Маяк

Цзян Чэн знает, что он сложный человек и партнёр. Он вспыльчивый и резкий, не умеющий нормально выражать свои эмоции, а вишенкой на торте является то, что он с ног до головы наполнен комплексами и неуверенностью. Если добавить к этому безумное рабочее расписание, то любой человек, имеющий в наличии работающий мозг, легко может понять, что встречаться с ним не стоит. Но всё же кажется, что Не Минцзюэ не беспокоит ничего из вышеперечисленного, и Цзян Чэн всё ещё с трудом в это может поверить. И ему в очередной раз напоминают, что между ними что-то происходит, когда телефон загорается со звонком от контакта «Моя душа». Не Минцзюэ сам назвал себя так, когда увидел, что он сохранён у Цзян Чэна просто под именем, и объяснил ему, что это совершенно неприемлемо. Зелёное сердечко в конце нового имени Цзян Чэн добавил самостоятельно, и он всё ещё краснеет каждый раз, когда видит его. У него есть все причины верить, что Не Минцзюэ ещё не знает об этом, ведь иначе, Цзян Чэн уверен, он что-нибудь да сказал. Цзян Чэн позволяет себе ещё несколько секунд посмотреть на имя, наслаждаясь тёплым чувством, что оно ему дарит, прежде, чем он принимает входящий вызов. — Минцзюэ, — приветствует его Цзян Чэн, моментально расслабляясь, когда слышит ответ. — Сердце моё, — просто отвечает Не Минцзюэ, и Цзян Чэн краснеет, как и всегда, когда тот зовёт его так. — Как дела? — спрашивает он, надеясь, что это скроет его смущение, но Не Минцзюэ знает, как он влияет на него, так что это довольно-таки бесполезная попытка. — Послушай, — улыбаясь, говорит Не Минцзюэ, но этого достаточно, чтобы Цзян Чэн начал нервничать. Когда Не Минцзюэ начинает их диалог вот так, значит, он хочет увидеть Цзян Чэна или сделать что-то спонтанное, зная, что Цзян Чэну это не совсем по душе, и напряжение возвращается в его плечи. — Что? — резко спрашивает он, а потом морщится, ведь Не Минцзюэ ещё ничего не сказал. — Я думал о том, чтобы купить себе еды на обед где-то недалеко от тебя. Может, мы могли бы поесть вместе? — быстро объясняет он. Цзян Чэн прикрывает свои глаза. Ему сложно справляться с такими внезапными встречами, вместо этого ему больше нравятся заранее спланированные встречи и свидания, позволяющие Цзян Чэну быть к ним готовым. — Минцзюэ, — выдыхает Цзян Чэн, как только становится уверен в своём голосе, но Не Минцзюэ, кажется, всё равно на его тон. — Это просто вопрос, сердце моё. Ты можешь отказаться, — мягко добавляет он, и Цзян Чэн делает глубокий вдох. Он знает, что Не Минцзюэ не понимает, почему Цзян Чэн плохо переносит спонтанные вещи, но, несмотря на это, он всё равно старается быть аккуратным и соблюдать его личные границы. Не Минцзюэ открыто говорит, что в его жизни другие правила, и что он будет в восторге, если Цзян Чэн проявит инициативу, но он всегда предлагает всё сам и никогда не приходит без предупреждения. И Цзян Чэн бесконечно благодарен ему за это. Цзян Чэн понимает, что количество времени, которое люди могут провести с ним прежде, чем он им надоест или наскучит, очень ограничено, и он хочет растянуть его с Не Минцзюэ настолько, насколько возможно. Но это также значит, что ему стоит держать его на расстоянии и планировать их встречи так, чтобы Не Минцзюэ не перенасытился их общением слишком уж быстро. Свидания, на которые Цзян Чэн соглашается, тщательно распланированы, чтобы между ними было достаточно времени для того, чтобы Не Минцзюэ мог забыть, насколько Цзян Чэн раздражающий и бестактный. Это очень выматывает, потому что Цзян Чэну также приходится следить за тем, чтобы Не Минцзюэ не решил, что его слишком сложно добиться, ведь в таком случае он тоже устанет от него, но смотря на то, что они встречаются уже шесть месяцев, у него вроде как всё получается. Все его прошлые отношения заканчивались гораздо раньше. — Ваньинь? — спрашивает Не Минцзюэ, когда Цзян Чэн молчит слишком долго. — Прости, — отвечает Цзян Чэн, пеняя самого себя за задумчивость. Он пытается вспомнить, когда они встречались в последний раз, и когда планировалась их следующая встреча, но Цзян Чэн просто не может собрать свои мысли в кучку. — Всё в порядке, если ты не хочешь, — продолжает Не Минцзюэ. — Тебе, правда, необязательно соглашаться. — Я не... — обрывает самого себя Цзян Чэн. Он не хочет говорить нет. Он хочет увидеться с Не Минцзюэ и провести с ним как можно больше времени, но он очень сильно боится, что Не Минцзюэ устанет от него, что его терпение закончится и что тогда он уйдёт, а Цзян Чэн останется один. Цзян Чэн не хочет снова быть одним, без Не Минцзюэ. — Я хочу с тобой встретиться, — шепчет Цзян Чэн, и даже просто признавать это кажется странным, как будто ему не стоит позволять себе даже такую малость, но всё уже сказано, и нет возможности забрать слова назад. — Я могу закинуть тебе еду, тогда? — уточняет Не Минцзюэ, на что Цзян Чэн хмурится. — Ты не хочешь есть со мной? — спрашивает он, ненавидя себя за то, как неуверенно звучит. Не Минцзюэ издаёт удивлённый звук. — Оу, я подумал... ты сказал, что хочешь увидеть меня, а не пообедать со мной. Просто закинуть тебе еду казалось мне оптимальным компромиссом? В груди Цзян Чэна невыносимо теплеет, потому что он точно не заслуживает кого-то настолько внимательного, как Не Минцзюэ. — Я хочу перекусить с тобой тоже, — решительно говорит Цзян Чэн, надеясь, что не совершает ошибку. — Я рад, — шепчет Не Минцзюэ. — Пришли мне тогда, что будешь заказывать, и я подъеду к полудню? — Хорошо, — соглашается Цзян Чэн и вешает трубку, чувствуя покалывание. Он не уверен, признак ли это того, что он счастлив или, наоборот, невероятно взволнован — а может микс этих двух эмоций, — поэтому он встряхивается, пытаясь избавиться от этого ощущения. Цзян Чэн пытается отвлечь себя работой до прихода Не Минцзюэ, но, конечно же, у него не получается. Он не может перестать думать о том, что совершает огромную ошибку, о том, что таким образом он бросит его быстрее, так как они встречаются слишком часто, но с другой стороны, он действительно хочет встретиться с Не Минцзюэ и провести с ним время, и от этой смеси противоречивых эмоций его начинает мутить. Он надеется, что сможет пожевать что-нибудь, когда Не Минцзюэ в конце концов придёт. Несмотря на невозможность сосредоточиться, время проходит неожиданно быстро, и кажется, что прошло всего мгновение, а Не Минцзюэ уже в дверях. Цзян Чэн делает глубокий вдох, а потом впускает Не Минцзюэ внутрь. И как только он встречается с ним взглядом, все сомнения и напряжение исчезают. — Привет, — говорит Цзян Чэн немного неловко, неуверенный, как ему стоит вести себя — он никогда не знает, как вести себя, когда рядом Не Минцзюэ, — но, кажется, он сделал всё правильно, потому что Не Минцзюэ буквально расцветает у него на глазах. — Привет, — отвечает он, наклоняясь, чтобы поцеловать Цзян Чэна в щёку. Тот сразу же краснеет, несмотря на то, что это чуть ли не самое невинное, что они делали вместе. Он просто ничего не может с этим сделать, и Не Минцзюэ, кажется, не смущает тот факт, что он постоянно краснеет, если об этом можно судить по второму поцелую, который он дарит Цзян Чэну. — Проходи, зачем стоять в холле, — в конце концов выдавливает Цзян Чэн, втягивая Не Минцзюэ внутрь своей квартиры. — Еда остынет, если ты продолжишь стоять там, где стоишь, — ворчит Цзян Чэн, когда Не Минцзюэ поднимает на него взгляд, и это замечание вызывает улыбку на его лице. — Мне всё равно, — мягко отвечает он, целуя его в лоб ещё раз, но всё-таки проходит вглубь квартиры, направляясь в сторону кухни. Несмотря на неоформленные страхи Цзян Чэна, обед проходит без сучка и задоринки, и когда Не Минцзюэ, посмотрев на часы, сообщает, что перерыв закончился, тот с удивлением понимает, что не хочет его отпускать. — Тебе пора, — вздыхает Цзян Чэн, уверенный, что у него не получилось скрыть разочарование в своём голосе. — К сожалению, — соглашается Не Минцзюэ, беря его за руку. — Спасибо, что позволил мне зайти к тебе, — искренне благодарит он, и Цзян Чэн хмурится. Он знает, что это не то, за что стоит благодарить, что это должно быть нормой в отношениях, и он ненавидит себя за то, что Не Минцзюэ считает, будто ему стоит это сказать. — Не надо благодарить меня за это, — выдавливает Цзян Чэн. — Тебе стоит злиться, что тебе вообще приходится спрашивать разрешения на это, — продолжает он, и Не Минцзюэ сжимает его руку. — Мы договорились, что пойдём в твоём темпе, — напомнил он Цзян Чэну. — И я знаю, что это было большим шагом, так что, конечно же, я должен поблагодарить тебя. Ты очень стараешься, я знаю, и я ценю это. — Но это... Это не должно быть сложным, — спорит Цзян Чэн, потому что иногда он терпеть не может, что он тормозит их из-за того, насколько он неуверен в себе. — Но оно сложно для тебя, и это нормально. Я обещал, что мы будем идти так, как комфортно для тебя, — говорит ему Не Минцзюэ, и Цзян Чэн сдувается. — А что насчёт твоего комфорта? — тихо спрашивает он, вздыхая, на что Не Минцзюэ улыбается. — Мне комфортно, когда тебе комфортно, — отвечает он, и Цзян Чэн возмущённо вздыхает, потому что это даже настоящим ответом считать нельзя. Не Минцзюэ, кажется, тоже осознаёт это, потому что он пододвигает Цзян Чэна ближе, обнимая его. — Прости, — вздыхает он, целуя Цзян Чэна в макушку. — Но, серьёзно, я просто рад, когда у меня получается встретиться с тобой. Всё в порядке, если мы не торопимся. Не буду притворяться, что понимаю тебя, но если ты когда-нибудь захочешь мне рассказать, я буду счастлив выслушать тебя. И я обещаю тебе, что я не буду давить на тебя по этому поводу. Цзян Чэн знает, что Не Минцзюэ абсолютно искренен в своих словах, а потому начинает плакать. Он уверен, что не заслуживает кого-то настолько внимательного, как Не Минцзюэ. Цзян Чэн прячет своё лицо на груди Не Минцзюэ до тех пор, пока не чувствует себя более заземлëнным. — Спасибо, — шепчет он, прежде чем отстраниться, потому что Не Минцзюэ действительно пора. — Ты опоздаешь. — Я сам себе босс, никто не пожалуется на меня, — с улыбкой отвечает Не Минцзюэ, а после втягивает Цзян Чэна в прощальный поцелуй, прежде чем уйти на работу. Цзян Чэн залипает на несколько долгих минут в холле с глупой улыбкой на лице, смотря в никуда, и ему, честно говоря, даже не стыдно за это. Он знает, что он более чем просто счастливчик с таким парнем, как Не Минцзюэ, а в такие моменты он лишь в очередной раз убеждается в этом. Цзян Чэн просто надеется, что они пробудут вместе настолько долго, насколько это возможно.

***

Цзян Чэн сидит в полном одиночестве в пустой квартире и ненавидит себя за это. Он никогда раньше не задумывался, какой пустой и холодной является его квартира, этот факт никогда не задевал его раньше, но сейчас он проводит всё своё время здесь, потому что работает из дому, и он с удивлением осознаёт, насколько сильно ненавидит всё происходящее. Это его собственная вина, потому что он никогда не утруждал себя украшением квартиры, никогда не пытался сделать её более уютной, считая её просто местом, куда он приходит поспать и иногда поесть, но его собственная глупость вернулась к нему бумерангом. Это место совершенно не чувствуется домом, и Цзян Чэн осознаёт, что ему совершенно не хочется здесь находиться. Его работа здесь, его мать взяла в привычку появляться тут без предупреждения, чтобы проверить, работает ли он как должен — даже если существуют отдельные часы для работы, которых Цзян Чэн старается придерживаться, — и это место чувствуется больше как клетка, нежели как дом, если Цзян Чэн будет честен сам с собой. Но настолько, насколько Цзян Чэн уверен, что не хочет быть здесь, настолько же он уверен, что хочет быть совершенно в другом месте. И это место — рядом с Не Минцзюэ. Но это будет считаться не вписанным в расписание свиданием, а ещё он будет вторгаться в его дом, и велика опасность, что Не Минцзюэ посчитает его слишком требовательным. Цзян Чэн пытается побороть себя в своём бесполезном желании позвонить Не Минцзюэ, но в итоге сдаётся: оно слишком сильное для него. Он достаёт свой телефон прежде, чем мог бы успеть совершить осознанное решение, но всё же сомневается, набирая его номер. Если он сделает это сейчас, если позвонит и попросил о встрече просто потому, что не может быть в одиночестве сейчас, то тогда ему придётся объяснять, почему он обычно сохраняет между ними такую большую дистанцию. Цзян Чэну это не нравится, но он убеждает себя, что ему всё равно однажды пришлось бы объясниться. Ведь это нечестно, в конце концов, — то, как Цзян Чэн относится к Не Минцзюэ; сначала он удерживает его на расстоянии вытянутой руки, а потом плюёт на все свои принципы просто потому, что чувствует себя одиноко у себя дома. Цзян Чэн чувствует себя лодкой, которая по воле случая оказалась в центре шторма без какого-либо ориентира, без намека о том, где право, а где лево, и Не Минцзюэ является его маяком, ведущим его обратно к безопасному берегу. И прямо сейчас Цзян Чэн отчаянно хочет быть рядом со своим маяком. Мысль мимолетно пронеслась в его голове, в то время как пальцы уже нажали «вызов». — Сердце моё, — тепло приветствует его Не Минцзюэ, и слова застревают в его горле из-за чувства тоски, что он никогда до этого не испытывал. — Ваньинь? Ты в порядке? — спрашивает Не Минцзюэ, когда Цзян Чэн не отвечает, не имея возможности преодолеть свой ступор. — Да, — хрипло выдавливает он, уверенный, что это ни капли не уменьшило его волнения. — Что случилось? — спрашивает Не Минцзюэ, как Цзян Чэн и ожидал, на что последний лишь изо всех сил зажмуривает глаза. — Мне так жаль, — со свистом выдыхает он, прикрывая рукой свои глаза, будто пытаясь скрыть жжение в них от самого себя. — Чего тебе жаль? — требует ответа Не Минцзюэ звуча так, будто ожидает услышать худшее. — Мне жаль, что я постоянно удерживаю тебя на расстоянии вытянутой руки, — задыхаясь, произносит он. — Мне так жаль. — Всё в порядке, я говорил тебе это раньше, — пытается поддержать его Не Минцзюэ, гораздо более мягким голосом, чем тот, что был раньше, но Цзян Чэн лишь несогласно качает головой. — Нет, не в порядке, потому что я невероятно упрям по этому поводу, но сейчас, когда я... когда я... — он не может закончить своё предложение, но, кажется, Не Минцзюэ его всё равно понимает. — Ты не в порядке, не так ли? — аккуратно спрашивает он, и Цзян Чэн лишь всхлипывает на его слова. — Мне невероятно страшно, что ты устанешь от меня, — признается он, понимая, что никак не может остановить слёзы. — Мне страшно, что у меня есть лишь ограниченное количество времени, пока ты будешь баловать меня, и что я потрачу его быстрее, если буду чаще с тобой видеться. — Но, сердце моё, этого не случится. Я обещаю, что у тебя есть всё время мира со мной, — тихо говорит ему Не Минцзюэ. Цзян Чэн сжимает свои губы, пытаясь удержать себя от того, чтобы наговорить чего-нибудь ещё более стыдного, но, кажется, плотина уже прорвана. — Ты не знаешь этого. Все когда-нибудь устают от меня. И мне было невыносимо от мысли, что ты тоже устанешь, что ты возненавидишь меня, я люблю тебя и невероятно скучаю по тебе, но ты рано или поздно бросишь меня, и я хотел бы, чтобы это было бы гораздо позднее, чем сейчас. Но это также значит, что я не могу встречаться с тобой тогда, когда я хочу, к примеру, сейчас, и мне так жаль. Прости меня. За его словами следует тишина, и Цзян Чэн замирает от страха. Не мог же конец терпению Не Минцзюэ наступить прямо сейчас, да? — Приезжай, — внезапно говорит Не Минцзюэ, и Цзян Чэн впадает в ступор. — Что? — выдавливает он, ненавидя себя за то, как сильно дрожит его голос. — Приезжай прямо сейчас, — требует Не Минцзюэ и вешает трубку. Цзян Чэн смотрит на свой телефон ещё в течение минуты, а потом встаёт на не держащих его ногах. Он не хочет звонить или писать ему о том, что не придёт, поэтому единственное, что он может сделать — подчиниться Не Минцзюэ. Цзян Чэн не осознает, как он дошёл до квартиры Не Минцзюэ, не замечая ничего вокруг, кроме клубящейся в его груди паники, которая растёт по мере того, как он приближается к своей судьбе. И вот он уже стоит напротив двери Не Минцзюэ. Его рука трясëтся, когда он поднимает её, чтобы постучать, но он даже не успел дотронуться до двери, как она распахнулась. — Я всегда хочу видеть тебя, — с этими словами его встречает Не Минцзюэ, заключая в сокрушительные объятия. — Не проходит ни одного часа, когда я не думаю о том, как хорошо было бы встретиться с тобой или находиться рядом с тобой, — шепчет он в его волосы, и этого достаточно, чтобы растворить почти все его страхи. Этого также достаточно, чтобы довести его до слёз. Опять. — Мне так жаль, — выдавливает Цзян Чэн, потому что он — путаница моральных проблем, и Не Минцзюэ не заслуживает обязанности разбираться с ним и его дурацкими травмами, но Не Минцзюэ лишь сильнее сжимает объятия. — Ты не обуза, и моя любовь к тебе неограниченна, — говорит ему Не Минцзюэ, втягивая внутрь квартиры. Цзян Чэну хочется поспорить с этим, потому что он не может знать наверняка касаемо последнего утверждения, но он звучит настолько уверенным в своих словах, а Цзян Чэн настолько устал, что просто хочет поверить в это. — Ты уверен? — уточняет он, и Не Минцзюэ целует его в макушку. — Да, — клянётся он. — В мире нет ничего, в чём я был бы уверен сильнее. И сейчас, зная, что волновало тебя всё это время, я найду способ, чтобы ты вспоминал об этом, а я смог тебе говорить это, соответственно, как можно чаще. Цзян Чэн уверен, что он не заслуживает такого хорошего человека, как Не Минцзюэ, в своей жизни, но он у него есть, поэтому он будет стараться изо всех сил, чтобы никогда не позволить ему уйти из неё. — Я люблю тебя, — шепчет он, выпутываясь из объятий. — И я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но мне жаль, что тебе приходится разгребать всё это дерьмо, — тихо продолжает он, когда Не Минцзюэ кладёт руку ему на щеку. — Я хочу разгребать всё это, — говорит он. — Ведь это значит, что мы вместе, не так ли? И я бы ни за что не захотел, чтобы всё было по-другому, потому что мне нужен ты целиком и полностью. — Я, правда, не заслуживаю тебя, — вздыхает Цзян Чэн со смешком, а потом кивает. — Я хочу разгребать твои проблемы тоже, — отвечает он, и это кажется более серьёзным, чем просто признание в любви. Оно будто весит больше, с точки зрения Цзян Чэна, и это имеет большее влияние на его страхи, чем любые другие слова. — Ну, тогда давай разгребать всё это вместе, м-м? — с улыбкой предлагает Не Минцзюэ, утягивая Цзян Чэна на диван. — Как прошёл твой день? — спрашивает он, усаживая Цзян Чэна рядом с собой. — Отвратительно, — признаётся Цзян Чэн, прижимаясь к Не Минцзюэ настолько близко, насколько может. — Но сейчас уже лучше, кстати, — продолжает он, чувствуя тепло и довольство, когда Не Минцзюэ дарит ему поцелуй. — Невероятно рад слышать, — отвечает Не Минцзюэ, переплетая их пальцы. — Расскажи, что конкретно было отвратительным, — продолжает расспрос он, и этого на удивление достаточно, чтобы подарить ему необходимый уют. Всё кажется лёгким, когда на его стороне Не Минцзюэ, на которого можно положиться, и Цзян Чэн надеется, что он будет на его стороне ещё долгое время, а потому он решается довериться Не Минцзюэ в этом вопросе. Не Минцзюэ никогда не подводил его.