словно я тебя даже не знаю

– Нет, – наконец сказал Стив. Он отпустил руку Тони и сделал шаг назад. Затем ещё один. – Нет. Я не хочу, чтобы ты их возвращал. – Оу, – Тони отпустил жетоны, и они упали обратно ему на грудь. Последние пять лет он чаще был в них, чем без, с тех пор, как Стив отдал их ему, и теперь он даже практически не замечал их веса. Но теперь они тяжело висели у него на шее, придавливали реактор, тянули его вниз. – Прости, – это ощущалось натуральной пощёчиной, но он не совсем понимал почему. Он больше ничего от тебя не хочет, даже тех вещей, которые должны быть с ним. Тони должен был быть с ним, но Стив уж точно, чёрт побери, не хотел этого. Он натянул улыбку на лицо: – Нужно было вспомнить про них, когда я собирал вчера вещи. – Нет, всё нормально. Я знаю, что ты чувствовал себя особенным, когда надевал их, – Стив снова улыбнулся, но его улыбка казалась холодной, немного жестокой. В последнее время большинство улыбок Стива казались такими. – Делай с ними всё, что хочешь. Они твои, я не хочу забирать их. ЩИТ всё равно выдал мне новые им на замену. Тони подавил вспышку злости внутри – это тоже стало привычным делом за последнее время. Но никакие ссоры не смогут ничего исправить. К сожалению, у Тони сложилось такое впечатление, что если у него и был хоть какой-то шанс спасти их отношения, он упустил его ещё до того, как успел заметить, что они нуждались в спасении. – Ладно, – вместо этого сказал он. – Наверное, тогда на этом всё. Стив вновь одарил его этой странной неприятной улыбкой. – Наверное, на этом всё, – он снова протянул руку. Тони не хотелось прикасаться к нему, не хотелось запомнить безличный обмен рукопожатиями как последнее прикосновение, которое они разделили, но также он знал, как чертовски ему повезло, что Стив хочет остаться с ним друзьями. Он ответил на рукопожатие, сжал ладонь Стива. – У нас были хорошие времена, – сказал Стив. – Я хочу сказать, мы оба знали, что это когда-то закончится, но хотя бы мы хорошо провели время, да? Тони закрыл глаза. – Тебе пора. Если уж на то пошло, его хватка на руке Тони только усилилась. – Я не думаю, что ты по-настоящему хочешь, чтобы я ушёл. Внезапная вспышка страха, которую почувствовал Тони, наверняка была неоправданной – и абсолютно беспрецедентной. Он никогда не боялся Стива раньше, никогда не чувствовал себя менее, чем полностью защищённым в его присутствии, даже в самые тяжёлые и тёмные времена между ними. Он вдруг осознал, словно в первый раз, как мало он сможет сделать, если Стив вдруг захочет причинить ему боль. Обычно это его заводило, но сегодня Тони лишь болезненно ясно отметил, что Стив сжимает то запястье, на котором надет браслет управления его костюмом. Лифт издал звук, оповещающий о прибытии на этаж. Тони почувствовал себя предателем за ту волну облегчения, что ощутил в этот момент. Какое бы странное напряжение ни повисло между ними со Стивом, присутствие Хэппи или Пеппер обязательно его развеет. И затем двери лифта открылись, и из него вылетел Стив. Это был Стив, только на нём была унылая синяя форма от ЩИТа и щетина, которой, судя по всему, было не меньше месяца. Тони сделал рваный вдох, но второй Стив заговорил первым: – А ну убрал от него свои руки! Хватка на его запястье стала болезненной. – Мне кажется, тебе придётся меня заставить. – Какого чёрта… – слова Тони оборвались, когда Стив дёрнул его за руку, чтобы прижать ближе к себе. – Разве не помнишь, как я сказал тебе, что тебе пора уходить? – Убери от него свои руки, – повторил второй Стив низким голосом. – Или я их вырву. Стив – тот Стив, который держал его за руку – чуть ли не зарычал: – Я думаю, тебе придётся подойти сюда и забрать его. – Не будешь против, если это сделаем мы? Голос Клинта раздался прямо у него за спиной, и Тони едва успел осознать сказанное, как стрела уже пронеслась мимо его головы и закончила свой путь прямо в горле Стива. Его кровь была зелёной. Он начал кричать, это он осознавал, но потом другой Стив оказался рядом и начал оттаскивать его от… боже, это, что, был скрулл? – Ты в порядке? – руки Стива были везде, похлапывали его по груди, проходились по рукам, оглаживали плечи. – Дай мне руку, у тебя уже появляются синяки на запястье. – Стив? Какого чёрта… – он не мог смотреть на Стива, пока тот осторожно прослеживал пальцами контуры синяка на коже Тони, проверяя руку на наличие вывихов с волнительной напряжённостью. Поэтому вместо этого он оглянулся через плечо, туда, где у стены лежал другой Стив и истекал зелёной кровью, пока Клинт и Наташа не обступили его, выйдя из дальнего конца коридора. – Он делал тебе больно? – Стив взял лицо Тони в свои ладони. – Он прикасался к тебе? – Стив? Стив прижал его к груди и крепко сжал ткань рубашки у Тони на спине. – Прости меня, слышишь, мне так жаль. Я пытался выбраться оттуда быстрее. Тони чувствовал, как его трясёт. – Стив? Стив прижался к его виску в поцелуе, его щетина слегка оцарапала Тони кожу. – Ты в порядке? Я клянусь тебе, я пришёл, как только смог. Сердце Тони оглушительно билось у него в груди. Он медленно поднял руки, чтобы обнять Стива в ответ. По ощущениям он стал более тощим, его рёбра и позвоночник проступали на ощупь под пальцами Тони. – Сколько времени он притворялся тобой? – Почти два месяца, – убито ответил Стив, его слова сквозили болью. – Два месяца, – Тони прокатил эти слова по языку. – Он был… тебя не было два месяца? – Тони, – голос Стива практически сорвался на его имени. – Он не… он не делал мне больно. Не… он не трогал меня. Я так не думаю, – Стив уже долгое время не прикасался к нему больше чем в паре равнодушных поцелуев. Несколько недель. Месяцев. Два месяца. – Он… мы ругались. Стив тяжело выдохнул: – Пытался держать тебя на расстоянии. Он знал, что ты поймёшь, что происходит, если он позволит тебе подойти слишком близко, – его руки крепко прижимали Тони к своей груди. – Я пытался вернуться к тебе. Я клянусь тебе, я пришёл, как только смог, – повторил он. – Это он… – Тони немного отстранился, чтобы заглянуть Стиву в лицо. – Это он подал на развод? – Что? – Стив в шоке распахнул глаза. – Нет. Тони, это был не я. Я бы ни за что… – Я должен был сразу понять, – теперь, оглядываясь назад, изменения в поведении казались резкими, необъяснимыми и абсолютно неожиданными. – Ты… он просто… отстранился от меня. Я не знал, что было не так, и потом он сказал мне, что уходит. Документы… – Тони засмеялся, устало и слабо. – Я всё оттягивал и не подписывал их. Надеялся, что он передумает. – Выкинь их. Порежь их. Сожги их, – Стив прижался своим лбом к его. – Это был не я. Он просто пытался сбить тебя с толку. Тони повернул голову, чтобы посмотреть на скрулла, который теперь лежал на полу лицом вниз, пока Наташа закрывала наручники на его – её? их? – запястьях. Теперь он сбросил внешность Стива и представлял собой только двухметрового пришельца с зелёной кожей. Вот такая уж у Тони жизнь, серьёзно. – Я должен был понять сразу. Ты вёл себя странно. Но он ошарашил меня. Всё произошло так резко, и он не хотел даже видеть меня, не хотел разговаривать со мной, поэтому мы даже не могли ничего обсудить. – Это был не я, – снова сказал Стив. – Тони. Я хоть раз бросал что-то без сражения? Тони закрыл глаза и выдохнул с лёгким смешком: – Да, отсутствие криков должно было стать моим первым предупредительным знаком, – вздохнул он и немного отстранился. – Наташа? У вас там, ребята, всё под контролем? Она показала ему большой палец и подбросила нож в руке. – Всё хорошо. Клинт звонит группе захвата, чтобы они забрали этого кретина на допрос. – Тебе нужно поесть, раз так десять, – сказал Тони. – Мне не нравится, какой ты худой. Ты уже был у врача? Нужно отвести тебя к врачу. – Позже, – Стив склонил голову и нежно его поцеловал, лишь лёгким касанием губ. – Позже, хорошо? Я провёл два месяца вдали от тебя. Я пока что не готов тебя отпускать. Тони ощутил, как последние крупицы напряжения и непонимания покидают его тело. – Хорошо, – мягко согласился он. – Давай зайдём внутрь и немного приведём тебя в порядок. Нам всё равно нужно поговорить. – Да. Насчёт… развода. И обо всём, что произошло за последние два месяца, – глаза Стива метнулись в сторону скрулла, и его лицо заледенело. – Поклянись мне, что он не делал тебе больно. – Он не сделал ничего такого, что нельзя исправить теперь, когда ты вернулся, – Тони положил ладонь Стиву на щёку, чтобы вернуть его взгляд на себя. – Пойдём. Я позвоню на кухню, чтобы они отправили нам ужин, пока ты будешь принимать душ, и потом ты мне всё расскажешь. Стив кивнул и слегка опёрся на него. – Останься со мной. Тони поцеловал его в лоб и повёл Стива в их дом. – Стив, родной, после этого ты никогда от меня не избавишься. В следующий раз, когда мы будем ругаться, я просто обвиню тебя в том, что ты на самом деле скрулл. Стив засмеялся: – Ну, если слово “развод” когда-либо вылетит снова из моего рта, то я даю тебе разрешение натравить на меня ЩИТ.