Под чертовой луной

На самом деле, если говорить откровенно, Наиб многое бы отдал за ночь, в которую он сможет просто выспаться. Вот без всякой этой фигни, когда не можешь заснуть или же наоборот просыпаешься каждые несколько часов от очередного кошмара, обливаясь холодным потом. Нет, такие ночи бывали, просто… не так часто. В общем, да. Спать он любил. И делал это всегда с чувством, с толком и расстановкой, порой напоминая всем остальным обитателям поместья о том, как сильно было его сходство с семейством кошачьих. Да черт побери, он даже потягивался по утрам после особенно хорошего сна как кот, выгибая спину и едва ли не довольно мурча. Из всего их богатого состава (честно говоря, Наиб не общался толком и с половиной тех, с кем ему приходилось соседствовать) будить его позволялось только одному человеку. Да и то, получил он свои привилегии спустя… дай бог вспомнить. Несколько месяцев тесного общения и, уж чего греха таить, с полсотню тычков в ребра, наверное. На деле Субедар не любил причинять боль. И делал это крайне редко. Ну и, если уж так повезет и кто-то выведет его из себя, то парень предпочитал просто уходить, оставляя человека гадать, что он на этот раз сделал не так. Вот только у Кэмпбелла было шило в заднице. Определенных таких размеров, иначе Наемник не мог понять для себя, почему этот шкаф таскался за ним, едва парень пытался куда-нибудь свалить. Например, к себе или же на чердак, где можно было провести время в тишине и спокойствии. И что самое главное — в одиночестве. А этот, этот… Этот наглец, чертов Проспектор, таскался за ним! Будто так и надо, будто бы он на деле совершенно ему не мешает. Наиб перевернулся на спину, закрывая глаза рукой. Свет луны, почему-то слишком яркой сегодня, мешал уснуть, хотя на деле причина была вовсе не в этом. Очередной кошмар, пришедший в начале ночи, не позволял трезво мыслить, а темные размытые образы только нагоняли тоску. Не страха, нет. Тот уже давно ушел, оставив после себя только странную горечь. Как будто… горечь поражения? Кто знает. Бамц! Со стороны окна раздался удар, а стекло слабо задребезжало, будто бы намекая, что не стоит бить с такой силой. — Какого черта? — неизвестно к кому именно обращался Субедар, поскольку в комнате кроме него больше никого не было. — Кому жить надоело… Со слабым вздохом парень перевернулся лицом к стене, понадеявшись, что незнакомец (или знакомец, кто знает) поскорее уйдет. Тогда ведь можно будет снова провалиться в сон (ну или хотя бы попытаться), а там… ну вдруг повезет? И ночь все же завершится удачно для его сна? Бамц! Нет, оставлять его в покое, видимо, не намереваются. Наиб с какой-то злостью скомкал тонкое одеяло, которым предпочитал укрываться в особо жаркую летнюю пору, и резко сел на кровати, уже намереваясь высказать все что он думает. У окна ему пришлось задержаться — петли вдруг решили выразить свое резкое «фе» и не позволили открыть створки сразу, однако, когда то все же случилось… — Нортон… Какого черта ты тут забыл? — едва ли не шипя как разъяренный кот произнес Наемник, смотря вниз, на парня. Чудо, не иначе, что больше никто не проснулся — Кемпбелл бросал камни (ну или что это было?) с филигранной точностью. — Так и знал, что не спишь, — спрашивать, откуда тот взял эту информацию (не с потолка же?), Наиб даже не собирался. К черту, не спит и не спит. Гораздо важнее то, что именно нужно Старателю от него сейчас. — Не хочешь прогуляться? Погода прекрасная. И с этим Наемник не мог спорить, как ни смотри. Луна, до величия яркая, освещала всю территорию поместья, и даже редкие тучи тщетно пытались помешать ей. Ветви деревьев слабо качались под действием ветра, а в воздухе чувствовалась прохлада. Да… — Жди, — бросил Субедар, закрывая окно. Что же, раз уж возможности у него нет, то может прогулка ему хоть как-то поможет. Конечно, верилось в это весьма и весьма слабо, но… чем черт не шутит, в самом деле! Надев первое, что попалось ему под руку (а если говорить точнее, то обычные тренировочные штаны и растянутую футболку), парень задержался около выхода. Ужасно хотелось надеть любимые сапоги, но вот возиться с ремнями… Нет, не сейчас, пожалуйста. Плюнув на все это дело, он надел все те же сапоги, не решившись разбираться с чертовыми креплениями — и без того забот хватало. В целом, наверное, можно было выдвигаться. Где-то на самом краю разума вдруг всплыло, что можно послать это всего далеко и надолго и улечься обратно в постель, но… — Да ну к черту, — буркнул Субедар снова себе под нос, закрывая дверь. — Гулять так гулять. Стараясь шагать как можно тише (что, в принципе, не было сложным: мягкие ковры, лежащие в коридорах, скрадывали любые звуки), Наиб вскоре оказался около входной двери. Та противно скрипнула, едва он попытался ее приоткрыть, но небольшой щели оказалось достаточно, чтобы парень выскользнул на улицу. — Вот и ты! — Нортон воскликнул довольно громко, отчего Наемник лишь сморщил лицо в негодовании. — Давай потише, — фыркнул он, поворачиваясь спинок к Кемпбеллу. — Пошли уже, или чего ты от меня хотел? Он не стал больше ничего говорить, просто шагая вперед — туда, где пролегали узкие дорожки, ведущие в самые глубины сада. Изредка встречались фонари, но те освещали слишком скудно, чтобы что-то разглядеть. Не удивительно, что Проспектор выбрал такую приятную ночь для гуляний — находиться в саду сейчас было и правда приятно. — Иду-иду, — хмыкнул тот, оказываясь рядом с парнем слишком быстро. Широкая ладонь обхватила сначала его кисть, а после скользнула вниз, к пальцам, где тут же предприняла попытку переплести со своими собственными. Кинув на Кэмпбелла то ли озадаченный, то ли недовольный взгляд, Субедар лишь коротко вздохнул, принимая поражение. Да, вторжения в личное пространство он не любил и никому не позволял приближаться к себе настолько близко. Ну а… Проспектору, в большинстве своем, было плевать на запреты. Нет, он все понимал и даже лез… не то чтобы часто. Но все же бывали ситуации, когда он выходил из-под контроля и в таких случаях сам Наиб терялся: то ли попытаться остановить его несильным ударом по голове, то ли позволить вытворять все, что тот хочет и возможно больше. Однако факт оставался фактом: они встречались уже пару месяцев. Как и почему это произошло, оба вспомнить толком не могли. Ну, то есть… Одновременно казалось, что они состоят в отношениях долгие годы и в то же время будто бы все началось только вчера. Порой Наемник и сам не мог понять себя, но все это так меркло, стоило Нортону посмотреть на него… Наиб не будет отрицать, что тонет в его глазах. Хоть и никогда не скажет этого. Ну… сейчас не скажет. Потом… потом может быть. Идти просто так, молча, было и правда неплохо. Никто не шумел над ухом, не ворчал, даже широкая ладонь, сжимавшая его пальцы, ощущалась по интимному восхитительно. Где-то далеко мелькнула мысль, что он даже не против гулять так чаще, особенно если погода будет позволять. Однако, едва он сделал еще шаг вперед, как понял, что ремни, которые он так и не решил затягивать внутрь сапог, решили окончательно распасться, вылетев из креплений, вследствие чего Наиб только что чуть не пропахал носом землю — благо рука его парня спасла от этого. Мысленно выругавшись, Субедар разжал ладонь и опустился на одно колено — нужно было разобраться с обувью. Это не заняло у него много времени. В конце концов, пальцы довольно ловко расправились с ремешками. После же встал обратно, выгибаясь в спине. Диск луны на небе показался ему волшебством. — Наиб… — тихий шепот, раздавшийся прямо у него над ухом, оказал какое-то чарующее влияние, иначе Наемник не мог объяснить, почему вдруг щеки залила краска. Кое-как развернувшись, Субедар запрокинул голову, заглядывая в чужие глаза. Как и тогда, так и сейчас — он вновь начал тонуть в них. В такие моменты парень становился слишком податливым, отчасти даже хрупким — любое действие со стороны Нортона действовало похлеще магии. Обстановка, дурная луна, интимный шепот прямо на ухо… Черт, это все было слишком романтично, чтобы отказываться просто так. — Могу я?.. — обычно Кемпбелл не спрашивает разрешения. Берет что хочет и когда хочет. Целует порывисто, торопливо, порой даже смазано. Но сейчас… Одна ладонь вдруг оказалась на щеке Наиба, большой палец мягко огладил кожу под глазом, и черт побери, если его сейчас не поцелуют, то он что-нибудь сломает. — И долго будешь стоять? — с легкой злостью спросил Наемник, дергая парня за воротник его рубашки. Теперь чужое лицо располагалось совсем близко к его собственному, а это означало лишь одно. — Целуй уже. Кемпбелл как-то мимолетно улыбнулся — настолько быстро, что заметить это было почти невозможно — и поцеловал. Слишком осторожно, даже по собственным меркам, но очень нежно. Зарылся второй рукой в отросшие каштановые пряди, массируя затылок, и чуть дернул волосы — едва ли больно. Это всегда нравилось Наибу. Нежность, кою проявлял по отношению к нему Проспектор, ценилась превыше всего. В любой ситуации. Возможно, на них действовала обстановка. Все же не каждый день удается сбежать на ночное свидание и целоваться под светом луны, будучи никем незамеченными. Однако оба не могли не признать, что эта ночь была до одури великолепной. Для обоих.