Неожиданности

Арси ненавидит вентиляции. По сути, она ненавидит абсолютно все ходы, которые ограничивают её в движениях — но несмотря на это, автоботка забирается внутрь и лезет дальше, глубже и старается игнорировать неприятный холодок, ползущий по позвоночнику, когда она слышит из одного из боковых ходов шорохи и тихие... стоны? Женщина предполагает, что скорее всего пожалеет об этом, но упрямство какое-то заставляет её свернуть туда... ...И замереть в изумлении, замечая сквозь тонкие прорези в люке... весьма интимную картину. — А подглядывать нехорошо, — Арси вздрагивает от слишком знакомого голоса сзади, — неужели у автоботов это нормально — заниматься вуйаеризмом? Женщина разворачивается — и сталкивается взглядом с Эйрахнид, хитро щурящей лиловые глаза. И она находится в опасной близости от неё, тут же хмурясь. Арси проклинает тысячи раз подобные лазы, в которых нельзя нормально извернуться, когда на талию ложатся чужие ладони, а её саму подтягивают к себе с тихим лязгом брони по металлическому полу. Эйрахнид прекрасно знает, что ей не дадут отпора, а потому бесстыдно оглаживает чужое тело, игнорируя шипение. А потом нависает сверху с довольной усмешкой и прижимает её руки лапками. Более того — автоботка чувствует себя совсем некомфортно, когда её спиной заставляют вжаться в люк. В горле застревает возмущённое: «Какого шарка?», — и так и остаётся невысказанным. Хотела бы выбраться — уже бы это сделала. Ладони скользят по всему телу — талия, живот, ноги, спина, грудь — и Арси не пытается избежать прикосновений. В ответ она слышит тихий смех и получает слабый укус в шею, от которого вздрагивает крупно. Её снова кусают. И снова, снова, снова, до уже ощутимой дрожи. Арси приятно от чужих прикосновений, пусть она в жизни об этом не скажет. Но Эйрахнид видит это в её глазах, и оттого торжествующе хмыкает, целуя её в губы жарко. И через несколько кликов автоботка дышит тяжелее, едва ли не срываясь на стоны. Тихо клацают замки на броне — и Арси остаётся лишь в той одежде, которая надевается, как подкладка для металлических деталей. Шлак, как же... Некомфортно. Но не неприятно. — Отпусти! — шипит женщина, когда Эйрахнид губами касается её шеи. И вновь в ответ этот бархатистый глухой смех. — Но ведь мне стоит наказать тебя за... проникновение, — ладони скользят чуть выше, Эйрахнид забирается под её одежду, слабо царапает кожу когтями. Она касается прохладными пальцами груди Арси, слабо нажимая и вырывая рваный выдох; сжимает соски, щипает приятно-болезненно, до тихих вздохов и тяжёлого дыхания. Внутри оседает приятное тепло, скручивается внизу живота тянущим узлом. Женщина не знает, как ей действовать дальше — прикосновения приятны, но одновременно с этим ей неудобно от того, что её собираются взять прямо здесь. Буквально на глазах Нокаута и Брейкдауна. Арси пытается вырваться, но её лишь сильнее прижимают к люку и автоботка тихо шипит. Кажется, будто внимательные взгляды буравят её спину, и она не хочет оборачиваться, хотя подмывает — смотрят или нет? Повернуть голову ей не дают — хватают за подбородок и снова целуют, властно и жарко, устраиваясь на бёдрах. Арси пытается перехватить инициативу, но попытки подавляются, и её хватают за горло, сжимая, однако, совсем слабо. Она тяжело дышит, ощущая свою беспомощность, и впервые ей от этого ощущения не хочется избавляться. Но от незнания, наблюдают за ними или нет, становится некомфортнее и Арси ерзает на полу вентиляционной шахты, всё же рвано выдыхая в чужие губы, когда прохладная ладонь касается живота. В ответ её кусают за нижнюю губу. Несмотря на чужие мягкие касания, расслабиться не даёт осознание, что в комнате наступила тишина. Наблюдают. За ними следят. Видят, как Эйрахнид касается её. Как она дрожит под чужими руками, которые исследуют её тело уже весьма бесстыдно, нажимая в нужных местах; слышат, как — шлак! — из её рта вырывается слабый стон, который глушится поцелуем — жадным и страстным. Как она выгибается в чужих руках, чуть запрокидывая голову и позволяя пальцами зарыться в синие пряди. Эйрахнид тихо смеётся ей на ухо, пальцами скользя ниже, под нижнее белье, оглаживая промежность. — Тебе некомфортно, сладкая? — Арси шипит что-то невнятное в ответ на этот вопрос, не желая отвечать. — Расслабься. — Рас-... Расслабиться?.. — голос получается совсем тихим и дрожащим, особенно когда фемконка входит в неё пальцами... Шла-ак!.. Арси пытается сдерживать стоны, пытается не ерзать и дышать спокойно — но, черт возьми, не выходит! Будь проклята зажавшая её здесь Эйрахнид, продолжающая двигать пальцами в ней и ласкающая её клитор большим пальцем. Но она осознанно задерживает наступление разрядки, несмотря на скопившееся напряжение, расслабляет всё тело, зная, что иначе она застонет слишком громко. Когда Арси слышит чужие удаляющиеся шаги и хлопок двери, — даже несмотря на происходящее, она всё слышит — потому что не расслаблена — то выдыхает с облегчением, только тогда позволяя себе расслабиться, и выгнуться под женщиной, громко простанывая ей в губы её имя и тяжело дыша. И после этого растягивается на полу вентиляции, закусывая губу. Она радуется про себя, что была в одежде, и что Эйрахнид и её не стянула. Судя по тому, как на неё взглянула Эйрахнид, она подумала о том же.