give me your hand

grace — lewis capaldi

В комнате был полумрак. Освещением служили расставленные на столе свечи, от них исходил не только свет, но и лёгкий запах цветов, наполняющий комнату приятным ароматом. На фоне голоса Хосока, рассказывающего очередную историю о его пациенте, играет тихая музыка — Чимин благополучно пропускает всё мимо ушей. Ему интересней рассматривать Юнги. Его длинные ресницы дают тень, спадающую на розовые щеки, маленький нос мило морщится, когда губы трогает улыбка, на лавандовой рубашке есть несколько заметных складок. Крепкие руки сложены в замо́к на столе, а руки Хуан — утончённой молодой особы, обвивают плечо парня. Для Чимина уют никогда не зависит от места, его создают люди. Его друзья давали ему заботу, в особенности это был Мин, который сам того не подозревая, был для Чимина домом. С появлением Хуан, Чимин не хочет получать заботы, он хочет провалиться под землю. Сегодня у него нет настроения и дико раскалывается голова, поэтому весь вечер он в основном молчит, чтобы не ляпнуть лишнего и ни с кем не поругаться. Несмотря на законный выходной, он работал над поступившим заказом всю ночь и день, лишь бы быстрее закончить и получить деньги. Он знал, что вечер проведет в компании друзей, но не отдыхал, — слишком много ненужных мыслей кружилось в голове, от которых нужно было избавиться. Эти мысли не покидают его много лет, но предпринять что-либо, кроме как загрузить себя работой, он не может. Он думает, почему такой замкнутый и неуверенный в себе и своих поступках, почему, он то чувствует, что счастлив, то ненавидит себя за собственные чувства. Разве, чтобы почувствовать себя полностью счастливым, не нужно что-то менять в своей жизни? Хотя бы вставать по утрам на пробежку или может взять перерыв от работы и отправиться в путешествие по миру. Ему очень этого хочется, но весь его мир заключается в одном человеке. Пак вливает в себя очередной бокал шампанского и наконец, выныривает из раздумий, когда Юнги встаёт из-за стола, привлекая его внимание. Вечер весьма загадочный. Юнги пригласил парней на ужин к себе домой и сказал, что им с Хуан, нужно сообщить им важную новость. Девушка ненадолго куда-то удалилась, а позже вернулась к ним, с двумя небольшими конвертами в руках. По телу Чимина пробежал ток, когда он увидел двух белых голубей, на протянутом ему конверте и надпись «приглашение». — Парни, — прочистив горло, начинает Юнги, по его бегающим глазам видно, что он волнуется, — вы прекрасно знаете, мы с Хуан уже полгода вместе и очень любим друг друга, поэтому, я решил долго не тянуть и сделать ей предложение. Чимину непонятно. Будто воздушный шар надули и поместили внутрь его, и, кажется, он вот-вот лопнет. — Мы приглашаем вас на нашу свадьбу. Лопается. О нет. Чимин ошибся. Это не воздушный шар — это его сердце. — Поздравляю! — радостно кричит Хосок и обнимает Юнги вместе с его будущей женой. — Я рад за вас, молодцы, что решились на такой серьёзный шаг. — Надеюсь, ты нашёл своего человека, — говорит Чимин, подходя к Мину, — ведь, эти десять лет почти прошли, с момента заключения нашего договора. Он не думал… — Да-а, — тянет блондин, — надеюсь, на свадьбу ты придешь не один. …что придётся отпустить Юнги так скоро. Он сжимает Хуан в своих объятиях, пока парни вышли на балкон покурить. — Береги его, ладно? — нет, кто-кто, а Хуан точно не виновата в подступающих слезах, в боли, которая лужицей растекается на груди. Она просто любит Юнги, а тот в ответ любит её. Винить людей за любовь как минимум глупо и неправильно. Он может винить себя и только себя. В том, что позволил пробудиться чувствам, им же и захватить себя. Возможно ли, что всё сложилось бы совершенно по-другому, скажи он Юнги о них? Как жаль, что уже поздно что-либо изменить в той ситуации. Он просто не в силах. Чимину главное, знать, что Юнги счастлив, — большего не нужно. Пак старательно делает вид, что ему интересно обсуждать с Хуан цветы для букета невесты, пока парни не возвращаются. Он моментально улавливает настроение Юнги, тот явно чем-то обеспокоен, но, когда девушка приносит ароматный чай и шоколадные пончики, переводит внимание на неё. Остаток времени, до того как уйти, для Пака проходит как в тумане, он ещё несколько раз перечитывает пригласительные на свадьбу, которая состоится через две недели, в первый день лета. Но он продолжает улыбаться, иногда поддерживает разговор, несмотря на боль в сердце, которая затмила головную. Они тепло прощаются, Хуан даже втюхивает им с Хосоком несколько пончиков, от которых Чимин без ума. — Нам ещё костюм выбирать вместе, — напоследок подмигивает Юнги Чимину, — не забывай. — Конечно, — ярко улыбается тот, — самый лучший найдём. Мин смотрит вслед другу и вспоминает разговор с Хосоком. Открытое окно впускает прохладный весенний ветерок, отчего на балконе становится не так душно. Хосок выпускает белое облако дыма и, повернувшись к Мину спрашивает: — С Чимином всё будет нормально? — Хо, — даже как-то грустно начинает Юн, — у меня свадьба на носу. — И что? — И что? — недоумевает блондин. — Это тебе не шутки, Хосок. И причем тут Чимин вообще? Тот договор был скорее глупостью, нежели чем-то серьёзным. — Сам-то, веришь в то, что сказал? — усмехается Чон. Почему ему так неспокойно внутри? Отчего сердце бьётся быстрее? Откуда взялся этот страх? Почему, когда он представляет, как стоит перед Хуан и клянётся в вечной любви, становится страшно и непривычно? Он всегда хотел встретить большую любовь и создать семью. Так почему же на финишной прямой он начинает задумываться о правильности своего выбора. Предсвадебный мандраж это, сомнения в своих чувствах или надежда непонятно на что? Когда он познакомился с Хуан, во время своей поездки в Китай, он не думал, что у него появятся чувства, а потом закрутилось-завертелось, и вот к чему они пришли. Он не хочет разбивать ей сердце только из-за какого-то договора, срок которого истекает через две недели. Наверное, это всё-таки та история, в которой кто-то останется ни с чем. — У нас были чёртовы десять лет, Хосок, не два года, не пять лет, а сука, немаленькая часть жизни. Понимаешь? Хосок понимает. Понимает, что его друзья конченые идиоты. — Ты молчаливый сегодня, первый раз наблюдаю тебя таким, обычно рот не затыкается. Всё в порядке? — спрашивает Хосок, когда они едут в лифте. Чимин старается скрывать негативные эмоции и чувства от людей, даже самых близких, которые знают его не первый год. Иногда они с Тэхёном, после получасовых лекций о том, что он не должен скрывать свои проблемы от друзей, разговаривают по душам, раскрывая все карты. Может оно и верно, если бы он чаще делился переживаниями, то жить было бы легче, не было бы головных болей, отдыхал бы больше. Кроме Тэхёна и очень редко Чонгука, ему не с кем поговорить по поводу своих переживаний. Ведь Мин — объект этих самых переживаний, а Хосок, — его друг. Хуан уж точно не подходит. — Почему у меня должно быть что-то не в порядке? — со спокойной улыбкой интересуется Пак, он цепляется взглядом за приклеенную жвачку на стенке лифта, изучая её вдоль и поперёк. Хосок стоит, засунув руки в карманы брюк, на его лице, подозрительно, нет ни капли эмоций. — Не хотел бы я оказаться в такой же ситуации, что и ты. — Не понимаю, к чему ты клонишь. В какой это такой ситуации, Хосок? — зачёсывая пятернёй длинные волосы назад, дрожащим голосом говорит Чимин. Он не хочет ни с кем ссориться, но гнев и желание заплакать с ним не согласны. — У меня всё прекрасно. И я очень рад за Юнги, всем своим сердцем, мы ведь с ним друзья и не могу быть не рад за него. — Мне можно сколько угодно вешать лапшу на уши, — после продолжительного молчания говорит Хосок, как только они подходят к его машине, — главное, чтобы ты сам себе не врал. И да, про Юнги я не сказал ни слова. Это определённо косяк. Плевать. Плевать, что Хосок что-то там подозревает. Плевать на себя и свою никчёмность. Плевать на… нет, на Юнги ему не плевать. До дома Пака они едут молча, нет смысла оправдываться перед Хосоком, пусть думает что хочет. Он благодарит его и забегает в супермаркет у дома, сразу же направляясь в отдел с алкоголем. Сегодня по плану: нажраться. Работы не поступало, а значит, алкоголь поможет отвлечься от мыслей. Схватив с полки бутылку вина и уже собирается уходить, как останавливается, недолго думает и берёт ещё одну. Им с Тэхёном, которому он написал ещё по дороге, одной бутылки явно будет мало. Друг, несмотря на позднее время, согласился приехать к нему. Тэхён всегда говорит, что если Чимину нужно чтобы он приехал, хоть утром, хоть вечером, — он будет у него. Киму он не говорил, зачем и почему, видимо, тот почувствовал что-то неладное. А сегодня действительно неладно, больно и обидно — необходимо запить.

the night we met — lord huron

Есть две причины, почему он позвонил Тэхёну. Первая заключается в том, что распитие спиртного — первый признак алкоголизма. И что-то ему подсказывает, что после свадьбы он уйдёт в запой, ну или выпрыгнет в окно, после сказанного Юнги «да». Вторая — ему нужно с кем-то поделиться. Тем более, Тэхён не знает всех подробностей об их с Юнги договоре. Он принимает душ и переодевается в пижаму, хватает с холодильника успевшее немного охладиться вино и запрыгивает на кровать, сразу кутаясь в плед. Тэхён приходит спустя двадцать минут, когда первая бутылка уже наполовину пуста. — Что происходит? — спрашивает он, зайдя в комнату и окинув Чимина непонимающим взглядом. — В холодильнике ещё одна, хочешь, принеси её мне. — Пак Чимин, не охренел ли ты? — Тэхён хватается за бутылку в чиминовых руках. — А ну отдай сюда, — Пак схватился за неё как, тонущий за соломинку и смотрит на друга таким взглядом, что тот не выдерживает и отпускает. Ким залезает к другу на кровать и садится прямо перед ним, в ожидании, что ему объяснят внезапное пробуждение внутреннего алкоголика, сидящего внутри Чимина.  — Ты знал, что у Юнги свадьба? — теперь Тэхёну ясно, но всё равно как-то непонятно. — Да, он вчера прислал мне приглашение. — Почему ты мне не сказал? — делая глоток, без капли обиды спрашивает Пак. — Он сказал, что хочет сообщить тебе лично, — неприятное чувство растекается внутри Тэхёна. На самом деле, сообщение, которое прислал ему Юнги было весьма необычным. Он попросил ничего не говорить Чимину, и уточнил, что он должен узнать об этом только от него, ибо не хочет, чтобы Пак с кем-то ссорился. Он вроде бы что-то должен понять, но не понимает что именно. Эти двое, что-то скрывают. — Объяснишь, что происходит? — Объясню, если ты пообещаешь мне кое-что. Если я буду плакать, не жалей меня. Окей? — Тэхён кивает. Если Чимину от этого будет легче, он, конечно, не будет его жалеть. За все годы их дружбы, что началась ещё в университете, он всего пару раз видел, как друг плакал. Первый раз из-за того, что ему на ногу упал горячий утюг, а второй, когда он случайно убил паука. Или просто его во многое посвящают. Чимин как-то сказал, что подушка, — его лучшая подружка, и он обиделся, ведь он всегда может поплакаться ему. — Тогда мы с ним впервые познакомились, — начинает Чимин, — так думал он, потому что я знал его ещё до этого дня… На этот раз отношения Чимина продержались куда дольше предыдущих — целый месяц. Ему скоро девятнадцать, а у него ни разу не было долгих, крепких, а самое главное, где не только секс, отношений. Просто хочется большой любви, но кажется, он слишком много просит. Он пристроился на лавочке около общежития и потягивает дешевое шампанское, купленное на последние деньги. На часах давно за полночь, прохладный ветер холодит дорожки слёз и неприятно забирается под футболку. Внутри пустота. Каждый раз, когда он заводит новые отношения, даже если они начинаются не с перепиха, а действительно с чувств, он понемногу опустошается. Душа выгорает, не оставляя ничего после себя, разум перестаёт его слушаться, а тело начинает творить всякую дичь. Раньше он не позволял себе срываться на ком-то в гневе, но сегодня не выдержал и накричал на бедного парня, высказывая как его всё заебало и спрашивал, что с ним не так. Конечно же, после этого он написал сообщение с извинениями, но вернуть отношения не пытался. Хотя была надежда на их продолжительность. На его плечи опускается толстовка, когда парень, которого он сразу же узнаёт, присаживается рядом с ним. — Хреновый день? — интересуется Юнги. Он сам выглядит не лучше Чимина, будто на нём пахали, под глазами синяки, кожа бледная, это заметно даже под светом одинокого фонаря. Пак наслышан о нём. Да весь университет гудит про Мин Юнги у которого знания нереальные и таланты неземные. Все девчонки и парни по нему сохнут, чего уж там скрывать, Чимин тоже заглядывался, но сразу понял — не его уровень. — Я с девушкой расстался, — говорит он, будто бы они с Чимином давние друзья, — и чего ей собственно не хватало? — А я с парнем, — издаёт смешок Пак. Иронично. — Ты Чимин, да? Плейбой который, — ржёт Мин. — Ага, плейбой недоделанный. — Да ладно тебе, всякое в жизни бывает, встретишь ещё своего человека, — поддерживает он, делая глоток шампанского, протянутого Чимином. — Слушай, а давай, если за десять лет никого не найдём, мы с тобой поженимся? Чимин смеётся, но согласно кивает. — В Корее запрещены однополые браки. — Да к чёрту эти бумажки, — отмахивается он, — свадьбу которую создадим мы, никто не запретит. Наденем пижамы, позовём друзей. — Ага, а кольцами — бублики будут. — Ты гений. Может быть, Чимин ещё не знает, во что ввязывается, может быть, он пожалеет, а может это сделает его счастливее… — Я сначала думал, что это всё приколы, но нет, — поджимает губы он, — всё куда серьёзней. Мы стали хорошими друзьями, часто гуляли и ходили на вечеринки, мы были беззаботными — думали только об учёбе и веселье. Я прошёл много болезненных отношений, а Юнги так и ни с кем не встречался, или может просто не говорил мне об этом, но я не видел рядом с ним никого. — Когда ты понял, что влюбился? — Чимин вздрагивает, и его глаза наполняются влагой. — Это было странно, — смеётся он. — Помнишь, мы как-то на его день рождения пошли на пляж, поиграть в мяч? — Тэхён кивает. — Ты был сам не свой в тот день. — Он толкнул меня в воду, — он плачет. Издает всхлип первый раз за весь его рассказ, а Тэхёну очень хочется его обнять. — Я сильно зажмурился, когда падал, словно вся жизнь перед глазами пронеслась, а когда открыл их, — увидел Юнги, протянувшего мне руку. Долго не мог понять, что со мной, а когда понял, то не стал говорить. Зачем? Он бы наверняка посмеялся. Прошёл не один год, я также продолжал завязывать романы, а Юнги был один, до того как не вернулся из Китая. Вместе с Хуан. Она милая, у него хороший вкус. А я ничтожество, — заключает Чимин, делая глоток, опустошая бутылку, — неспособное на отношения. — Нет, Чим, ты не ничтожество, — Ким сам готов разрыдаться. У них с Чонгуком всё не так. Они встретились с ним в книжном магазине, когда пришли, как оказалось, за одной и той же книгой, а потом до ночи обсуждали современную литературу. Так и завязалось. — Не хочу задавать тебе кучу вопросов, задам только два. Но ответить на него ты должен, прежде всего, для себя. Ты любишь его? Это может быть привязанность на фоне договора, всё что угодно, но если это любовь, Чимин, то это не шутки. Человеческие чувства хрупче фарфоровой чаши, и если второе можно собрать или склеить, купить такой же, то чувства — нет. Их не склеить и не купить новые — трещины останутся навсегда. Он делает паузу, чтобы Чимин немного переварил его слова и снова продолжает: — Я так сильно люблю Чонгука, что жизни без него не представляю и вообще не помню, как жил без него, — вздыхает он. — Никто не знает, что будет завтра или через пять минут, потому провожу с ним столько свободного времени, сколько у меня есть. И если бы я был на твоем месте, то признался бы Юнги сразу же, как твердо понял, что любовь действительно есть. А теперь, второй вопрос: Ты сможешь без него прожить хоть день? — Пак отрицательно качает головой. — Какого чёрта же ты тут сидишь и сопли на кулак наматываешь, когда твоего мужика уводят под венец? — Нет, Тэхён. — Что, блять, нет? — Я не могу разрушить чужие жизни, — прикрывает глаза и снова всхлипывает. — Зато рушить свою, у тебя получается прекрасно. По фактам. Если бы перед Чимином была чаша, в которой плавало счастье, но отдать он мог её либо Юнги, либо забрать себе, он бы выбрал Юнги. Да, он будет счастлив с Хуан, он уже с ней счастлив, а Чимин может быть счастлив только с Юнги. Но тогда будет несчастна Хуан. Замкнутый круг. Наверное, это именно та история, в которой кто-то проиграет. Чимин сдаётся сразу.

i feel like i'm drowning — two feet

Подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Юнги уже два часа не может определиться с костюмом и спрашивает у Чимина совет. На его взгляд, они все одинаковые, черные, синие, был один коричневый и все они идут Мину, потому и выбирать сложнее. — Может этот? — с надеждой спрашивает Юнги, подходя к зеркалу. — Он точно такой же, как и предыдущий, — вздыхает Чимин. — Ты сказал, что мы выберем самый лучший, так выбирай, — он хмурит брови, а Чимин сдерживается, чтобы не засмеяться, — я доверяю тебе. У нас ещё сегодня мальчишник, надеюсь, ты не забыл. Конечно, как он мог об этом забыть? До церемонии осталось два дня. Все дни, до сегодняшнего, для него лучшим другом был алкоголь. А сегодня ещё и мальчишник, выдержит ли он такой нагрузки? — Хорошо, — хлопает он в ладоши. — Костюмы — херня. Как на счёт рубашки и брюк? Без всяких там пиджаков и бабочек. Спустя полчаса они находят подходящие вещи; чёрную рубашку расшитую бусинами, которые создают иллюзию космоса, и узкие брюки в цвет. Мин долго крутится перед зеркалом, разглядывая себя и хмурится, но всё же сдаётся и Чимин хвалит себя за свой вкус в одежде, похлопывая по плечу. Чимину хорошо и комфортно рядом с Юнги. Всегда было. Он старается не думать о том, что Юнги придётся скоро отпустить. Они в любом случае станут реже видеться; походы в кино, спускание денег в игровые автоматы, прогулки, — не факт, что всё это останется прежним. Даже если через несколько месяцев они решат встретиться, Юнги точно будет с Хуан, они ведь почти муж и жена, так что, в любом случае, есть ещё несколько дней, чтобы насладится компанией Юнги. Для каждого человека понятие «много времени» имеет разное количество минут, часов, лет, кому-то и бесконечности будет мало. Но для Чимина, десять лет — это действительно много. Но кажется, не достаточно для признания в чувствах. Он виноват. Сейчас уже нет смысла, думать, а что если бы… Не признался — потерял. Да, может это нечестно, но ему никто не клялся в верности и любви, поэтому вина только его. — Вот держи. — Юнги оставил его на лавочке в торговом центре, а сам непонятно куда ушёл. И сейчас возвратился с шоколадными пончиками, апельсиновым соком и ещё каким-то маленьким красным пакетом. Нет, нет, он не может расценивать это как недружеский знак внимания. — Спасибо, Юнги, — Чимин тепло улыбается и принимает вкусности. Ему действительно приятно, чисто по-человечески. — Это тоже тебе, — блондин протягивает ему пакет. — Что это? — его уши наверняка покраснели, хорошо, что это скрывают длинные волосы. — Подарок, — и любимая Паком улыбка. Как долго и насколько сильно он мечтал, чтобы эту улыбку дарили только ему. Он мысленно даёт себе пощечину, — это не честно по отношению к Мину. — Только сразу не открывай, — спешит добавить Юнги, когда пакет хотят вскрыть, — открой это перед церемонией. Хорошо? Чимин чувствует себя отвратительно. Он ведь задумывался над тем, чтобы не пойти, но и это было бы не честно, ведь его лучший друг женится как-никак. Он кивает и благодарит объятиями. Отстраняется и отпускает весь мир, на растерзание. Только на растерзание Чимин пускает себя.

for your love — maneskin

В голове каша, на сердце что-то непонятное, а Юнги опрокидывает ещё один шот и переводит взгляд на Чимина. Парень сидит за столом и о чём-то мило беседует с Тэхёном, потягивая красное вино. Чимин пьёт только его, он прекрасно знает, что это единственный алкоголь, от которого парню не плохо. Юнги много чего знает о нём, например, что у того аллергия на орехи, что он всегда сортирует носки по цвету, что ненавидит, когда на столе оставляют грязные чашки и нет, Чимин не говорил об этом. Он сам того не понимая, наблюдал за ним и подмечал такие незначительные вещи. А сейчас, Чимин веселится, провожает его в семейную жизнь, но что-то не так и он это чувствует. Ощущает нутром. Днём Пак уехал к себе переодеться, а приехал уже с красными глазами, неумело накрашенными подводкой. Приехал позже всех. Свадьба уже послезавтра, времени всё меньше, — сомнений всё больше. Ну, что? Что он делает не так? Откуда это странное чувство вины внутри него? Хуан любит его, а он… да, он тоже её любит. Но Чимин… найдёт ли он свою любовь? Будут ли они так же все вместе готовиться уже к чиминовой свадьбе? Но почему по отношению к Хосоку или Тэхёну он не испытывает этих чувств и не беспокоится за них? Об этом он подумает после того, как допьёт виски. — Минутку внимания, — стучит ножом по бокалу Сокджин — коллега Юнги по работе. — Предлагаю поздравить нашего общего друга! Кто хочет сказать тост? Он оглядывает присутствующий и ищет свою жертву. Юнги пригласил только самых близких, оттого и людей не так много. — А вот же! — указывает он на Чимина, только сейчас оторвавшегося от разглядывания красной жидкости в своём бокале. По спине Юнги пробежал холодок. Ему очень интересно, что скажет Чимин, будет ли он осторожно подбирать слова или выльет всё и сразу, скажет ли он… нет, не скажет, потому что встаёт Тэхён и все взгляды устремляются на него. — Дорогой мой друг… — начинает Ким, и Чимин мысленно его благодарит. Если бы он начал поздравлять Мина, он бы расплакался, потому что, чёрт возьми, он проиграл. Он проиграл времени, судьбе, он проиграл сам себе. Даже не так. Он уступил. И уверен, что пожалеет об этом ещё ни один раз. Тэхён наконец присаживается и ободряюще похлопывая Чимина по плечу, во время речи он изредка кидал на друга взгляды, что было весьма заметно для Юнги. Через несколько минут он что-то говорит на ухо Киму и удаляется в сторону ванной. Вечер плавно перетекает в ночь; Юнги очень нравится атмосфера вечеринки, они много пьют и танцуют, Чонгук даже уговорил его включить караоке на телевизоре, чтобы он сразил всех своим пением, в итоге так и получилось. Джин с ещё некоторыми коллегами покидают их, оставляя слушать, на этот раз, пение Тэхёна. Конечно, пением это сложно назвать, похоже, скорее, на вождение пенопласта по стеклу. Юнги только сейчас замечает, что Чимина нет с ними уже долгое время, поэтому спрашивает у Кима, где тот находится. Чимин, ссылаясь на тошноту, ушёл в уборную, но Мин решил не идти за ним, ведь когда тому плохо, он выгоняет всех, чтобы не смотрели на него в таком виде. Тэхён с Чонгуком тоже собираются уходить, а Хосок вызывается их подвезти, тем самым Юнги остаётся один. Он закрывает дверь на прощание машет друзьям рукой и уже направляется убирать весь бардак, который они развели, как из спальни выходит сонный Чимин. — А где все? — опешив, спрашивает он, потирая глаз. — Только что ушли, — смеётся Юнги. Вид Чимина его забавляет; волосы, торчащие в разные стороны, глаза, как у ребенка потерявшего игрушку, — он милый. — Если хочешь спать — оставайся. Ну, или если горишь желанием помочь мне собрать бутылки и помыть посуду. Чимин не отказывает и принимается за работу, потому что сегодня он уже не уснёт. Время переваливает за полночь, на улице слышна сирена скорой помощи, и мяуканье дворовых котов. Юнги прислонился к дверному косяку, наблюдая за спиной Чимина, который усердно пытается оттереть до блеска стакан. Он переводит взгляд на его профиль и не понимает, то ли алкоголь на него так действует, то ли сам Пак своей энергией, когда обнимает брюнета со спины. — Ты очень красивый, — шепчет куда-то в затылок Юнги. — Ты невероятный, — отвечает Чимин у себя в голове. — Я не хочу потерять тебя, — целует за ухом. Сегодня хочется забыть обо всех обязанностях, планах, людях, о Хуан, которая, наверняка спит, тихонько посапывая, о Хосоке, который глядя бы на эту картину, усмехнулся и отпустил ему леща. Пусть мир подождет. Он не хочет отпускать Чимина. — Зачем ты это делаешь? Причиняешь мне боль. — Хочется стереть прошлое и часть настоящего… — Я буду продолжать любить тебя. Мин коротко чмокает его в ушко и разворачивает лицом к себе укладывая руку на талию, замечая, что скучал по прикосновениям. — … хотя бы на один день. Второй рукой он гладит Чимина по мягкой щеке, любуясь каждым сантиметром, родинками, аккуратными бровями, шоколадными глазами, он переводит взгляд на губы и больше не может сдерживаться. Юнги проталкивает внутрь язык, раздвигая слегка горьковатые от алкоголя губы, а Чимин немного умирает от нехватки воздуха, когда Юнги вжимает его в столешницу, не разрывая поцелуй. И Чимин стонет прямо в губы, стонет настолько сексуально, что у Юнги полностью сносит крышу. Он подхватывает под бёдра хрупкое тело и направляется в спальню, там бережно укладывая парня на кровать, он принимается покрывать поцелуями шею, и Чимин выгибается, потираясь возбуждением в бедро Мина. Он не пропускает ни миллиметра, он целует и целует, а у Чимина россыпь огней перед глазами. Юнги хочется невыносимо, всего и без остатка, и он уверен, что парню тоже. — Юнги-и, — стонет Пак, когда тёплая рука накрывает его пах, слегка надавливая на бугорок, — я… больше не могу. Мин стягивает с него штаны вместе с нижним бельём и, недолго смотря на член, сочащийся естественной смазкой, берёт в рот возбуждённый орган, придерживая рукой у основания. Свободной рукой он сжимает один из сосков и слышит всхлипы парня. Юнги наблюдает за Чимином, за каждым его вздохом и пытается принять его максимально глубоко в глотку. Сделав несколько глотательных движений, он выпускает член изо рта, наклоняется к Чимину и шепчет: — Мне нравится, какой ты на вкус. — Промолчать никак? — краска моментально приливает к чиминову лицу и кончикам ушей. — Это не первый твой раз, — усмехается Мин, доставая из-под подушки презервативы и смазку, — чего смущаешься? — Это первый раз с тобой, — остаётся неозвученным. Юнги выдавливает немного смазки на пальцы и ком застревает в горле Чимина, когда Юнги проталкивает в него один палец. — Мы… мы не должны, — стонет Чимин, когда Юнги добавляет второй палец, раздвигая стеночки на манер ножниц, недолго поработав, добавляет третий палец. — Всё, что мы сейчас делаем… — Неправильно, хочешь сказать ты? Каждый человек сам решает, что для него правильно, а что нет. Тебе ведь нравится, да? — вынув пальцы, он раскатывает презерватив по всей длине, выдавливая побольше смазки, чтобы Чимину было не так больно. Он уже подставляет головку ко входу, но Чимин хватается за его руку, на секунду его останавливая: — Ты прямо сейчас предаёшь свою будущую жену, — но его никто не слышит или не хочет слышать. Юнги входит, и тянется к чиминовым губам, замечает, что у того в глазах скопились слёзы, но ничего не говорит. — Двигайся, — выдавливает он из себя. Больно. До чёртиков больно, хочется кричать, но всё что он может сейчас сделать — заплакать. Не имеет значения, что он находится перед Юнги, но держать слёзы он не в силах. Секс с лучшим другом, который послезавтра, а если быть точнее уже завтра женится, явно не норма, но, секс с человеком, которого любишь… Чимин дурак. Плавно двигаясь, Юнги рассматривает каждый сантиметр чужого тела. Тонкую талию, выступающие тазовые косточки, виднеющиеся рёбра, создаётся ощущение, что Чимин морит себя голодом. Такого Чимина он ещё не видел, но хочет, хочет видеть его постоянно. Пак наконец раскрывает зажмуренные глаза и смотрит Юнги, тем самым даёт понять, что он может двигаться быстрее. Юнги подхватывает сладкое тело за талию и усаживает на свои бёдра. Не отпуская рук, он приподнимает и опускает парня, а из уст того, вылетает гортанный стон. Юнги хочется умереть от такого наслаждения, и в то же время хочется вечно смотреть на Чимина, повалившего его на кровать и скачущего на его члене. Именно сейчас нет Юнги и Чимина, их стоны и души слились во что-то единое, они стали одним целым. Мин чувствует, как брюнет устал, поэтому привстаёт и переворачивает его на спину, вдавливая в кровать, не покидая тело ни на секунду. Одной рукой он придерживает чиминовы бёдра, другой же обхватывает его член, и начинает надрачивать. В груди предательски щемит, как завтра он посмотрит в глаза Хуан, но чёрт, Чимина он не может отпустить. С ним хочется провести всю… ночь и утро, жизнь? — Я… я сейчас, — они кончают одновременно, и нет, для Юнги это не кажется чем-то особенным. Совсем не кажется. Он стягивает заполнившийся презерватив, завязывает и отбрасывает в сторону, тянется к тумбе за влажными салфетками, чтобы обтереть тело парня. Несмотря на то, что Чимина немного лихорадит, он тянется к Юнги за поцелуем. Медленно смакуя каждую губу, он отстраняется и падает на кровать. Юнги, выкинув салфетки, падает следом, притягивая мокрое от пота тело ближе к себе, утыкается носом в макушку. Ему обычно не снятся сны, но сегодня он видит тот самый день, когда они познакомились с Чимином и когда был заключён этот проклятый договор. Смогли бы они с Чимином дружить или создать отношения не будь этого договора? Из-за бесконечного потока мыслей Чимин долго не мог уснуть и ворочался, полночи рассматривал Юнги и не смог удержаться от искушения — поцеловал пухлые губы. Всё это было похоже на сон, и Чимину совсем не хотелось просыпаться, но всему в этой жизни приходит конец.

flowers — the tech thieves

— Ты уже уходишь? — спрашивает сонным голосом Юнги, пока Чимин пытается натянуть на себя джинсы. — Чимин, повернись ко мне. Если он повернётся, то его сердце просто не выдержит. Чимин встречал много необычных глаз, но влюбился он в эти, — светло карие, и если он взглянет, то потеряет себя, утонув. — Это всё алкоголь, сделай вид, что между нами ничего не было, — чётко проговорил Чимин и, схватив футболку, направился к двери, как Юнги его окликнул: — Ты думаешь, если бы у кого-то из нас не было чувств, это бы произошло? — грубее положенного сказал Юнги, но Чимин, ничего не ответив, всё равно ушёл, оставляя Мина наедине с собой. Недолго думая, Юнги звонит Хосоку и назначает ближе к вечеру встречу в кафе, недалеко от его дома, ему необходимо поговорить с кем-то. А пока ему просто необходим холодный душ.

***

Хосок всегда приходит раньше положенного, поэтому, когда Юнги заходит в кафе, друг уже сидит за столиком. — Что за срочность? — беззаботно интересуется Чон, делая глоток только что принесённого апельсинового сока. Юнги молчит, обдумывая, как же правильно подобрать слова. — Мы же с тобой друзья, да? — по телу Хосока пробегают мурашки, неужели случилось что-то серьёзное? — Не тяни кота за яйца. — Мы переспали с Чимином, — выпаливает он и тут же прикрывает лицо ладонями. — Ебать. И что ты собираешься с этим делать? — Хосок знал, нет, он был уверен, что у его друзей что-то не в порядке с головой, и очень надеется, что это лечится. — Я вообще-то пришёл за советом. — Знаешь, мне так хочется дать тебе по морде, — он снова делает глоток и смотрит на Юнги. —Ты хоть понимаешь, что у тебя свадьба меньше чем через двенадцать часов? — Юнги кивает. — Мне кажется, это понимают все, кроме тебя одного. Зачем? Зачем это всё нужно, регистрация, банкет, костюмы? Чтобы доказать Чимину что-то? Если нет, тогда я не понимаю тебя. — Я… — начинает Мин, но Хосок его перебивает: — Головка от хуя, — да уж, вежливости не занимать. — Ты в курсе, что твои родители приедут завтра на церемонию, что Хуан платье купила, что, блять, всё готово уже, а ты тут причиндалы свои не можешь в штанах держать. Так что выбирай, встреча моего кулака с твоим носом или разговор с Чимином? Он тоже человек, Юнги, пойми это. — Но Хуан… — Раньше надо было думать, когда пиписку свою совал, куда не надо. У тебя есть время до завтра. Хосок встаёт из-за стола и прежде чем уйти, говорит: — Если на себя плевать, так подумай о других. Человеческие чувства — не то, с чем можно играть. Хосок прав, Юнги не должен играть, поэтому, немедленно набирает номер Тэхёна. Завтра, он примет правильное решение.

can you feel my heart — bring me the horizon

Юнги в необычайно красивом наряде стоит под аркой, украшенной различными цветами в полной растерянности ожидает невесту. Он обводит взглядом зал, где собрались все самые близкие. Джин, одетый в костюм тройку перешёптывается с Хосоком, а тот сверкает своей обворожительной улыбкой. Родители Хуан сидят вместе с его родителями; отцы подружились сразу, а вот мамы так и не нашли общий язык. За ними Чонгук прислоняется плечом к Тэхёну, переплетая пальцы, на это Юнги лишь мягко улыбается. Глянув на Чимина, сидящего, по левую руку от Тэхёна, улыбка вмиг исчезает; на парне нет лица, он смотрит в точку перед собой и иногда даже забывает моргать. В какой-то момент они сталкиваются взглядами и только они вдвоем ощущают это напряжение, Мин переводит взгляд на губы, которые слегка подрагивают — он вот-вот заплачет. Его взгляд скользит ниже, и он замечает блестящую цепочку с кулоном в виде половины сердца, подаренную им же. Он попросил Чимина надеть её на церемонию, и он надел, и он ещё не знает, что у Юнги такая же. Он снова возвращает свой взгляд к лицу парня, в его глазах скопилась влага, и сердце Мина начинает ныть. Пак понимает, если сейчас же он не выйдет из зала, то расплачется, а это никому не сдалось. Он уже было хочет встать, как двери распахиваются, и появляется Хуан и все в зале встают со своих мест, задержав дыхание. Она выглядит волшебно. Легкое молочное платье, обшитое блестками, сверкает на солнце, ослепляя всех присутствующих, угольные волосы собраны в пучок на который прикреплена фата, такая же блестящая, как и платье. Невеста, словно золушка, ступает миниатюрными ножками на встречу Мину. — Любовь — это большое сокровище дарованное человеку, — начинает регистратор. Юнги смотрит на Хуан глазами полными любви, так кажется Чимину. — Ваша жизнь как песочные часы… — Скорее как песок, просачивающийся сквозь пальцы, — думает про себя Чимин. — … два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня, ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. — Всю последующую жизнь… — Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Чимина как холодной водой окатили. Неужели это всё? Не будет больше друзей Юнги и Чимина? Наверное, так будет правильно, ведь вчера, они оба предали дружбу. Оба предали Хуан. — Прошу ответить вас, невеста. — Да, — отвечает Хуан, непрерывно смотря в глаза будущему мужу. — Прошу ответить вас, жених. Юнги молчит, и поворачивает голову к гостям. Он ещё раз смотрит на маму, которая кивает, мол, давай сынок, чего молчишь, на Хосока, взгляд которого говорит, что он, выставит себя полным дураком, если даст положительный ответ, на Чимина и его сердце разбивается на тысячу осколком, потому что по щекам парня текут слёзы. — Прошу ответить вас, жених, — вновь повторяет регистратор. Хуан дергает его за рукав, привлекая к себе внимание. — Юнги, — шепчет она и тянет его в сторону. Гости начинают перешептываться между собой.— Что происходит? Юнги смотрит на неё и не знает что делать, ума хватает только на одинокое: — Прости. — Я тебя не понимаю… — Я не люблю тебя, — Хуан даже не больно, она понимающе кивает и тянет парня в объятия. — Дело в Чимине? — внезапно спрашивает она. — Откуда ты… — Неважно, — её губы трогает улыбка, она берёт руки Мина в свои и заставляет посмотреть на себя. — Я никому об этом не рассказывала, несколько лет назад я поехала в Америку по работе и встретила там замечательную девушку, и знаешь что произошло? Юнги смотрит на неё, не понимая, к чему она это говорит. — Я влюбилась, — грустно хмыкает она. — У меня никогда не было тяги к девушкам, но она была для меня особенной, понимаешь? Мы стали друзьями, но я постоянно чувствовала себя неуютно, когда она считала меня другом, а я была тайно в неё влюблена. — Что с ней сейчас? — хриплым голосом спрашивает Мин. — Я не знаю, — пожимает плечами девушка, — она пропала на несколько месяцев из сети. А однажды, я увидела её свадебные фотографии. И по ним я поняла, что она была счастлива со своим мужчиной. К чему я это все говорю? А Юнги ведь совсем её не знает, её прошлое всегда было закрытой для них темой. — Если ты будешь счастлив с Чимином, то не теряй время, которого очень мало, — снова улыбается она. — Ты ведь купил билеты на самолёт, так? — Как ты узнала? — Сегодня утром звонили, чтобы подтвердить данные. Юнги, — она отпускает руки, — я сама поговорю с родителями. И Мин её понимает сразу, он благодарит её и бежит к Чимину. Как только он попадает в поле зрения гостей, все непонимающе на него уставились и ждут объяснений, но Юнги не до них. Он отыскивает Чимина и, схватив его за руку, тянет на выход. — Юнги, ты чего? — выдавливает Пак, останавливаясь у только что закрытых дверей, за которыми раздаётся ругань, кажется, мамы Хуан. Мин преодолевает между ними расстояние в один шаг и накрывает губы Чимина своими. — Послушай, Чимин, — шепчет в приоткрытые губы Юнги, — через шесть часов посадка на рейс Сеул-Париж, и только ты решаешь, полечу я один или мы вместе. Шесть часов есть у тебя, чтобы подумать над своими чувствами, подумать о нас. Я буду ждать тебя в аэропорту с чемоданом, если ты всё же примешь другое решение — я улечу один. Я буду ждать до последнего. — Я ждал десять лет, Юнги, — он понимающе кивает на сказанное Чимином и, отпустив пухлые щёки, удаляется, оставляя Пака одного.

beggin — maneskin

Положив в чемодан всё необходимое, Юнги не забывает оставить записку для Хуан, чтобы та, оставила ключи от квартиры Хосоку и вызывает такси, которое приезжает спустя двадцать минут. До регистрации остаётся два с половиной часа, а он не знает, что и думать. Приедет ли Чимин в аэропорт или он сам будет гулять по улочкам в городе любви. Если все же Чимин выберет первый вариант, то Юнги примет это, ведь, как сказал Пак, он ждал его десять лет и как только он мог не заметить зарождающихся чувств? Юнги слишком хорошо себя знает, потому уверен, что его сердце будет разбито, он потеряет всё и себя тоже. Чимин был с ним на протяжении стольких лет и скрывал свои чувства, какую он испытывал боль и тяжесть, он даже представить себе не может, от этого ещё паршивее. И вот, спустя час езды Юнги уже сидит в аэропорту, в ожидании, то ли Чимина, то ли объявления посадки. Интересно, чем Чимин занимался всё это время? Действительно ли он думал о своих чувствах к нему? Конечно, это не то, что волнует его в первую очередь, главное, придёт ли Чимин? За сорок минут до рейса объявляется посадка и у Юнги сердце падает в пятки, когда он осматривается по сторонам, но Чимина не обнаруживает. Да, они не в сопливых фильмах, это чистая реальность, но Юнги продолжает надеяться, что Чимин успеет. Даже если он не успеет, Юнги готов заплатить любые деньги и развернуть самолет, но этого не потребуется, потому что запыхавшийся Чимин вбегает в двери со звонким «Подождите!», катя за собой чемодан. Вот сейчас Юнги по-настоящему счастлив, яркая улыбка появляется на его лице, а в глазах собирается влага. — Думал, не приду? — спрашивает Чимин, подходя к Юнги. Между ними два шага, но кажется, что целая пропасть. Юнги готов в эту пропасть упасть. По его щекам текут слёзы, оставляя солёные дрожки, он протягивает Чимину свою руку и тот, недолго думая, переплетает пальцы. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я… — Я тоже. Оба понимают друг друга без слов, лишь глядя в глаза. В самолёте они находят свои места, Юнги помогает Чимину устроиться поудобнее и накрывает его пледом, потому что тот, кажется, простудился. Он убирает спавшую прядку волос с лица, и думает, как же он мог быть таким идиотом, чтобы раньше не замечать горящие глаза Чимина. — Я десять лет, — начинает Чимин, смотря на Юнги заспанными глазами и крепко сжимая его руку в своей, — в каждом искал тебя, но потерпел крушение. Потому что, таких как ты, Юнги, неземных, попросту не существует. — Ты искал меня, — он касается губами влажного лба, — а я ждал, в итоге любовь сама меня нашла. Но я дурак, потому что все эти годы ты был у меня под носом. Юнги прав, иногда то, что ты долго ищешь, то, что тебе очень нужно, оказывается у тебя под носом. Чимин всегда был ближе и роднее кого-либо, у них сформировалась связь, которую ощущают только они вдвоём. Спустя двенадцать часов, их встречает Париж. И теперь, они готовы окунуться с головой в тепло друг друга.

Их ещё ждёт долгая жизнь, полная любви.