Март, апрель, май. Эти три месяца вот уже много, много лет были предзнаменованием чреды тёплых летних дней, и так сложилось, что стоило начаться марту, как жители городов начинали как можно чаще выбираться в леса для охоты и даже рыбалки.
К сожалению, в этот, 1238-ой год жителям Козельска не суждено было испытать всё это на себе.
Кончалась вторая неделя марта, когда на границах земель стало видно бесчисленное монгольское воинство. Их кони топтали черниговские земли, их воины разграбляли все встреченные им деревни и города, а их лидер, Батый, уверенно двигался в этом направлении, собираясь стереть с карты ещё одну точку.
Как считал князь Василий и как считало всё вече, весь этот поход был лишь случайностью: в конце концов, только Бог мог предвидеть, какой именно маршрут выбрал бы Батый.
Однако было в городе несколько дюжин людей, знавших, что именно произошло на самом деле.
- Вчерашняя вылазка была неудачна...
- Как и три последних, - негромко проворчал кто-то из заднего ряда, однако в общей тишине комнаты это прозвучало чуть ли не криком.
Чисто белые и посеревшие капюшоны с меховыми воротниками заозирались, пытаясь найти нахала, решившего сказать нечто такое, но их наставник поднял руку, привлекая к себе внимание и успокаивая всех остальных.
- Довольно. Нет смысла сейчас начинать распри, когда нас итак немного... Продолжай, Вольга.
Он посмотрел на докладчика, юношу, официально посвящённого в Братство всего за полтора месяца до появления монголов и славившегося своим умением быть незаметной всем тенью. Тот несколько смутился, когда взгляды всех присутствующих обернулись к нему, но продолжил свой доклад уже громче.
- Мы пытались пройти с севера, там, где меньше всего монголов, но Настасью заметили.
- Её пленили?
- Нет, - Вольга покачал головой и, вопреки всем своим усилиям, не сдержал рваного вздоха. - Дунай остался там. Он убил её, а затем покончил с собой.
Тихий ропот, пронёсшийся по помещению в тот же момент, как молодой ассасин произнёс эти слова, заглушить было не так легко.
- Почему бы нам просто не выйти всем вместе? - Алёша (теперь стало ясно, что и в первый раз недовольный голос принадлежал ему) вскочил и скинул капюшон с головы, выискивая своих сторонников среди остальных членов Братства. - Наверняка же Великий Хан не вечно сидит, окружённый своим войском! Так почему бы нам не подкараулить его в этот момент?
Эти дерзкие планы, как и все, что приходили на ум Алёше, не выдержали бы никакой проверки реальностью, однако ещё парочка птенцов и даже несколько самоуверенных старожил начали шептать что-то одобрительное.
На этот раз, чтобы заставить всех замолчать, наставнику пришлось выпустить клинок и с силой провести им по лезвию своего меча. Звон и скрежет эхом отдалился от полупустых стен и заставили всех вновь замолчать.
- Мы уже пытались делать то, что ты, Алёша, предложил нам, - несмотря на внешние спокойствие, голос наставника клокотал от гнева. - Или ты забыл, как четыре дюжины наших людей вместе со Святогором хотели устроить засаду возле Торопеца? Забыл, что сталось с ним? Забыл, почему теперь монголы осадили наши стены и желают смерти всем нам?
Наставник чеканил слова, и с каждым из них лица всех остальных становились всё более и более хмурыми, а голова Алёши опускалась всё ниже и ниже.
- Мы нарушили Кредо, подставили Братство и знаем, что будет теперь. И за этот бесценный опыт кровью заплатим и мы, и те, кто живёт в этом городе.
- Прекрати, - эти слова принадлежали Добрыне. У него был опыт и почёт в Братстве. Когда стало ясно, что наставник Святогор мёртв, многие видели именно его в лице главы, но он отказался, предпочти остаться на своём прошлом месте. - Все мы знаем это, и никто не побежит за Батыем с пером и сломя голову. Но нам надо решить, что делать дальше.
Наставник с благодарностью посмотрел на него, молча кивая. Да, у Козельска был свой князь и своё вече, но было и Братство, которое тоже готово было постоять за себя.
***
Братство на Руси появилось совсем недавно. Недавно даже для обычного человека, а уж тем более по сравнению со всей историей мира.
Дарим Ла-Ахад - так звали человека, первым принёсшего в эту страну Кредо. Двадцать лет назад он впервые пересёк эти земли и семь лет провёл, отбирая людей, что смогут верой и правдой служить общему делу.
"Ничто не истинно, всё дозволено," - объяснял он, выучившись языку. Объяснял, что несёт в себе Кредо, объяснял, кто такие тамплиеры, и объяснял, как противостоять этому и вести людей к свету.
А ещё рассказал он и о чудо мече, "частицей Эдема" называемого. Чингисхан, Великий Хан и тот, из-за кого сотни тысяч людей страдали сотни лет, владел им, а потому и разрасталась его империя.
Однако со временем Дарим ушёл, вернулся в свои земли, а новое Братство осталось здесь, в Козельске, и решено было, что этот город станет его убежищем.
Вот только годы шли, умер Чингисхан, а меч Эдема перешёл к новому Хану - Батыю. Братство таилось, не решаясь нанести удар, но когда войска пересекли границы, когда начали жечь города, оно не стерпело. Полсотни ассасинов отправилось остановить его, вернуть меч и отомстить за убитых, но всё это было напрасно и только навлекло на нас беду.
Теперь они мертвы, мертва половина скудного Братства, а другая половина погибнет завтра на рассвете: из укреплений башен уже видны новые армии, везущие с собой машины для битья стен. Сбежать из города больше нельзя, а те, кто пытались, не успевали пройти и трёх сажень, как получали стрелы в горло. Вольга Святославович, наш брат, доказал нам это.
Мы держались долго: прошло семь недель с начала осады, а Братство ещё дышит. И будет оно дышать, пока есть на земле те, кто помнит о нём и помнит о Кредо. Пусть мы и погибнем здесь сегодня, но наши потомки найдут это и будут как и мы вести людей к свободе.
А потому я оставляю это здесь, в надежде, что когда-нибудь появится достойный приемник. Помни Кредо, брат: и не убивай невинных, скрывайся у всех на виду, а главное, не подставляй Братство под удар.
Написано мной, наставником Братства земли русской, Ильёй из Мурома, в мае 1238-го года.
***
Догорал Козельск. От бывших сутки назад прекрасными домов валил дым и смог, а по улицам текли реки крови. Белые одеяния тридцати ассасинов, доживших до этого дня, теперь стали красными. Впрочем, понять, кто был ассасином, кто князем, а кто торговцем тканями было больше невозможно. Все они теперь были мертвы: убиты, зарезаны, застрелены и затоптаны лошадьми, как дикие животные.
Улюлюкающими захватчиками тащились в город хворост, смола да и всё, что могло бы сгореть. "Злой город" надлежало полностью стереть с лица Земли, заставив людей понять, что бывает с теми, кто смеет противиться власти Великого Хана.
И когда новый костёр разгорался, захватывая весь город, Батый скалился, поглаживая рукоять Эдемовского меча.
А где-то там, надёжно укрытые в тайных комнатах под десятком камней, которые ни за что не пустили бы внутрь ни огонь, ни воду, лежали три скрытых клинка, три сохранившихся робы и письмо для тех, кто в будущем сможет найти его и возродить Братство.
