так и тянет

       Венти и сам не знает, да и не хочет знать, почему же каждый свой нечестно заработанный выходной покидает родной город и отправляется, так, на минуточку, даже не в Спрингвейл. Направляется к землям гео архонта, и, пусть может дойти только до всего лишь одной статуи, но всё равно ведь доходит. Часто в голову забираются мысли зачем, почему и когда это всё началось, но за время ходьбы они как-то сами вылетают и пропадают в бездне, будто стрела, выпущенная из лука куда-то вверх. А потом…ну что потом? Потом уже становится некогда.       Первые пару секунд бард озадаченно смотрит на общий вид уже почти что родной архитектурной ерунды(он не может назвать такое искусство положительным результатом, ибо, вообще-то, у Моракса никогда не было таких кубиков на прессе. Или было…в любом случае, нет, только ерунда и точка), не понимая что же изменилось.       – Ох, как мило, Повелитель камня оставил для старого маленького меня плед, ожидая моего прихода!– Наигранно смеётся, пытаясь скрыть своё некое волнение, в тайне надеется, что это всего лишь Итэр забыл своё покрывало после ночлега здесь. Да, честно, это будет лучшее из всего возможного. Да, всё так и есть, ничего необычного, с кем не бывает, потом Венти занесёт его на порог квартирки в штабе ордена.        Брюнет оглядывается, делая вид, что просто потягивается, и, не заметив никого, кто мог бы следить за ним, забирается наверх. Расстилает плед(ну раз есть возможность!) и плюхается на колени Бога контрактов. Не настоящего, конечно, но всё-таки символизирует статуя этого старика. Закидывает ноги на чужие холодные руки, скрещивает крестиком и начинает болтать ими.       – Сейчас ты должен проворчать, что произведения искусства трогать руками нельзя, тем более такие древние, но ты же знаешь, мне наплевать на то, что там бурчишь себе под нос!– размахивая руками, архонт, как специально, задел куб в руках и чуть не уронил его,– Упс…кто вообще так делает архитектуру, тч.– словив в полёте мрачный объёмный квадрат, он вернул его на место, также при этом стараясь удержать поток флешбеков.       Буквально несколько столетий назад произошла точно такая же ситуация, только после Венти получил по голове этим самым кубом от уже настоящего Моракса…ну, с тех пор он пытался больше не пересекаться со своим коллегой. Недели две. По крайней мере, так считал сам бард.       – Ну что же ты такой молчаливый, дорогой мой Рекс Ляпис.– будто ему ответит камень. Хотя, он и не ждёт ответа, потому что сам осознаёт - он потихоньку сходит с ума, каждые шесть дней приходя сюда, распевая песни и рассказывая всё что случается своему немому слушателю,– ты не представляешь как я обожаю тебя и твои долгие нудные рассказы что вот раньше было так и так, а сейчас всё стало лучше…– Венти прекратил свой монолог тихим хихиканьем, после чего огладил ледяную щёку, мило смотря в пустые глазницы статуи. Он всё ещё помнит тот мёдовый янтарь в радужке настоящего Моракса, настолько детально, что может с закрытыми глазами показать где более тёмные чёрточки, а где точки, будто светлячки в этих глубинах.       – И сейчас не ответишь, правда ведь..– закатывая глаза на своё идиотство, бард прижался своими тёплыми губами к таким реалистичным и ледяным, хуже гносиза самой Царицы. Воображение рисует, как Повелитель камня подхватывает того под талией, прижимает к себе и после долго-долго рассказывает о чём-то глупом, историческом, подкидывая всё больше и больше идей для баллад и песен. Как зарывается тяжёлыми грубыми пальцами в волосы и мягко массирует голову, обнимает и, пока Архонт ветров что-то щебечет и напевает, целует в висок. Как раньше было.       Ветер щекочет открытую шею, солнце нещадно напекает чёрную макушку, а тот всего лишь снимает берет, роняя того на землю и не отвлекаясь от такого странного дела.       – Барбатос, у меня один единственный вопрос,– сзади слышится тот самый голос, и Венти, даже не открывая глаза, не оборачиваясь, знает, что прямо сейчас, там, сзади, он стоит, нахмурившись и скрестив руки на груди,– какого чёрта ты творишь, да ещё и на моей территории.       Удивлённое «ехе!..» проронил бог песен, прежде чем кубарем свалиться в траву, на последок ударившись лбом о пьедестал. Простонав от боли, тот схватился за голову, ища второй рукой свою любимую шапку, готовясь даже без неё свалить быстрее чем тот успеет моргнуть.       – Стоять,– схватив уже убегающего барда за воротник, Чжун Ли обрушил все надежды на спасение,– разве что-то случилось, что ты вот так вот покинул территорию и пришёл....заниматься вандализмом?..– не имея понятия как назвать то, что лицезрел своими глазами, шатен отвёл взгляд в сторону, пытаясь не смотреть на трясущегося от страха коллегу.       В ответ молчание. Неловкое такое, угнетающее.       – Я надеюсь ты пьян в стельку, и поэтому только делал такое..– тихо промычал Чжун Ли, отпуская барда и потирая переносицу. Такой стресс, такой стресс стать свидетелем такого извращения…       – Надейся..– также тихо ответил Венти, прежде чем дать дёру.       Кажется, Бог свободы больше никогда не будет чувствовать свободно на территории Ли Юэ. Хотя, кому я вру? Уже через шесть дней он прибежит сюда специально, точно зная, что этот старый зануда будет ждать его, чтобы составить компанию. И не забудет бутылочку вина, что так удачно поможет не оправдывать свои действия.