Часть 1
28 июня 2021 г., 22:42
Игорь приходит утром. Это Петя понимает, приоткрыв недовольно глаз. На полу полоска солнечного света, пробившегося через щель между теневыми шторами. Хазин глаза закрывает и снова впадает в полудрему под почти даже успокаивающие звуки воды, льющейся в ванной.
Грома выдернули прямо посреди ночи. Спасибо, что на этот раз хоть закончить дали, — Петя все еще помнит тот случай, когда Игорю пришлось титаническим усилием оторваться от него и с мотивацией «за Родину можно и стояк потерпеть» ускакать на очередную мокруху, — иначе Хазин специально со своего выходного вышел бы и назло начал наводить шороху.
А этого никто не любил.
Ну, кроме самого Хазина, которого искренне забавлял страх, нервозность и немое «Где Игорь? Давайте лучше Игоря» в глазах снующих по отделу людей.
Когда сзади наваливается теплое, немного влажное и тяжелое тело, Петя что-то мычит неразборчиво, получает в ответ поцелуй за ухом и короткое заботливое «Ты спи-спи».
Ага, как же. Выспишься тут.
Хазин все еще плавает где-то на волнах полусна, а все равно ближе жмется, шею под поцелуи подставляет.
А Игорь... Ну, Игорь знает, что любит Петя. И как.
Потому тело разомлевшее и теплое поглаживает, за плечо прикусывает легче, чем обычно, пальцами тычется в мокрое и расслабленное, срывая почти жалобный вздох.
Вставляет по самые костяшки. Петя лениво изгибается, скользит щекой по подушке, подставляясь сильнее. Говорить сейчас вообще не получается. Не тогда, когда Игорь нежно зацеловывает шею и жестко, мощно трахает, раскрывая на пальцах до скулежа.
И Петя скулит. Руку назад заводит, за шею хватается, сам насаживаться пытается.
Всхлипывает, ногтями вжимаясь, когда Игорь пальцы собою заменяет. С одного толчка входит. Так хорошо заполняет, растягивает, с легким саднящим чувством, но сейчас даже каким-то приятным.
Трахает почти бездвижное, расслабленное и мягкое тело.
Низ живота поглаживает, — и Пете почему-то его втянуть хочется, чтобы Игорь ладонью член свой внутри почувствовал, как он глубоко, — и срывается все-таки с ленивого покачивания бедрами на быстрый, жёсткий темп.
Петю выламывает и выворачивает на кровати, до того хорошо.
До того охуенно.
Долго он не выдерживает. Вскрикивает с пальцами Грома во рту и живот свой пачкает мутно-белым.
Игорю можно дотрахивать его и через оргазм. Такого послушного, в полнейшем беспорядке, хныкающего почти. Игорю можно и внутрь кончить. Игорю с Петей вообще что угодно можно сейчас на самом деле делать.
Не потому что Гром трахается хорошо, — хотя куда без этого, — а потому что Хазин ему доверяет.
И жизнь, и жопу.
Самые важные вещи.
— Завтрак делать? — Гром целует в висок, щеку, под углом челюсти и получает в ответ какое-то совсем уж детское отрицательное мычание, — Ещё поспишь? — шепчет, простыню, которая летом вместо одеяла, накидывая на бедра, — Ну, спи-спи, — тихо посмеивается, позволяя Хазину сначала снова в сон провалиться, а уж после поднимаясь.
Спать не хотелось почему-то.
Кофе себе заварив, Игорь присаживается за стол, чуть щурится, как довольный котяра, и встречает новый день. Выходной день.
Один из тех, что он не потратит на борьбу с преступностью.
Максимум — на борьбу за вечерний фильм.
