***
Вчера после всего действа(гейства), они всё обсудили и приняли решение, что ещё слишком маленькие для таких взрослых вещей. Такое великолепное умозаключение было ознаменовано продолжением, а точнее даже не одним.***
—Проснулся?– Спросил Бакуго, видя как просыпается сонная тефтелина на его кровати. —Неть– Промямлил тот, вставая. Бакуго только хмыкнул на это. Бакуго полез в шкаф за одеждой, тем временем, пока немного растрепавшийся Мидория попытался встать на ноги. Бух. Бакуго посмотрел на распластавшегося на полу Мидорию. —Ты чё?– Спросил он —Ноги не держат, и спина очень болит.– Ответил Изуку. —Оуу..***
—Так значит, ты прям всегда знал, что ты гей?– Спросил Мидория, попивая горячий латте. —Ну, что гей, не знал сначала. Но как-то всегда был к этому склонен. А потом проснулся однажды и такой: «Мамочки, да я же гей!».– Сидел напротив, кушая пироженку, повествовал Бакуго. Парни сидели в кафе, ожидая друзей Бакуго и Шото, который обещал прийти. Они решили объявить о всей серьёзности своих отношений. С их первого свидания прошло два с половиной месяца. А с Шото Изуку разобрался на свадьбе родителей. Конечно, всё прошло не так уж и гладко, но теперь Шото говорил, что готов даже поддержать их с Кацуки.***
Вот так и закончилась эта история, а может и это всё было только началом. Каждый вынес из этой истории своё. Мина с Киришимой стали "не разлей вода", Мина, до сих пор, как бы в шутку, хвастается, что за любовь она боролась явно не в своей категории или про то, что у неё настолько популярный парень, что на него даже парни глаз могут положить. Брайн и Джейн снова свыклись жить дуэтом. Их дружба была настолько крепка, что никто и вякнуть не смел про любовь. Отец Деку стал, более или мнение, не таким взбалмошным и нелепым, ну или просто его муж пресекает это на корню. Шото и мама Изуку организовали кружок «Да чем я хуже этого качка-мужика?». Хотя ладно это же просто шутка. Хотя в каждой шутке есть доля нешутки. Ну а главные герои сделали каминг-аут своим родителям. И какого же их было удивление, когда единственными штампованными были они сами. Мать Кацуки ещё с его раннего детства знала где его дневник, ну уж до мужа и до лучшей подруги довести информацию не составило труда. Самое сложное теперь было для Кацуки, это жить с осознанием, что его мать о нём всёёё знает. А ещё отвязаться от Изуку, который требовал посмотреть его дневник. Жизнь шла своим чередом, казалось будто совсем недавно Бакуго и Мидория шли с улыбками в детский сад, теперь подростки переступали порог UA. Их история только началась.