Моя давно полюбившаяся любовь

      Год. Сегодня ровно год, как я не могу справиться со своей болезнью. Меня зовут Сокджин, и мне двадцать два года. Ещё год назад я жил счастливой жизнью и не думал ни о чём. Жил как в последний раз. Потому что не знал, что буквально через месяц у меня обнаружат страшный диагноз. Мне так тяжело признать то, что моё тело гниёт изнутри.. Мне осталось жить совсем мало, и это, честно говоря, напрягает. Я так много не успел сделать. Да, возможно, я раньше был счастлив. Но это всё совсем не то. Постоянные тусовки и алкоголь были похожи на жалкие попытки закрыться изнутри и на время забыться. Порой я думаю о том, что жизнь всё-таки ужасно жестока со мной. Казалось бы, у меня ещё целая жизнь впереди. Но нет, осталась лишь её ничтожная капля. Я хочу сказать о том, что я впервые рассказываю кому-то о своей боли. На самом деле мне действительно тяжело говорить об этом. Ведь, по сути, я сам виноват во всём. Весь этот год я провёл в белых стенах больницы, покидав её лишь раз в несколько месяцев. Я выходил на прогулки и просто бежал, а прохожие смотрели на меня как на сумасшедшего. Однако я даже к этому привык, если в первый раз мне это приносило дискомфорт, то сейчас это как обычное явление. Сокджин больше не боится презрения и ненавистных взглядов, — произнёс Джин и закончил запись видео. Парень публикует что-то такое впервые. Это видео для него как крик собственной души. Это правда, он кричит. Его душа непроизвольно стонет от боли, а из каштановых глаз невольно скатываются прозрачные солёные слёзы. Возможно, для кого-то кричать о помощи кажется слабым поступком. Но Джин больше не может терпеть. Всё его сознание истошно кричит. То ли от боли, то ли от осознания.       Немного подумав, правильно ли парень всё делает, Джин запустил загрузку видео на только что созданный канал. Пусть все узнают о его истории. Даже если его осудят, парень будет верить, что всё ещё есть люди, которые его поддерживают. Но на самом деле он будет надеяться, что он не один. Видео опубликовано — последнее, что увидел парень перед тем, как у него снова начался приступ. Приступ для Джина уже совсем не в новинку. Они случаются постоянно, и в эти моменты юноша хочет как можно скорее умереть. У него и так любое движение болью сопровождается. Он давно забыл, каково это — нормально засыпать, а не в страданиях. Джин надеется, что в один день не проснётся, смерти жаждет. Однако что-то держит его в этом мире. Но что? Его родители давно погибли, друзья покинули сразу, как о болезни его узнали. Что делать ему — непонятно. А спастись Джин не может. Юноша всё ещё мечтает хоть бы на день без боли остаться и счастья как можно больше поведать. Но как это сделать? Спустя столько времени он понял. Выхода нет.       А Намджун вновь в палату влетает и спасти Сокджина пытается, роднее него у врача нет никого.. Вот только однажды им всё равно расстаться придётся, время пройдёт и боль вместе с собой принесёт. И Намджун это знает. И как бы он ни пытался сбежать и спастись, мысль о своём прекрасном пациенте всё ещё будет продолжать пленить его голову. Привыкать к кому-то — ужасно. Тем более тогда, когда знаешь, что совсем скоро его потеряешь. Утрату, возможно, пережить мы сможем. Но пустота внутри не пройдёт никогда.       Намджун все свои силы на спасение прекрасного своего отдаёт. Не боится сознание потерять, за Джина боится больше всего. Дефибриллятор всё на большие мощности включает, массаж сердца без остановки делает. Ещё немного. Он верит, его пациент обязательно справится, должен. Сокджин сильный, он сможет. И когда у юноши вновь сердце забилось, казалось, все проблемы исчезли. Перед ним его самое дорогое, живое, дышит. Не сегодня — как услада для сердца.       — Как Вы себя чувствуете? — врач отходит от капельницы, заметив, как Джин пришёл в себя. Рядом садится и в глаза такие родные заглядывает.       — Если скажу, что в порядке, поверите? — юноша поворачивает голову и в ответ смотрит на врача, на того, кто будто Боженька спасает его каждый раз.       — Конечно же нет, — возражает Намджун. Состояние Джина он лучше всех знает. Вот только что чувствует на самом деле парень, врач никогда не узнает.       Мужчина поднимается и покидает палату. Смотреть на такого юношу — невыносимо. И если бы Джину казалось, что врач прямо сейчас просто уходит домой, то нет. Намджун ещё всю ночь просидит в кабинете, попивая крепкий коньяк и судорожно смотря на ту самую кнопку тревоги. А парень вновь со своими мыслями сам на сам остаётся. Корит себя и умереть как можно быстрее хочет. Но у всех нас предначертана судьба. И когда настанет тот самый момент — мы не знаем. Возможно, сегодня, возможно, завтра или вообще через пятнадцать минут.       Джин отцепляет капельницу и подходит к окну. За ним — восходящее солнце. Теперь он в палате совсем один остался. Даже его сосед, десятилетний мальчишка, который, казалось бы, был самым сильным, вчера ушёл из этого мира. Парень открывает окно, в палату сразу же врывается холодный морозный воздух. Джин смотрит вниз, люди там кажутся совсем маленькими букашками. И нет, он не пытается покончить с собой. Он пытается жить. Прямо там, где заканчивается территория больницы, мир кажется совсем другим. Каким-то что-ли счастливым, красочным.. Ким вновь хочет там оказаться. Исполнить свои несбыточные мечты, и главная из них — это никогда не возвращаться в эту палату. Юноша закрывает окно и смотрит на часы. Полпятого утра. Самое время, чтобы попытаться уснуть, терпя всю эту боль изнутри. Мысли продолжали лезть в сознание парнишки, а тело вновь пронзила жгучая боль. Казалось, внутри всё полыхает огнём. Такое чувство мало бы кто смог описать, будто ты сгораешь до тла изнутри, но при этом ещё и разрываешься на мелкие кусочки. Возможно, для кого-то это обычное чувство. Но нет, это невероятно больно, и убрать это мучительное чувство никак не возможно. Ни таблетками, ни сном. Оно будто преследует. Всегда и везде. До самого конца, до последнего болезненного вздоха. Сокджин бы так хотел прямо сейчас уснуть, как в детстве. Когда его мама сидела рядом и пела ему колыбельную, а он, зарывшись в тёплое пуховое одеяло, засыпал. Не зная будущего, ни о чем не переживая. Ужасно хочет вернуться. Хотя бы на минуту. Парень натягивает одеяло на голову и, скрутившись калачиком, смотрит в окно. Там уже совсем светло и слышно лёгкий шум машин. Там жизнь вовсю бушует. Он всматривается в окна напротив и наконец засыпает. А после того как он проснётся, всё будет с самого начала.       Намджун домой так и не ушёл, уснул за столом, сам того не заметив. Врач никогда к своим пациентам так не привязывался, потому что знал, если они обращаются к нему, значит всё слишком плачевно. И вскоре они тоже уйдут из этого мира. Однако Джин к нему не обращался, этот парень совсем надежду потерял ещё полгода назад, когда впервые всю боль от болезни прочувствовал. Намджун его просто увидел и понял — он обязан спасти этого прекрасного юношу. Но слишком поздно было уже. Жизнь — забавная штука, связывает людей только тогда, когда времени уже нет. К сожалению, врач понимал, что его привязанность к Джину — это не что иное как симпатия? Он постоянно думал о этом и никак понять не мог, как это произошло и когда. И почему именно он. Сердце Намджуна каждый раз разрывалось, как он пациента видел своего. И лишь когда наедине оставался, пытался вновь склеить это уж слишком побитое сердце. Заглушал свою боль алкоголем, а потом вновь шёл к Джину и улыбался. Не потому что он хотел, а потому что надо. И о чувствах своего лечащего врача Сокджин, конечно же, никогда не узнает.       Врач поднимается и, шатнувшись, идёт к умывальнику. В зеркало он давно не смотрит, потому что сам боится увидеть себя. Боится увидеть того самого разбитого и уничтоженного Намджуна. Он умывается, надевает халат и выходит, запрятав все бушующие в нём чувства далеко в комнату. А комнату эту на замок запирает. Но ключ от неё всегда с ним, потерять не получается, как бы ни хотелось. Ким подходит к ресепшену и расписывается. Берёт карты пациентов и направляется проверять. И к первому из всех он идёт к Джину. Заходит в палату, но его не тревожит. Парень спит, кажись, совсем забыв о проблемах. Но так ли это? К сожалению, нет. На самом деле юноша прямо сейчас борется во сне. Врач, ещё постояв около пяти минут и так и не решившись подойти к пациенту, покидает палату. Меньше всего он хотел бы сейчас потревожить сладкий сон Джина.       Сокджин просыпается в истошном крике и тяжело дышит. Каждый раз он видит кошмары, сам с ними борется и вновь возвращается в реальность. Парень бы никогда и никому такой смерти не пожелал. Твоё тело гниёт изнутри, ты не можешь нормально есть и пить. А как только засыпаешь, пытаясь потерять связь с этим миром, проходишь ещё через тонну боли и страха. Отдышавшись, Джин тянется к стакану с водой. Залпом его выпивает и берёт ноутбук. Сразу же проверяет вчерашнее опубликованное видео. Смотреть страшно. Открывает и вслух произносит:       — Пятьдесят три тысячи просмотров и шесть тысяч комментариев.       Юноша наверняка знает, что комментарии там как негативные, так и позитивные. Вот только если он прочтёт любой из этих комментариев — расплачется. Даже если этот комментарий будет положительный, он расплачется от осознания того, что его кто-то поддерживает. Сокджин закрывает вкладку и вновь садится записывать видео. Ему кажется, что как только он расскажет обо всем, станет легче. Конечно, не совсем, но хоть на половину или десять процентов. Но легче.       — Всем привет. Честно говоря, я совсем не ожидал, что моё первое видео станет популярно. Я не читал комментарии, но хочу сказать всем Вам спасибо. Мне неважно, отрицательные они или одобрительные. Все мы останемся при своём мнении, и изменить его вряд ли сможем. Я вновь хочу рассказать немного о себе. Вчера сразу после того, как я загрузил видео, у меня случился приступ. Это было очень больно, даже без сознания я чувствовал этот ад внутри себя. Однако меня снова смогли спасти, и сегодня я здесь. Раньше приступы случались у меня намного реже. Раз в две недели. Сейчас — почти каждый день. Но я к этому уже привык, только хочется, чтобы это скорее прекратилось. Я не знаю, сколько мне осталось жить. Но это явно не больше одного-двух месяцев. К сожалению, моё состояние ухудшается с каждым днём, и времени становится всё меньше. Я бы очень хотел изменить многое в своей жизни. Но не могу. Вернуться в прошлое не получится, и пережить счастливые моменты вновь тоже. Я думаю, что на сегодня я уже рассказал слишком много, ха-ха. Поэтому я заканчиваю съёмку. Единственное, что я хотел сказать Вам этим видео, — пожалуйста, живите здесь и сейчас. Принимайте правильные решения, — стоп. Сокджин сохраняет видео и отправляет его в загрузку. Вновь боль. Безумная. По всему телу сопровождается. Но он справится, это не впервые. Пять минут, становится легче. Джин просто научился с этим жить. На самом деле он просто поддерживает себя той мыслью, что совсем скоро это закончится. Всё когда-то заканчивается. И жизнь, и любовь, и дружба. Мы просто должны это пройти, чтобы наслаждаться нашим «завтра».       В палату заходит медсестра и протягивает парню завтрак. Ничего особенного — каша, пара яблок и горячий чай. Джин тянется за ложкой и зачерпывает в неё немного каши. Проглатывает и недовольно морщится. Слишком приторно. Поняв, что есть он это вряд ли сможет, просто убирает поднос на прикроватный шкафчик. Смотрит пару минут на капельницу, которая давно закончилась, и, кажется, даже радуется. Химиотерапию он не начинал, и на все просьбы врача отворачивал голову. В любом случае Сокджин умрёт, не сейчас, так чуть позже. Уж лучше в таких страданиях, чем под капельницами и таблетками. Ким поднимается, надевает куртку и покидает палату. В коридоре такие же больные пациенты, как и он. Но они хотя бы пытаются прожить дольше. А парень не хочет. Наверное, слишком устал от всего. Джин подходит к лифту и нажимает пятнадцатый этаж, самый высокий в этой больнице. Крыша. Сокджин не пытается покончить с собой, он просто слишком сильно любит проводить время на крыше. Дышать чистым воздухом и наблюдать за окружающим миром. Парень давно не покидал стен больницы, и это, мягко говоря, немного настораживает.       — Я хочу жить только ради того, чтобы увидеть мир за стенами этой больницы, — пробормотал юноша. Подул резкий ветер, Джин поёжился и посильнее завернулся в куртку. За спиной послышались неторопливые и неуверенные шаги. Юноша даже не обернулся, просто продолжил сидеть, ждав дальнейшие действия человека сзади. Спустя пару секунд ног парня коснулся небольшой тёплый плед.       — Так и знал, что ты здесь, — негромким голосом молвил врач и взглянул на своего пациента, который будто совсем не здесь, а в своей Вселенной. Там, где он здоровый и счастливый. — Тебя медсёстры уже обыскались и панику во всем отделении подняли. Нельзя так уходить, никого не предупредив, — упрекнул темноволосого Намджун. Честно говоря, Ким сам не на шутку разнервничался. Трубку Джин не брал, и на территории больницы найти его никто не мог. Куда он ушёл — было неизвестно. Мысль о том, что вдруг парню вновь стало плохо и он где-то потерял сознание, пугала просто до безумия. Оббегав всю больницу, Намджун вдруг подумал о крыше и просто надеялся найти своего прекрасного именно там. Но только бы живого, с улыбкой на лице.       — Об этом я не подумал, извините, — наконец заговорил парень, так и не посмотрев ни разу на своего лечащего врача. — Вы ведь на самом деле знаете, что со мной, верно? — томным голосом промолвил Ким.       — С чего ты это взял? — возразил Намджун. К сожалению, доктор врёт. Знает, но сказать чертовски боится. Реакции Джина опасается.       — Просто скажите, что со мной. Я имею полное право знать, — продолжал парень. Всё это враньё ему невероятно надоело. Тем не менее Джин уже с давних пор подозревает, что же на самом деле с ним. Но верить отказывается. Не хочет, вернее. Рак? Пожалуйста, скажите ему кто-то, что это шутка. Он, ни секунды не думая, поверит. Даже если это вранье, он поверит. В голову себе это вобьёт. Что он не болен, здоров. У него нет рака и смерти близкой. Не ходит, минуты последние отсчитывая. А жизни радуется, гуляет. А смерть где-то там, далеко, за горизонтом. И не видно её, за тридевять земель она, на самом краю земли. Просто скажите ему эти слова, и он сразу родится вновь.       — Если скажу, сможешь ли ты выдержать? — не показывая ни одной эмоции, молвил врач. А у самого сердце удар пропустило и кровью обливаться начало. Больно до невозможности. Намджун уже из последних сил держится, чтоб прям здесь не разрыдаться. Мужчина знает, что сказать должен, вот только от слов этих нестерпимая боль по всему телу разливается. Как змея за самые поражённые участки кусает. Яд свой по каждой вене пускает и прямо к сердцу доходит. В клочки его разрывает, питается им и затихает. Оставив бороться с последствиями мужчину одного. — Рак. Ты обречён гнить заживо, — обречёно сказал врач Киму.