Душа в крови

***

Страшное время застало волшебников: пожилых, взрослых и очень юных. Все они на войне, даже если не находятся на поле боя. Дома давно уже не были укрытием. Уютными, полными воспоминаний… Даже второй дом, почти всех волшебников, разрушен. Такой могучий, вселяющий спокойствие и безопасность, замок становиться грудой камней. Всё изменилось. Словно нет, тех счастливых моментов. Казалось, что это было не реально или в другой жизни. Родители, которые со слезами на глазах, провожали в Хогвартс на вокзале Кинг-Кросс. Когда распределяющая шляпа, выкрикнула факультет, изменивший полностью жизнь. Несносные двое парней, дали понять девушке, что дружба — это самое настоящее чудо. И по сей день чудо не угасает в этих сердцах.

      Слёзы оставили мокрые дорожки на бледном и измученном лице Гермионы. Каждые воспоминания, хоть и не столь счастливые, грели и давили на сердце. Их невозможно вернуть, как и тех людей, которые присутствовали в них. Ведь некоторые насовсем покинули этот мир. Седрик, Сириус, профессор Дамблдор, эльф Добби, а теперь и Фред. Мир на мгновение застыл. Звуки взрывов доносились до ушей, как будто за несколько километров. Этого не могло случиться, ведь Фред Уизли не мог быть мертв. Но он здесь, лежит на каменном полу без признаков жизни. Его рыжие волосы торчали во все стороны, грудь не вздымалась вверх, а в голубых глазах больше не было той искры. Ни очередная веселая шутка или фраза не сорвется с его уст. — Фред! На лице Рона, Гермиона увидела светлые дорожки слез. Рон содрогался над телом брат — Рон, нужно идти. Мы ему ничем не поможем…- Гермиона дотронулась до плеча друга.       Он поднялся с колен и через пелену слёз увидел нечто черное, по размеру с небольшой автомобиль. Гермиона успела выкрикнуть заклинание до того, как чудовище напало на Рона. — Это потомство Арагога, нужно уходить!       Рон наклонился к телу Фреда и взял его подмышки. Гарри, поняв его намерения, стал помогать. Разные лучи летели на них со двора и им приходилось уклоняться. Гермиона судорожно вздыхая, плелась за ними попутно, отбивая заклятия. Она слишком устала, сил не было. Это было видно и по Рону с Гарри, которые прогибались под телом Фреда. Они отыскали более безопасное место, нишу, где прежде стояли доспехи. Друзья аккуратно положили Фреда туда. Стоять тут было тяжело, а смотреть на него еще тяжелее. Как бы ни хотелось сорваться и расплакаться, нужно идти дальше… В конце коридора бегали незнакомые фигуры. Повернув за угол, Рон взревел: — РУКВУД! — и побежал за Пожирателем, Гермиона еле успела ухватиться за него, чтобы не потерять.       Он бежал слишком быстро, размахивая палочкой. Гермиона оглядывалась и искала Гарри, но рядом находились только убегающие школьники. Видимо он потерял их в толпе. Девушка ещё сильнее вцепилась в руку парня и кричала: — Рон, остановись! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, РОН!       Но он не слышал или притворялся, что не слышит. У него была одна цель убить Руквуда, за Фреда. За ужасную несправедливость, случившееся с его братом. Гермиона чувствовала как он дрожит от ярости и горя. — Рон, нам нужно найти змею! Мы должны убить её! — она вытирала слёзы свободной рукой.       Рон резко остановился, Гермиона чуть не влетела в него. Теперь они находились на улице. Прохладный воздух окутывал, а запах крови и темной магии, как будто впитывался в них. Серые тучи затянули всё небо, ни один луч света не пробирался через них. Рон теперь яростно сражался с Руквудом, не намереваясь отступать. А Гермиона стояла одна среди сражений. Огромные пауки, великаны, дементоры и торжествующие Пожиратели смерти. Стоны, умоляющие крики, безумный смех — всё смешалось. Гермиона только и видела, один за одним летящие, лучи в Рона, который в самый последний момент изворачивался от них. Сердце должно скоро выпрыгнуть или совсем остановится от переизбытка чувств. Где Гарри и, что с ним случилось, Гермиона не знала. Она стояла в ступоре, не сражаясь, не уговаривая Рона убежать и укрыться, просто стояла и глубоко дышала. Яркие огни вспыхивали рядом, чудом не попадая в неё. Кто-то сильно кричал, только это был не крик боли или помощи. Сложно разобрать. Девушка оборачивалась и искала источник звука. Её лучший друг бежал к ней, с обеспокоенными зелёными глазами и кричал: — Обернись!       Она немедля сделала это. Зеленый луч летел прямо в неё, и удивительно резкая реакция заставила прыгнуть в другую сторону. Громкий безумный смех исходил оттуда, откуда летело заклятие. Гермиона почувствовала ледяной поток мурашек по телу. Узнать чей этот смех не составляло труда. Шрам на руке начал неприятно покалывал. — Ты поганая, Грязнокровка. — лицо Лестрейндж исказилось в отвращении и злобе.       Она надвигалась на неё, как хищник к жертве. Её глаза и без того говорили, что она давно ждала этой встречи. Гермиона дрожала, в прямом смысле содрогалась от страха. Не показывать этого было сложно. Беллатриса смеялась, обнажая свои уродливые зубы. Хватит ли сил гриффиндорке в этом сражении? Не отключится ли раньше времени? Она собрала всю свою силу и волю, покрепче взяла палочку в руке. Пожирательница кидает пару непростительных в сторону Гермионы. Та кинулась в сторону груды камней и осела там. Где теперь Гарри, Рон? Она теперь одна. Ей предстояла тяжелая схватка с этой обезумевшей. — Остолбеней! — выкрикнула Гермиона из своего укрытия и опасливо прижалась к камням. — Выходи, мерзавка! Умри, истекая своей грязной кровью! — стребовала Лестрейндж и скривила губы.       Она не должна бояться её, она должна убить её. Сколько удивительных людей она убила, мучала. С этим должно быть покончено здесь и сейчас. Гермиона выпрямилась, и уязвленная со всех сторон, остановилась напротив удивленных глаз. Видимо она не ожидала, что девчонка выйдет. Пожирательница пришла в себя, и бой начался. Обе отражали заклятия друг друга и искусно сражались. Но силы одной из них были на исходе, а другая, чувствуя это злорадно смеялась и твердила: — Умри, умри, умри…       Кто-то снова кричал, но уже имя гриффиндорки. Она не смела оборачиваться. Чуть не плача от отчаяния, Гермиона надеялась, что это не крики о помощи. Безысходность, усталость, страх и отчаяние. Ничего кроме этого не было. Что могло быть еще хуже? У неё нет превосходства сейчас, и не будет потом, силы покидали её… Один уклон в сторону, потом другой и выстрел заклятия пришёлся ей в спину. Но соперник же был впереди. Разразился восторженный смех. — Давай, Драко. Убей её, отомсти! Темный Лорд будет доволен тобой, сделай это. Повелитель простит все.       Это сделал Малфой. Полный злости и ненависти стоял и смотрел на неё. Распластавшееся на земле тело, чуть подрагивало. Это был невероятный случай столкновения. Он увидел её и рыжую башку незадолго до появления Руквуда и Беллатрисы. Все было так просто. Самую выдающуюся волшебницу этого времени, гриффиндорку, как ни странно, ослабила война. Малфою это казалось настолько ничтожным. Он давно представлял это, как они сразятся, как он будет чувствовать удовлетворение и вкус победы. И его наконец отпустит…       Лестрейндж кивнула ему и исчезла с громким хлопком. Она доверила убить Грязнокровку другому, видимо не волнуясь на счет неповиновения. И сделала это не с проста. Малфоя обучала сама Беллатриса, долго и мучительно.       Все правильно, подружка Поттера теперь стояла на коленях, а он возвышался над ней. Тело так и дрожало, пытаясь удержаться на ногах. Волосы, испачканные землей, прилипли к лицу, темные глаза трепетали и искали палочку возле себя. Она должна стоять и сражаться, но не ползать по земле. Это неравный бой. «Ей конец. Я убью её. Она будет лежать и гнить на этой земле.»       Гермиона взяла свое тело под контроль и одним рывком встала на ноги. Палочка чуть подрагивала в руке. Она оглядывалась и искала Пожирательницу, но встретила холодный, как сталь, взгляд. Тело будто облили ледяной водой. Она смутно, но помнила его в начале войны. Сейчас же он стал выше на пол фута, плечи стали шире. Если сравнить лицо того парня, который на протяжении всех школьных лет издевался над ней и её друзьями, то не осталось ничего с того времени. Война также прошла для него не бесследно.       Они смотрели друг на друга и понимали, что это конец. Конец для Гермионы. Ей не победить его, как бы она не боролась. Ей кажется, если она еще раз упадет на землю или в нее попадет заклинание, то не встанет. Но Гермиона Грейнджер не собирается просто проигрывать. Будет бороться до конца. Гордо. Палочки наготове. Первый бросает Малфой: — Анимолокус! — сиреневый луч летел в грудь Гермионы.       Она вложила все оставшиеся силы в обезоруживающее, в надежде отразить это заклинание. Гермиона никогда не слышала его. Лучи столкнулись и слились воедино, приобретая идентичный синий цвет. Что происходило дальше никто из них не понимал. Малфой попытался прекратить связь, но палочка не поддавалась, как и его тело. Он поднял глаза на Грейнджер и удостоверился, что она тоже не может двинуться. В ее глазах отражался ужас вперемешку с беспомощностью. Малфой сжал зубы, ожидая дальнейшего.       Как такое может быть? Гермиона думала. Это не могло быть парализующее заклинание, точно не оно. Они бы не стояли оба в оцепенении. Было заметно, как Малфой обводил настороженным взглядом синий луч. Вероятно, он не знал, что сделал. Палочки словно скрепили железными цепями. Они становились более горячими, из-за перенесения огромного количества энергии или что-то идет не так. «Скорее второе» — сказала сама себе Гермиона.       Если она все-таки умрет, то никогда больше не увидит Гарри и Рона, не обнимет, не сможет помочь им. Слезы снова потекли по щекам, падая на одежду. Она не могла это предотвратить. Она никогда не простит себя за эту слабость. Она должна быть сильнее и верить в лучшее, искать выход…       Ноги потеряли опору. Гермиона подняла глаза. Она парила в воздухе также, как и Малфой. Синий луч все еще соединял их палочки, и тела оставались неподвижны. Они стали привлекать внимание окружающих. Пожиратели смерти начали выкрикивать в один голос: — Ты поймал её!.. Убей же!.. Убей Грязнокровку!..       Один из них направил свою палочку в Гермиону и произнес проклятье. Девушка закрыла глаза и сжала зубы. Прошло несколько секунд ни удара, ни боли ничего не было только крики. Она с опаской открыла глаза и обнаружила, что тот Пожиратель неподвижно лежал на земле. Его грудь не вздымалась. Мертв. Остальные теперь не осмелились что-либо предпринять. Малфой смотрел на тело своего уже мертвого соратника и скривил губы. — Теперь я тебя не убью, — он поднял глаза. — ты будешь страдать, я устрою тебе ад на этой земле. Ты будешь умолять, чтобы тебя прикончили. — прошипел Малфой. Она даже не защищалась… Тихий всхлип предательски вырвался. Она не стала придавать сейчас этому значение. Грудь сжалась от родного голоса: — Гермиона, что происходит? — Рон стоял рядом и смотрел вверх на нее. Его обеспокоенные глаза переходили от неё к Малфою. Одной рукой он прижимал рану в плече из которой лилась темно алая кровь, а другой держал палочку. — Я не знаю. Рон, ты ранен, — пелена слез заполонила глаза. — Ты…ты должен идти. — Я никуда не уйду без тебя! — заявил он и чуть покачнулся в сторону. — Нет, ты должен найти укрытие! Б-брось меня, мне уже ничем не помочь, невидимый барьер отражает заклинания. Ты важен, ты нужен Гарри! — Как и ты, Гермиона… Я не могу потерять тебя.       Теперь она не сдерживала всхлипы. Он умрет, если не уйдет. И это будет ещё одним грузом на плечах девушки, так как это произойдет из-за неё. Этого не должно случится. Она готова пожертвовать всем, только не друзьями.       Рон стоял и не сдвигался с места. Гермиона просила, умоляла и кричала на него, но это бесполезно. От его кожи отхлынула кровь, лицо стало мертвенно белым. Каким-то образом он ещё обновлял защиту вокруг себя. Через считаные секунды сквозь этот щит проломились Пожиратели. Среди них был Руквуд. Рон еле стоял, а защищаться уже поздно. — Вот ты и попался, ублюдок. — он взмахнул палочкой. — Авада… — НЕТ!       На мгновение Гермиону ослепила яркая вспышка света, а когда зрение вернулось, она лежала на мокрой траве недалеко от Малфоя. Девушка собиралась вскочить на ноги, но наткнулась на палочку, направленную на неё. — Куда ты перенесла нас, Грязнокровка? — Малфой ткнул палочкой в голову Гермионы.       Она обвела глазами пространство вокруг себя насколько это возможно. Просторная поляна со скошенной травой. Вдали виднелись огни города. Может они на окраине Лондона. Гермиона не ощущала ни трансгрессии, ни другого способа перемещения. Девушка пыталась в слепую найти на земле палочку, рыская руками. Нужно отвлечь Малфоя. — Я ничего не сделала. Для меня это произошло также внезапно, как и для тебя. — Гермиона вскинула подбородок.       Она до сих пор не в лучшем положении, но пытаться выглядеть увереннее придавало каплю превосходства. У нее всегда есть другой план, она умная, даже очень. Всегда найдет выход, сделает все для этого. Конечно. Можно и так утешать нервозность внутри. Малфой же пристально смотрел на её лицо. Он выглядит напряженным. — Надеюсь твоего дружка Уизела прикончили. — его рот исказился в удовлетворенной усмешке.       Рон. Перед тем как оказаться на поле в Рона кинули аваду. Друг, с которым прошли через многое, возможно мертв. У него была рана, но он мог убежать или спрятаться… Это все из-за нее. Её сердце сжималось, а твердый ком поднимался к горлу. Она же говорила, кричала, чтобы тот ушел. Рон никогда бы не бросил Гермиону в беде. Верный. — Мы всё еще на поле боя. — Малфой сильнее надавил палочкой.       Гермиона почувствовала рукоять палочки сзади, на траве, и сжала её. Они не отводили глаз друг от друга. Поединка не избежать, кто-то должен уже победить. Резкий выпад назад и теперь она стояла на ногах. Никаких заклятий не последовало. Гермиона вскинула брови и воспользовалась моментом. — Остолбеней!       Ничего. Она повертела палочку в ладони. Снова и снова кидала заклинания. Никаких признаков магии не было, как видимо и у него. Она попробовала трансгрессировать. Малфой стоял с невозмутимым лицом и ждал, когда она закончит. — Антимагическое поле? — сказала Гермиона. — Я не чувствую его. — Малфой говорил сквозь зубы.       Гермиона тоже ничего не чувствовала, но других предположений не было. Магия не могла просто исчезнуть. Куда они вообще переместились? Это наверняка связано с тем заклинанием. — Что это было за заклинание?       Он наверняка ожидал этого вопроса. Ведь из-за этого заклинания они переместились или из-за его неполадки. Тогда это были очевидно неуверенные действия с его стороны. Гермиона искала ответ, пытаясь вспомнить слышала ли она где-нибудь это заклинание, но нет. Ни в одном учебнике, который читала Гермиона его также не было. — Тебе повезло в этот раз, что я не могу ничего сделать с тобой, — он покачал головой, — но, если ты подвернешься ещё раз будь уверена я сделаю все то, что задумал. Малфой развернулся и ушёл в сторону города. А Гермиона осталась стоять одна на этом поле. Прохладный ветер пронизывал насквозь, но она даже не дрогнула.