Утопленник притока Тоне

Какими же бывают отвратительными жаркие ночи. Так еще и светло, мама не горюй. Молодой парень (как-бы банально не звучало, но слово лучше подобрать не способна), уныло прищурился, легко отбивая на экране сообщения, мягким касанием пальцев. Выходя на балкон, он трижды задел дверной проем мизинцем, коленом, а затем стопой. Брови почти в плотную прилипли к переносице, и острый нос выдал кривой крючок, походящий на орлиный клюв. Балкон был прохладным и намного приятнее темной комнаты, в которую даже не попадал свет белой ночи. В глазах рябили огоньки ночного города, а небо украшала луна. Парень, снова нахмурившись и прищурив до невозможности глаза, пытался разглядеть окружность в небе. Пришлось сдаться под напором плохого зрения и достать телефон. Направив камеру на небо, он коротким движением тресущихся пальцев приблизил изображение, разглядывая луну. «А казалось, что полнолуние», — пробурчал недовольно парень, собирая черные волосы в крохотный хвостик с торчащими прядями по бокам. «Так еще и очки посеял, как же мне сейчас работать?», — если бы люди когда нибудь видели, как откровенно кривиться человек, то думаю они бы поменяли свое мнение об этой эмоции, увидев лицо Иори Ясуды. Кислая рожа просто и светила из окна многоэтажного дома на окраине города. Мужчина слабо подергал замотанным пальцем, попутно споткнувшись об дверь балкона, грязно выруговшись на неприятную участь — жить в крохотной квартирке. Жара снова коснулась плечь и злость начала накатывать с новой силой. Иори, похлопав черными ресницами, пытался разобрать предметы в кромешной темноте. На удивление, его глаза уловили ту желанную вещь, которая помогла бы ему спокойно продолжать работу. Очки — простой прибор для коррекции зрения. Казалось обычная тонкая оправа с толстоватыми линзами, а такая магия и такой объект злости, очуметь можно. Иори, завидев знакомую штуковину, разъярился и швырнул телефон на диван, рывком забрасывая очки на нос. Снова ругань полилась из его уст. По-моему нервы очень легко подводили его, как неверные друзья, с которыми у парня всегда были проблемы. Он легко уселся на железный стул черного цвета. Тонкие пальцы вновь обхватили перьевую ручку, набирая черную тушь. Острый наконечник аккуратно скреб плотный лист бумаги, который своим белоснежным цветом отражал отблеск той самой луны, которой был разочарован мужчина. Темные волосы сползали к лицу, прядями скользя и щекоча худые черты. Это вызвало очередную порцию раздражения. Думаю у Иори настолько часто возникали проблемы, касаемо его агрессии, что такие случаи нередко мешали его деятельности. Что за он вообще человек такой? Думаю люди любят делить других на разные группы, подтипы, вешать ярлыки и тп. Этот паренек был на вид нешибко привлекателен: длинные волосы, которые обычно находились в спутанном состоянии, мешковатая одежда, постоянно недовольное лицо со сдвинутыми бровями, а тело было совершенно обычным, неимеющим особых выделительных черт. А вот детство легким не назовешь. " Я ведь лучше других, мои старания не могут быть напрасными» — убеждал себя и окружающих. Читал много книг, подчеркивал любые мелочи, что может упоминуть в разговоре. Откровенно боялся показаться глупым и должно не поддержать разговор. Он смеялся с оскорблений на публике, а приходя домой, часами сидел около зеркала и занимался самобичеванием, пытаясь понять, что же не так. Был актером со всеми, поддерживал образ нравственного и идеального, улыбался всем подряд, смеялся, за это его считали лицемером, каким он и был на самом деле. Но это все было необходимо, до боли нужно, чтобы не разочаровать тех, кому было наплевать. Родители богатыми не были, с образованием сам справлялся. Иори мечтал быть художником, поэтому после окончания старшей школы сразу поступил на бакалавр художественной кафедры. Но продолжать обучение был не намерен и остановился на этом, так и не перейдя в магистратуру. На работу не взяли по этой же причине. Приходиться довольствоваться работой в какой-то клишированной газете, только и написывая безполезные статейки. Вы не подумайте, Иори дураком не был, но как бы сказал Достоевский: " Человек он умный, но чтобы умно поступать- одного ума мало». Вот так вот Ясуда и остался бедным художником, проживающим на краю Токио в маленьком комнатушке. Хмурый парень умело закрашивал очередную страницу, пока устало не отбросил голову на спинку жесткого стула, ощутив хруст уставшей шеи и легкую эйфорию. Возможно читателю трудно понять, но все же позволю себе сказать, Иори пытался стать мангакой. Профессия стала его интересовать после того, как безрезультатные поиски работы завершились, тогда он в заметках писал сценарии и делал зарисовки. Но создавать что-то трудоемкое он несильно любил, лень часто овладевала им, поэтому парень еле решился сделать первую мангу. Ох, как же в его духе даже не продумать чертов сюжет. Именно поэтому его голову забивала куча мыслей, мозг кипел и виски отдавали болью по всей черепной коробке. Его руки оторвались от работы, и холодные пальцы начали массировать болевые точки. Ясуда и не был способен заметить, как провалился в сон. Руки дрогнули от ощущения холода. Штора нервно извивалась, будто в конвульсиях, но это был лишь порывистый ветер. В окне журчал неносытный дождь, так и намекая на тревожную атмосферу. Соответственно, ливень затронул и Иори. Ноги безпощадно мокли под ударами капель. Холод заставил мужчину привстать с кровати. Он мягко взъерошил волосы и опустил ноги на холодный ламинат. Его взгляд был прикован к ветке, что своей тенью выдавала причудливые узоры и пугающие образы. Осмотрев комнату, он заметил книгу, по своей обложке напоминала какой-то георграфический справочник о реках и озерах Японии. Ноги мягко проскользили по полу и подошли к темному стелажу. Иори легкими движениями пальцев снял книгу с полки и начал листать. Сразу же приметил невооруженным взглядом реку под названием " Тоне». В голове лишь пробежала мысль: " А это ведь река недалеко от меня находиться». Размышления прервал крик. Не то чтобы Ясуда был из тех, кто реагировал на подобные звуки со стороны улицы, но в данный момент, прожигающий ушные перепонки гул находился настолько близко, что парень только и рванул на кухню за ножом и сиганул в одной рубахе за дверь. Смелостью он не отличался, но манящие чувство любопытства не дало и надежды на спокойное бездействие. Ноги несли так же умело, как и здоровый разум со своим умением покидать в нужный момент. Завернув за угол, его глаза не поверили в увиденное. Сердце отбивало сильный ритм, который так и выдалбливал левую часть груди, чуть ли не полностью. Страшная картина. Высокая фигура возвышается над мертвым телом, бездушным телом, что истекает кровью. Но вдруг силуэт накинулся на Иори, валя его на землю. Наконец-то удалось увидеть лицо крупного мужчины с расплывчитыми чертами, горбатым носом и заплывшими глазами. Он крепко держал руки, не давая даже пошевелиться. Сердце стало стучать еще бешеннее. Глаза расширились до страшного состояния, и Иори стал напоминать тех самых безумцев из фильмов-ужасов. Руки начали дрожать, но схватив рукоять, он крепко и верно поднес ее к черной ткани. Место напоминало брюшину. Фигура начала душить тонкую шею и все тело содрагнулось при накатывающей рвоте от запаха крови и нехватки воздуха. Но тут, запотевшая рука соскользнула в нужном направлении на пути к спасению… Лезвие ножа сверкнула острым пламенем. Он не заметил, как тело превратилось в странное месиво с вязкой субстанцией, когда ощутил чувство темного удовлетворения. Скорее всего бездушное существо покроют личинки и его глазные яблоки впадут, но трудно будет забыть бледное тело и туманное чувство непонятия всего мира. Еще раз взглянув на мужчину, Иори упал наземь. После чего больное ощущение пронзило голову, и лучик солнца настойчиво раздерал веки, колко проникая в глаза. Ясуда очнулся, сразу же схватив черепную коробку, ощущая звенящие звуки. Парень смачно шваркнулся со стулом на ламинат, ударяясь головой, от чего и проснулся. Осознав всю абсурдность его пробуждения от не менее абсурдного сна, он не мог не произнести излюбленной устами фразы: " Что за чертовщина?». И тебе доброе утро, Иори Ясуда.