Шшш, я здесь

Доён был, как бы сказать, вымотан. Из-за подготовки к их японскому камбеку и съёмок в собственной дораме, плюс всяких промоушен-роликов, которых теперь его компания давала намного больше, чем обычно, Доён едва ли мог выкроить время на перерыв. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз приезжал домой раньше полуночи. Сегодня компания отправила его и Джэхёна на премию получить награду для их группы. Силы были почти на исходе, а мысли о долгожданном отдыхе никак не хотели уступать размышлениям о прошедшем шоу. Они ехали в машине, наконец направляясь к общежитиям. Маленькая приборная панель показывала 1:23 ночи. Доён пытался держать глаза открытыми, желая остаться бодрым хотя бы для того, чтобы умыть лицо в общежитии. Но мягкое тепло машины укутало его кожу, и отдалённый гул дорожного движения убаюкали его подобно колыбели. Его голова откинулась на сиденье. Доён не знал, когда и как вышел из машины. Но в следующий раз, когда он с трудом открыл глаза, то практически полностью висел на Джэхёне, пока они поднимались в лифте. – Ммм сколько сейчас время? – пробормотал парень, не предпринимая никаких попыток отодвинуться от Джэхёна. Сейчас плечо донсена казалось слишком тёплым и удобным. – Около двух, – приглушённым голосом ответил Джэхён, чтобы не потревожить Доёна. Доён согласно промычал, снова позволяя глазам закрыться, когда Джэхён усилил свою хватку. Его рука удобно обхватывала Доёна за торс. Отстранённо Доён услышал тихое диньг и отметил, как его ноги вышли из лифта и двигались по коридору, но ничего не почувствовал. Его тело двигалось на автопилоте, доставляя его к месту назначения как можно быстрее. Доён переступил порог общежития. В нём осталось достаточно энергии, чтобы снять туфли и оставить их брошенными у двери. Он вдохнул слабый запах алоэ – наверняка Тэиль недавно распылил – но не придал этому значения, пока Джэхён вёл его по коридору к его комнате. Через пару секунд его икры оказались прижаты к кровати, и Доён позволил себе упасть из рук Джэхёна прямо в долгожданные объятия сна. С его губ сорвался долгий вздох, когда он растянулся на простынях. Его мышцы и кости благодарно запели, радостные наконец отдохнуть после мучительно долгого дня. Теперь ему не было дела до умывания или того факта, что он всё ещё одет в чёрный костюм и пальто, которые, без сомнений, помнутся. Он мог слышать голоса позади себя, но ему едва ли хватило сил понять, что они говорят, или соотнести лицо с голосом в своей голове. – Доён? Доён не шелохнулся, его рот намертво заклеился от усталости, язык был тяжёлым как железо. – Доён, – повторил голос. Доён пронзительно застонал, отчего у него перехватило горло. Он повернул голову вбок. Его щёки оказались прижаты к простыням, а глаза были накрепко закрыты. Он едва различимо промямлил, – что? – Тебе надо умыть лицо, глупышка. – Нет, – выдохнул Доён. Перспектива подняться с мягкой кровати посылала в голову кричащие защитные сигналы. Голос засмеялся, и Доён почувствовал, как от звука ускорилось сердце. Но парень просто не мог собраться с силами, чтобы понять, кому именно он принадлежал. – Ты говоришь «нет», но я знаю, что ты накричишь на меня утром, если на тебе всё ещё будет макияж. Так что сделай одолжение для нас обоих. Доён хотел отказаться – хотел дать сну захватить его, чтобы он мог отдохнуть следующие десять часов без работы, связанной со стрессом. Однако, когда тёплая рука скользнула под ним и обвилась вокруг его груди, вытаскивая с силой, которая его удивила, Доён больше не протестовал. Так как ему не надо было ничего делать, было просто позволить выпроводить себя из кровати в ванную, где тёплые руки стянули с него пиджак. Он почувствовал себя на десять фунтов легче, когда его освободили от плотной ткани. Его мышцы расслабились от того, что руки стали расстёгивать пуговицы на рубашке. Он привалился к раковине, прилагая усилия только для того, чтобы пошевелиться, когда ему нужно было вывернуть руки, чтобы позволить рубашке сойти с плеч. – Время умыть твоё лицо, – прошептал голос, помогая Доёну наклониться над раковиной. Там уже бежала вода не слишком холодная и не слишком горячая. Доён поднял руки, мышцы застонали из-за силы гравитации, и вода стекла по его лицу. На его ладони была вылита умывалка. И он не стал тратить время впустую и распределил её по лицу, тщательно стирая макияж с глаз, чтобы потом смыть всё водой. Как только он закончил, к его лицу прижали плюшевое полотенце. Так Доёну не пришлось шевелиться. Ему стёрли все излишки воды, массажируя лоб и шею и освобождая от остаточного напряжения из-за долгих беспрерывных рабочих дней. Остальная часть его одежды исчезла как в тумане, прежде чем мягкая рубашка – слишком большая для его фигуры – была накинута на него через голову, и спальные штаны, которые не доставали ему до лодыжек, были закреплены на его бёдрах. Когда его привели обратно в постель, удобная одежда только больше его разморила. В этот раз одеяло было отложено в сторону и Доён ещё раз легко упал на простыни, быстро переместившись в удобную позу, из которой он теперь долго не сдвинется. К нему не спеша подкрался сон, захватывая каждый дюйм кожи и мягко направляя в страну снов. Он до груди был накрыт одеялом, как будто заключён в объятья. Прежде чем полностью провалиться в сон, он услышал мягкое, доносящееся от дверей «спокойной ночи, малыш». Это оставило расслабленную улыбку на его губах. Солнечный свет пробивался через щели в занавеске, попадая на веки Доёна и заставляя того моргать из-за преждевременного пробуждения. Он низко простонал, когда закинул руки за голову, растягивая ноющие мышцы. Его кости заскрипели от усилий, усталость прилипла к ним. Его суставы непривлекательно хрустнули, как будто в старой часовой башне пытались повернуться ржавые шестерёнки. Он сел, прядь волос упала ему на глаза. Парень ворчал себе под нос, раздражённый, что солнце прервало лучший сон за бог знает какое время. Он мог поклясться, что всегда закрывал занавески, прежде чем лечь спать. Смаргивая слабость из глаз, Доён оглядел комнату, намеренно игнорируя свет, падающий из окна ему на колени. Он смотрел, пока не осознал, что это не его постель и не его комната. Постель рядом с ним была пуста, одеяло уже заправлено, а подушки взбиты. Это выглядело так, будто никто не спал на них. Знакомые простыни, сложенные вместе на его коленях, смотрели на Доёна, и он напряг свой мозг, пытаясь вспомнить, как он оказался в этой постели, а не своей собственной. Смутные воспоминания, как голос шептал ему на ухо, заставили основание его шеи покраснеть. Это, не оставляя никаких сомнений, объясняло его нынешнюю одежду. Со вздохом и надвигающимся чувством обожания, угрожающим вырваться из глубины его сердца, Доён убрал одеяло и вытянул ноги с кровати. Он встал на нетвёрдых ногах и несколько секунд пытался удержать равновесие и дать головокружению уйти, прежде чем подойти к двери и осторожно открыть её, выходя в коридор. Здесь никого не было, 10-ый этаж был неестественно тих. Если подозрения Доёна верны, сейчас было позднее утро, что означало – все обитатели этажа уже проснулись и смеются за завтраком. Он тихо вышел из комнаты. Его носки едва шуршали по деревянному полу, когда он шёл знакомым маршрутом на кухню, всё ещё пытаясь сориентироваться. Его мозг был слишком медленным, чтобы полностью собраться, когда он вошёл на кухню и обнаружил там Юту, сидящего за столом в окружении тарелок. Юта поднял голову и, когда увидел Доёна, улыбнулся ярче солнечного света, сказав: – доброе утро, малыш. – Доброе утро, – пробормотал Доён, несколько раз моргая и присаживаясь на стул рядом с Ютой. – Где все? – Уже ушли, – ответил Юта, занятый тарелкой с едой из множества перед ними, прежде чем поставить её перед Доёном, жестом приглашая его есть. Доён готов был запротестовать, но его желудок громко проурчал, заставляя парня густо покраснеть, а Юту заулыбаться от уха до уха. – Ешь, – настаивал он. Доён без лишних слов взял палочки, предложенные ему, и съел маленький кусочек риса и приготовленного соуса, не в силах остановить сбежавший с губ стон удовольствия, когда желудок почувствовал насыщение от еды. – Теперь чувствуешь себя лучше? – спросил Юта, наблюдая за Доёном с мягкой улыбкой на лице. Доён кивнул, быстро прожёвывая остаток риса у себя во рту и проглатывая. – Да, – тихо ответил он. – Спасибо. Юта покачал головой, легко скользнув рукой в свободную руку Доёна и переплетая их пальцы. – Не надо. Ты серьёзно напугал меня прошлой ночью, когда Джэхён привёл тебя домой. Тебе нужно позволять себе больше личного времени, Доён. Он был прав. Доён знал, но это не остановило его от того, чтобы покачать головой. – Я в порядке. – ответил Доён. – Я люблю то, что делаю, поэтому оно стоит того. Юта сжал их руки, и Доён позволил себе момент откровенности, когда сжал их в ответ. Его улыбка грозила расколоть его лицо пополам, сердце беспорядочно билось, а по венам пробегало электричество. Он положил палочки на стол и повернулся так, чтобы видеть лицо Юты и встретиться с ним взглядом. – Спасибо, что позаботился обо мне, – повторил он. Юта закатил глаза и щёлкнул Доёна по носу. – Я сказал, что всё в порядке. Доён фыркнул, надувая щёки, но это только заставило Юту запрокинуть голову назад от смеха. – Что? – недоумённо спросил Доён. Юта схватился за живот, задыхающееся хихикание лилось из него рекой. – Боже, ты очарователен. – Выдохнул он, наклоняя голову набок и смотря на Доёна. Его глаза сияли нежностью, от которой сердце Доёна делало сальто в груди. - Заткнись, - проворчал он, морща нос и легонько пихая Юту в плечо. Юта больше ничего не говорил, только сжал их руки вместе ещё раз и наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на макушке Доёна. Доён пытался остановить бешеное биение сердца, возвращаясь к еде, но не отпуская руку Юты из своей. Он с маленькой улыбкой легкомысленно подумал про себя, что он не прочь падать на грани истощения, если это означало ночи и утра, подобные этим.