременно расстроен, ведь передо мной разрушился действительный образец подражания. За каких-то пять минут он сумел им стать, и это чертовски пугает. Всё же, у него был талант, именно это меня притягивает в людях. Но то, как он себя повёл в этой ситуации, заставило меня мысленно свернуться клубочком у стенки и впасть в депрессию. Тому парню, конечно, было всё равно, но уж точно не мне. Теперь я был уверен в том, что знакомство с этим "вежливым" человеком отменяется. Я был уверен, что если подойду к нему, то в лучшем случае услышу оскорбление в свой адрес. Про худший исход я даже думать не хочу. Мне и нельзя думать, так-то.       Тем временем, ужасно злой Айеро довольно агрессивно сел на скамейку и нервно достал из пачки с надписью "Мальборо" одну сигарету, поджигая её и делая большую затяжку. Да этот парень действительно из суровых, раз плевать хотел на запрет о курении на школьной территории. Его лицо будто являлось самой угрюмостью. Фрэнка легко было вывести из себя, как я понял.       - Может хватит из себя жертву строить? - хмуро обратился к Айеро барабанщик, вновь настраивая комбоусилитель для гитары.       - Отъебись, Мэтт, - буркнул тот себе под нос, выпуская дым изо рта и даже не поглядев на парня.       Мэтт никак на это не отреагировал. Видимо, такое случалось не впервые.       - Я все настроил, - через пару минут произнес ударник, глядя на остальных участников группы и в последнюю очередь кидая взгляд на вокалиста.       - Мне плевать, - тихо буркнул черноволосый, уже докурив сигарету до фильтра и выкинув бычок в урну, стоящую рядом со скамейкой.       - Фрэнк, ты заебал! - неожиданно вспылил бас-гитарист, вскакивая с бетонной перегородки для цветочной клумбы, цветов на которой еще не было, - Я всё понимаю, ты творческая личность и тебя легко сбить, но можно, блять, хотя бы нам мозги не ебать?! Каждую репетицию такое дерьмо, мы из-за тебя не можем нормально выучить песни!       Фрэнк медленно поднялся со скамейки и подошел к басисту, смотря прямо в глаза.       - Так найди того гребаного вокалиста, который не будет вам ебать мозги и развалит всю группу к чертовой матери, - стиснув зубы произнес тот, гладя на удивленного басиста и переводя взгляд на остальных парней, - Удачных поисков, ублюдки.       После этого парень взял свои гитару и скейт, развернулся к школьным воротам, мотнув своей челкой, и нервно вышел за пределы территории учебного заведения, неспеша удаляясь из моего поля зрения. Кажется, я только что узрел распад лучшего, что видели мои глаза и слышали мои уши за последнее время. А Фрэнк-то еще та истеричка. Остальные парни ошарашенно смотрели друг на друга, не промолвив ни слова. Возможно, они и сказали что-то, но я этого уже не услышал, так как прозвенел звонок, и я поспешил внутрь школы, пребывая в довольно подавленном настроении, чтобы встретиться с Майки.

***

      Всё-таки, наш переезд не принёс ничего плохого. Это даже здорово, что мы поменяли место жительства. Моя комната теперь намного больше, чем в том доме, и в этом есть плюсы. Например, у меня не сможет развиться клаустрофобия. Тупой плюс, но я горжусь этим. У меня этой фобии, по сути, нет, но иногда я, всё же, нервничаю, когда нахожусь в маленьком пространстве.       Потолок в моей комнате, кстати, довольно красивый. А ещё я заметил, что я люблю рассказывать о всякой херне. Например, как сейчас. Просто больше мне ничего не лезет в голову, кроме фигни, после того, что я услышал на школьном дворе. Это мне не давало покоя весь оставшийся день, из-за чего я совсем ни с кем не разговаривал и не выходил из комнаты. Майки пытался узнать о моём резко сменившимся настроении, но его попытки были напрасны. Я не хотел никого загружать своими бестолковыми проблемами, которые действительно не имели никакого важного содержания. Но для меня это было целой трагедией. Моя и так хромавшая самооценка просто рухнула вниз как какая-то старая деревянная недостройка.       Весь вечер я пролежал на кровати, сверля глазами потолок и раздумывая о себе. А если быть точнее, то о моей фигуре. Хах, Джерард Уэй докатился до того, что теперь зациклен на своих жировых складках, за которые теперь будет ещё больше бояться, чтобы их никто не увидел. Я уже и забыл, когда последний раз взвешивался... Чёрт. Я вновь уверяюсь в том, что мне категорически противопоказано думать.       Я посмотрел на весы, которые скромно стояли в углу моей комнаты. Даже не знаю, зачем оставил их именно у себя, ведь никогда особо ими не был озабочен. Я совсем не хотел вставать на них, но любопытство брало верх надо мной. Медленно встав с кровати, я подошёл к этому несчастному предмету и продолжал смотреть на него, как на что-то нереально противное и страшное. Думаю, так бы я смотрел на своё тело в зеркале, если бы хотел. Шумно сглотнув, я робко встал на весы, ожидая, когда те покажут эту злополучную цифру. Спустя пару секунд мои глазные яблоки внезапно захотели хотели вылететь из орбит.       89.9 kg.       Именно эта цифра чуть не заставила упасть меня в обморок. Я буквально ошалел, продолжая пялиться на показатель весов. Боже, да я не полный, я реально настоящий жирдяй! Буквально отпрыгнув от весов, я со страхом посмотрел на себя в зеркало.       Отвратительно.       Мерзко.       Жирно.       Прямо на меня смотрел огромный кусок противной свинины, обтянутый чёрной одеждой. Даже она не стройнила меня, ибо такой ужас уже не спасти обычными шмотками. Как хорошо, что я прогулял кафетерий. И как хорошо, что откажусь от ужина с семьёй.       Во мне начали спор два действия: отойти от зеркала и проблеваться от увиденного и всю ночь смотреть на отражение, пытаясь выявить ещё большее количество изъянов. Странно, почему я раньше не замечал, насколько уродлив? Боже, а ведь на меня смотрят люди и думают точно так же, как и я сейчас!       Вдруг я заметил, как у моего отражения по щеке прокатилась мокрая дорожка. Настолько больно мне было от увиденного и обдуманного, что я просто не мог сдержать слёз. Я возненавидел себя всего лишь за секунду. Чёртовы весы, кто вас придумал?! А самое главное, что те ужасные мысли, как у меня, будут у Айеро, когда он увидит этот заплывший жир на ножках. Это расстраивало ещё больше.       Внезапно раздался стук в дверь моей комнаты. Я вздрогнул от неожиданности и быстро вытер слёзы, чуть ли не падая на кровать.       - Не заперто, - постарался как можно спокойнее ответить я.       В комнату вошёл Майки, который выглядел непривычно расстроенным, и встал возле дверного проёма.       - Мама приготовила клубничный пирог, пошли ужинать? - в его глазах читалось волнение и переживание.       - Спасибо, я не голоден, Майки, - натянув слабую улыбку ответил я, но в моей голове это звучало как "я очень жирная туша, которой не суждено жрать, поэтому, увы, обойдусь".       - Джи, - младший подошёл к кровати, садясь на её край и смотря на меня, - Что случилось?       Либо у меня плохо получается изображать то, что всё хорошо, либо Майки, какого-то чёрта, обладает телепатией. Определённо, первый вариант.       - Всё хорошо, с чего ты взял? - мой голос предательски задрожал, из-за чего хотелось провалиться под кровать.       - Нет, не хорошо, - серьёзно отрезал брат, - После уроков ты выглядел загруженным, дома ни с того, ни с сего, ты ни с кем не разговаривал за этот день, просто проторчав в комнате. Что-то определённо случилось. Мы волнуемся, Джерард, - он взял мою руку и слабо сжал её, смотря мне в глаза, которые чертовски быстро бегали по комнате.       - Майки, - выдохнул я и, насколько это было возможно, успокоившись, посмотрел на мелкого, - У меня правда всё хорошо. Просто сегодня первый день учёбы, который меня вымотал. Мне нужна определённая атмосфера, чтобы настроиться на новое место, именно поэтому я целый день решил посвятить себе.       Я видел, как Уэй-младший был неуверен в моих словах, но он тут же слегка улыбнулся своей тёплой и греющей мне душу улыбкой. Врать у меня неплохо получается, однако.       - Я понимаю тебя. Но в таких случаях лучше стоит предупредить, Джи, - Майкл заботливо погладил меня по плечу, - Мы все переживаем.       - Не стоит, всё хорошо, - я улыбнулся чуть шире, тем самым ещё больше внушая доверие брату.       - Жалко, что ты отказываешься от ужина, - чуть приподняв свои очки, он потёр глаза, - Я после него сразу спать пойду, поэтому заранее желаю тебе спокойной ночи.       - И тебе спокойной ночи, Майки.       Младший встал с кровати и, последний раз взглянув на меня своим взглядом, полным заботы и ласки, вышел из комнаты, закрыв двери. Я облегченно выдохнул и плюхнулся на кровать, вновь устремляя свой взгляд в потолок. Делать что-либо абсолютно не хотелось. Из меня как будто резко выжали все силы, которых, правда, было не так уж и много, но бессилие ощущалось заметно. Я даже не стал переодеваться в своё любимое кигуруми скелета. Моё отвратительное тело этого определённо не стоило.       Живот издавал адские звуки кита, ведь я ничего не ел с самого утра. Но тебе, Джерард Уэй, - обладатель самого противного тела в мире - нельзя. И завтра тоже. И послезавтра. Чтобы хоть как-то заглушить разбуянившихся китов в животе, я закутался в одеяло и стал пытаться максимально быстро провалиться в сон. Именно это должно спасти эту ситуацию, потому что терпеть ужасно не хотелось. К счастью, я был знатно вымотан для быстрого способа заснуть, поэтому спустя пять минут мои глаза стали самовольно закрываться, чему я был безумно рад. Вот бы заснуть и проснуться в совсем другом теле. Или в новой жизни, где нет загонов и токсичных людей. Наверное, эти мечты сейчас заняли у меня самую высшую позицию в списке моих самых заветных мечт. Но кто сказал, что неудачникам везёт?