Новый виток цикла

      Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло, на темноту комнаты накладывались ребящие чёрные круги, не позволяя рассмотреть хоть что-то. Тело не слушается вовсе, руки и ноги будто ватные да ещё и обильно политые водой. Уже отдышавшись, я сумел хоть как-то осмотреться, как я и отметил ранее было очень темно, после того как я сфокусировался на этой мысли, буквально на каких-то инстинктах я потянулся к небольшому шнуру и, дёрнув за него, включил свет. Освещённое помещение лишь вызвало у меня ещё одну волну вопросов, но, подавив накатывающую панику, я осмотрелся. Это было какое-то подсобное помещение или что-то подобное, везде лежали какие-то средства, тряпки, перчатки, вёдра, швабры и ещё куча самых разных инструментов для работы в доме и в саду. Подо мной была некая, очень неточная пародия на матрас, а спереди небольшая полочка, на ней лежало не так уж и много вещей, моё внимание привлекли лишь очки, к которым я всё на тех же странных инстинктах потянулся и надел. Мир сразу стал несколько чётче и это ужасно странно: у меня точно была единица, а даже если я ошибаюсь, ситуация не была столь запущена, чтобы носить очки. Наконец в своём осмотре я добрался до потолка... Если это вообще был потолок, какое-то скошенное нечто с выпирающими углами, будто... Лестница? Догадка не добавила душевного спокойствия в и так хрупкую чашу моей души, но паника до сих пор успешно давилась. В момент внутренней борьбы уже в третий раз рука сама собой потянулась к двери, хотя называть это дверью слишком оскорбительно для действительно массивных и красивых створок, призванных защитить своего хозяина: хлипкая, держится на небольших и частично проржавевших петлях, замок отсутствует в принципе, лишь тонкая цепочка, которую не разорвёшь, так просто вырвешь из стены, ручка похоже вообще приделывалась много позже установки «двери». Кое-как разобравшись с защёлкой, я выбрался «на свет божий», хотя, учитывая что сейчас ночь, вернее будет «на тьму божью»?       Предо мной предстала небольшая, уютная прихожая, пусть всех деталей я отметить не мог по понятным причинам, но на рядом стоящем столике был телефон... Стационарный телефон века так двадцатого, ну может начала двадцать первого, но никак не четверти оного! Я их видел то пару раз от силы, и те не работали вовсе! Подобное открытие вновь выбило меня из колеи, и вновь это позволило «инстинктам» взять верх, они повели меня на кухню. Выпив прохладной воды, вроде бы пришёл в себя и даже заметил, что в своих метаниях упустил как прошёл мимо довольно большой гостиной, совмещённой с обеденным залом, или точнее выполняющей его функции, по центру которой стоял телевизор, очень старый телевизор века эдак двадцатого... В этот раз я был готов и всего лишь простоял в ступоре с минуту. Вернувшись, мои самые худшие опасения были подтверждены: предположение о природе странного потолка оказались верны, место в котором я проснулся было небольшим закутком под лестницей, чуланом или чем-то из той же оперы.       Теперь уже действуя скорее на интуиции, я направился в ванную комнату, вопреки позывам тела отправится во тьму сна как можно скорее. В довольно светлой комнате, где что пол, что стены были выложены аккуратной плиткой, мой взгляд моментально прикипел к умывальник. Отрезвляюще, ничего не скажешь, после такой ледяной воды уж точно долго не захочешь спать. Поднимая голову, я зацепился взглядом за зеркало, отразившийся в нём парень был мне знаком и при том не был мной: растрёпанные волосы, осуновшееся лицо, насыщенные зелёные глаза и шрам в виде молнии на лбу. Из зеркала на меня смотрел Гарри Поттер, в этот момент что-то щёлкнуло у меня в голове и по каким-то неведомым ассоциациям вырвалось:       — Мать моя Волдеморт...

***

      Кхм... Мой небольшой... Срыв уже утих, но пол часа самолюбования вероятно должны охарактеризовать меня минимум как нарцисса, если бы не одно но, а точнее полное отсутствие каких-либо мыслей за эти тридцать минут, тем более мыслей о собственной красоте... Да, кажется я ещё не отошёл до конца, но мне простительно, всё таки с этим телом на меня свалилась целая куча проблем, а две самые большие носят гордые имена «Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор» и «Лорд Судеб Волдеморт» (хотя первый не точно, он же может оказаться и хорошим... Нет, проблемой от этого он быть не перестаёт). Одно радует — до Хогвартса осталось ещё какое-то время, кажется я где-то заметил календарь. И точно, прямо у двери висел один, а число на нём — 29 июля 1989, хотя учитывая, что сейчас час ночи(часы висели рядом), никто ещё попросту не отметил 30. Выходит у Гарри, а теперь и у меня завтра день рождения и исполнится нам девять лет... До Хогвартса ещё два года, это одновременно и много, и мало, я не успею сделать что-то масштабное, особенно учитывая полное отсутствие магических знаний и наставника, но хоть как-то подготовиться я сумею, надеюсь...       Больше делать мне ночью было решительно нечего, а тело требовало вернуться в... Уснуть требовало, да, вот я и отправился в, теперь уж точно, чулан. Сон не шёл довольно долго, позволяя лёгкой дрёме властвовать надо мной, но, когда царство Морфея всё же отворило для меня свои врата, невероятно притягательная картина заполонила мой разум: сквозь лёгкий шлейф тумана можно было заметить бесконечно переливающиеся в собственном непостоянстве краски, посреди этого безумия стоял человек, он был рад встретить меня, будто отец радуется встречи с блудным сыном. Но эта картина не сумела просуществовать достаточно долго, и лишь её осколки продолжали существовать в моём разуме.

***

      — Вставай, дрянной мальчишка!       Мой сон был прерван этим слегка визгливым голосом, и я был отнюдь не рад такому пробуждению, но делать нечего, пришлось вставать. Уже выбравшись из своей коморки, я получил первое указание — отправиться и приготовить «классический английский завтрак». Приказ конечно звучал не совсем так, но для меня яичница, жаренный бекон и чай являются именно что классическим для Англии завтраком. К тому моменту как я почти закончил готовить четыре порции завтрака, спустился Вернон, и сразу завёл с Петуньей разговор о погоде, а на меня почти не обращал внимания, вообще пока в Дурслях я не увидел той ненависти к Гарри, которую показывали в фильмах, лишь лёгкое и какое-то неестественное призрение, а уж причины этой «неестественности» вызывают приступ паранойи, если конечно один Мудрый Старец действительно приложил к ней руку или палочку.       Под конец моих размышлений и прорастающих семян подозрения спустился Дадли, а завтрак наконец-то был готов. Подав все четыре порции, я и сам сел за стол, интересно, что порции были примерно одинаковы, меня никто не обделил, да и из-за стола не гнали. Весь завтрак Дурсли моё существование просто игнорировали и также делали это как-то странно, когда они натыкались на меня глазами, их взгляд стекленел и они на миг замирали, а после как ни в чём не бывало отводили голову и продолжали разговор... Ну если здесь магия не при чём, я тут же сломаю свою волшебную палочку, как только получу её. После завтрака Дурсли вернулись в состояние «лёгкое призрение» и отправили меня мыть посуду. То ли на них влияло несколько волшебник, поставив разные установки, которые теперь конфликтуют, то ли Дамблдор всё же имеет совесть и совсем уж застращать Гарри не хочет.       Я особо не обратил внимания куда делись мои новые родственники, а зря. Они оказывается уже куда-то засобирались, да что там, посуды было не так уж и много, я управился минут за пять, а эти успели переодеться и готовы выходить. Узнал я об этом, услышав довольно неприятный голос Вернона.       — Или сюда поганец! А то уедем без тебя.       И только я подошёл к чулану, как меня вытянули за шкирку на улицу, даже не дав переодеться во что-то приличное. Вот вроде Дурсли сильно заботятся о своей репутации, особенно о её «нормальности», а меня во всяком лохмотье таскают с собой, может действительно произошёл какой-то конфликт внушений? Ну, этого узнать мне, к сожалению, пока не дано, ведь даже будь у меня магия, я просто не знал куда именно нужно смотреть и что делать для понимания хотя бы приблизительного состояния пациента.       Мы уже добрались до довольно большой серебристой машины, я небольшой автолюбитель, так что определить марку этого транспорта не сумел. Меня уже посадили на заднее сидение и пристегнули, всё происходило как-то слишком быстро, или это я просто медленно думал? Тоже вполне возможно, кто знает как моё попадание отразилось на мозге этого тела? Вот перед глазами замелькали однотипные домики на Тисовой, я так и не понял куда именно мы едем, но судя по разговорам Дадли что-то снова срочно захотелось и мы отправились именно за этим, сам Дадли, к моему вящему удивлению, уснул почти сразу как мы поехали.       В итоге, уснул и я, все таки ночная эпопея не позволила мне по нормальному поспать. Момент моего пробуждения совпал с нашим приездом в какой-то магазин, находящийся в самом центре Лондона. Судя по всему всё немаленькое здание очень похожее на жилой дом и было этаким универмагом. Действительно, лишь первый этаж снаружи сильно отличался своим мягко фисташковым цветом, да на уровне третьего этажа находились того же цвета часы, статуи по бокам часов, а ещё чуть выше какой-то герб. Небольшой карниз над входом носил на себе довольно скромно выглядящие буквы «Fortnum & Mason». Какой-то образ попытался выбраться из глубины моей памяти, но не смог добраться до меня, лишь слегка всколыхнув моё спокойствие, название мне ни о чём не говорило. Войдя внутрь, я честно сказать подумал, что меня сразу выгонят, магазин выглядел очень богаты, пол покрыт красным ковром, повсюду находились высокие стойки с различными и явно дорогими товарами: чаями, сладостями, чайными сервизами, — и это только первый этаж из семи или сколько тут этажей?! Мои опасения оказались напрасны, никто не обращал на меня внимания. Дурсли уже ушли что-то искать, а я просто спрятался в одном из углов с видом на кассу, что-то меня выбило из колеи такой престижный магазин.       Когда паника слегка улеглась и я готов был выходить из угла, на кассе показались три знакомых мне человека, быстро расплатившись, они направились на выход, и я за ними. Всего лишь взглянув на меня и отметив, что я не потерялся, взрослые быстрым шагом направились к машине, а мы с Дадли чуть медленнее шли следом. Мы расселись и поехали, Вернон очень спешил, видимо опасался пробок, которые просто не могли не появиться в центре Лондона вечером буднего дня, как я понял, Вернон уже достиг достаточно высоко положения в своей фирме, чтобы безнаказанно прогулять день-два, ну либо у него сейчас отпуск, к сожалению полноценная память Гарри мне не досталась, лишь то подобие инстинктов, иногда проявляющееся в монотонных и ежедневных вещах.       Куда больше Дурслей меня волновала их проблема, а точнее её возможный создатель — многоимённый Дамблдор. Но, к моему глубочайшему сожалению, радикально решить проблему у меня не выйдет ещё лет эдак тысяч пять, не зря старика боятся и возможно уважают все острова, да какая-то довольно весомая часть мира, а менее радикальный метод — прикинуться белым, пушистым и на всё согласым барашком — мне не по душе, особенно учитывая, что барашек то на заклание. А с другой стороны у нас малыш Томми, с которым из-за действий старика остался только радикальный метод, хотя... Если собрать его самые нормальные осколки может, что и выйдет, всё же за безумным полукровным идиотом чистокровные бы не пошли, сколь бы он не был силён, это уже потом, когда он окончательно свихнулся, отыграть было уже нельзя. Всё же нет, даже если я добуду дневник или ещё что, Дамблдор не позволит оставить крестраж у себя, а кольцо он так и вовсе сам уничтожил...       Слегка пространные размышления о двух моих самых больших проблемах поспособствовало быстротекущему времени, и вот Вернон уже паркуется у дома на Тисовой, а в небе алеет наполовину скрытый диск Солнца. Сегодняшний день вымотал меня, я просто никогда даже не подозревал, что когда-нибудь окажусь в такой странной ситуации, вот и провёл всё время в каком-то меланхоличном, пред-депресивном состоянии. Много Дурсли не покупали, так что дома мы оказались через минуту после парковки, да уж, даже в столь «гостеприимном», но знакомом доме чувствуешь себя куда спокойнее, чем в абсолютно незнакомом и шумное Лондоне.       Даже не задумываясь о ужине я просто отправился в чулан и заперся в нём. Сон в этот раз пришёл быстро, тьма легко окутала всё моё естество.