***
После двадцати минут размышлений и недоеденного за это время бутерброда, я всё таки соизволила выйти на улицу. Погода, будто бы подливая масла в огонь, выжала из тучь сильнющий ливень, и старательно облила меня с ног до головы. Мне даже представлять не нужно было как я выгляжу со стороны, чтобы и так всё прекрасно проанализировать. Просто несколько слов: «вышла на улицу под ливень без зонта». Ситуация, казалось, добьёт моё нервно держащееся на соплях паршивое настроение без каких-либо на то усилий. Хотелось просто взять эти тучи вместе с ветром и с садистической улыбкой, немного призерающим взглядом с огоньком в глазах засунуть их в печь, включить режим берсерка и расхреначить их к чертям собачьим. С таким настроем можно было сейчас же пойти и прибить какого-нибудь монстра из знаменитых rpg-игр. Просто, без магических стихий, без замысловатых заклинаний и проклятий, СТЕРЕТЬ ИХ С ЛИЦА ЗЕМЛИ. С этими мыслями и злобными смешками я попятилась домой...***
Время в школе тянулось максимально долго. Чем бы я не пыталась его скоротать, оно так и не двигалось магически быстро к заветным четырём часам. Скорее медленно, вытягивая секунды в минуты, вяло тянуло стрелки часов за собой... Такое ожидание могло завораживать настолько, что медленно, но верно, сводило с ума, но только не меня. Меня это чертовски бесило. Результаты контрольной будут в лучшем случае к завтрашнему дню, но меня это не сильно заботило. Заботило скорее другое. Что-то непонятное заставляло меня чувствовать постоянные опасность и страх, нервно одёргиваясь от более сильного шума, чем простой гул в коридоре. Но почти всегда это были лишь одноклассники, которые меня не очень-то и заботили прямо сейчас. А потому я не нашла ничего лучше, кроме как просто игнорировать это чувство. В конце-концов, интуицию я никогда не слушала и не брала в расчёт, справлялась как-то спокойно, без происшествий. Но на этом не закончилось – с каждой минутой тревога нарастала, и игнорировать её просто так я уже не могла. Хотелось убежать, спрятаться, забиться в тёмный, закрытый от других потойной уголок и не выбираться оттуда как минимум несколько часов. Воздух уже бесчастно давил, забирая у меня остатки воздуха, отчего я неуверенно подняла дрожащую руку. Уже собравшись что-то сказать, я открыла рот, но сказать ничего не успела. Вернее, сказать уже было некому...