Re: The hateful life in issekai

«И даже для Фельт?»

Нацуки Субару.

***

      — Город всё-таки отбит, — заключил я, глядя на пришедшего Рейнхарда, чья форма видала лучшие времена. — Ты убил Похоть, Рейн?       [Святой Меча] остановился, взглянув на всех. Помимо пришедших Ала, Юлиуса и Рем, в мэрию успели прибыть ещё и Розваль с Мейли и Анастасия с Феликсом. Последний кидал на меня хмурые взгляды, но созревший у него вопрос он ещё не задал.       Прибытие Рейна его прервало.       — Не уверен, — слегка нахмурился Рейнхард. — Последний удар я нанёс, но после этого вмешалась девушка в белом.       — Девушка в белом? — зацепился за слова Розваль. — Ещё один Архиепископ?       «Только Луис ходит в белом, — подумал я, но перебирать Архиепископов я не стал. Мне и так было понятно кто это был, хотя то, что она предстала перед Рейном было неожиданным. — И он выжил».       — Она не представилась, но я сомневаюсь, что это был ещё один Архиепископ, — ответил Рейн, положив руку на клинок. — Она была достойна того, чтобы я обнажил меч, но сражение между нами не было.       — Печально… — рассеянно протянул я, моргнув. — Хотя нет, если бы сражались в полную силу, то от города ничего не осталось бы.       Полной силы Пандоры я не знал, но даже её капли было вполне достаточно, чтобы избавится от прошлой [Святой Меча] и управлять всем Культом Ведьмы. Конечно, она управляет им не совсем силой, но Архиепископы не будут слушаться того, кто их слабей.       Да и Пандора всегда позволяла убить её, но никогда не умирала.       — Ты знаешь о ком говорит Рейнхард, Нацуми-тян? — вильнул хвостом Феликс, взглянув на меня. — Она как-то связана с Культом Ведьмы?       — Её зовут Пандора, — ответил я, взглянув на целителя. — Лидер Культа. И она кстати забрала Круш.       — ЧТО?!       Феликс оторвался от лечения Юлиуса, который поморщился от резкого движения целителя. Мой взгляд обратился на него и я просто не смог сдержать насмешки:       — Котик думал, что я вернулась одна потому что его хозяйка задержалась?       На мгновение, Аргайл впал в ступор от моих слов и насмешливого тона, после которого я даже показал ему язык. Но стоило ему осознать смысл моих слов, то он сразу же бросился ко мне с очевидным намерением.       Его остановила Фельт, оказавшись прямо перед ним, заслоняя меня.       — Фельт не виновата в том, что произошло с Круш…       — Не надо её оправдывать! — закричал на принцессу-воровку Феликс, попытавшись её оттолкнуть. — Эта сука—!..       Щит вспыхнул, отбивая руку целителя. Мой смех прекратился от такого поворота. Пак вновь оказался на голове Фельт и в этот раз она не стала его сгонять. Пальцы Феликса были покрыты инеем.       — Мне на самом деле всё равно, виновата ли Нацуми или нет, — самодовольно заявил Пак. — Но, к сожалению, допустить её смерть я так же не могу.       Это заставило меня удивлённо моргнуть, взглянув прямо на духа, который ощутил мой взгляд, оглянувшись. С каких это пор он решил защищать меня? Нет, защита Фельт понятно, но…       Нет, это было очевидно.       — Не думаю, что вина за пропажу Круш висит на Нацуми, — вмешался Розваль, глядя на Фельт и Пака. — Передача Королевского Кандидата в руки Культа Ведьмы это серьёзное преступление, которое невозможно оставить без внимания.       «Если бы я хотел это сделать, то не осталось бы ни одной драконьей жрицы, — подумал отдалённо я, взглянув и на придворного мага. — Может быть вообще стоило тогда сбежать из столицы?»       Это было бы намного проще и легче, тем более, тогда бы последние свои дни я провёл спокойно, а не разбираясь со всем этим. С другой стороны всё это было невероятно интересным.       — Вините Пандору, — ухмыльнулся я. — Она Ведьма Тщеславия. Она стала причиной появление Архиепископов, заморозки деревни эльфов, смерти Терезии ван Астреи и нападении на Пристеллу. Это по крайней мере всё, что мне известно…       И Пандора в сговоре с Сателлой. Этого я им не сказал и говорить не собирался. У этих двоих были огромные планы на Субару и моё вмешательство что-то поломало им, но и дало очень многое. Королевство уже знало, что я мог выпустить Сателлу, но если они узнают, что к этому прибавилась ещё одна Ведьма?       Да, в таком случае никакой свободы мне не видать.       — Бабушка…       Рейнхард сжал кулаки, услышав мои слова. На него больше всего подействовали мои слова, для остальных это были менее болезненные новости. Особенно для Феликса, который не поверил им.       — Разве вы верите ей! — указал на меня целитель. — Она Архиепископ Гордости и даже не скрывает этого! Она…она!..       — Нацуми не соврала ни разу за всё это время, — произнёс Рейнхард, прервав Аргайла. — Ты прекрасно знаешь о моих [Божественных Защитах], Феликс, так что…       — Нет…нет!       — Да! — протянул я со смешком. — Я даже пыталась её спасти! И мне это почти удалось, но против Пандоры моих сил оказалось недостаточно.       — Ты врёшь!       — Феликс…       — Нет! — отбил потянувшего к нему Рейна Феликс. — Это всё её вина! Её!       Целитель впал в истерику. Это стало понятно каждому, кто находился в комнате и наблюдал за ним. Никакие слова бы не достигли Феликса в данный момент. Разговор с ним был бессмысленным.       Мой рот открылся, но…       — Рейн! — крикнула Фельт. — Выруби его!       Зубы щёлкнули, когда я закрыл рот, а голубые глаза Рейна обратились на свою госпожу. Всего мгновение раздумий и в одно движение, которое я даже не смог заметить он оказался рядом с Феликсом, который моментально потерял сознание.       Не было ни удара, ни порыва ветра. Рейн просто оказался рядом с Феликсом и схватил его падающее тело. И вот с этим монстром сражалась Эмерада. Неудивительно, что Пандора вмешалась.       — Наконец-то тишина, — фыркнула Фельт, скрестив руки на груди. — Теперь мы можем вернутся к обсуждению, а не к обвинению Нацуми.       — Довольно смешно видеть такую картину, — сдержала смешок Анастасия, глядя прямо на Фельт. — Если не обращать внимание, на сорвавшегося Феликса…       — А?.. — перевела взгляд на торговку принцесса-воровка, сразу же схватив кота на голове. — Я же тебе говорила!       — Не думаю, что она говорила про него, — произнесла Мейли. — Котик милый.       — Отвратительный, — фыркнул я. — Но раз Феликс больше не истерит, можно вернутся к теме обсуждения.       Анастасия подняла руку, привлекая моё внимание, что ей оказалось недостаточно и она прокашлялась, привлекая внимание и всех остальных в комнате.       — Я не против начала обсуждения всей ситуации, но думаю, что нам не хватает ещё двух лагерей, — заметила Анастасия. — Если, конечно, с ними не случилось ничего подобного Круш…       — Эмилия заморожена, — сразу же произнесла Фельт, подняв Пака. — И пока этот дух не восстановится, мы не сможем её разморозить.       — Так вот она причина, по которой он находится тут без леди Эмилии, — протянул Розваль, улыбнувшись. — Это…интересное стечение событий.       Придворный маг не высказывал особого удивление или печали, да и в нём их не было. Его эмоции никак не поменялись от этой новости. Вероятней всего он всё понял в тот самый момент, когда увидел Пака с Фельт. В тот момент я на него не смотрел, так что узнать его мнение на это не мог.       — Это прискорбно, — честно произнесла Анастасия, слегка нахмурившись. — Но остаётся ещё Присцилла. Если конечно мы сейчас не узнаем о том, что и с ней что-то случилось. Взгляд обратился на Хейнкеля, который всё ещё оставался без сознания. Битва с одним из Архиепископом, скорее всего Роем обошлась для него достаточно легко. Лишь потеря имени. И Присцилла скорее всего не пострадала.       — Они жива, — произнёс я. — Но где она я не знаю. Где-то бродит по городу.       — Так ли это? — подал голос Ал. — Принцесса явилась бы уже сюда, будь это так. Такое собрание она не пропустила бы.       Будь я на месте Присциллы, то точно бы оказался в мэрии, но она не я. Она вполне могла считать это чем-то неинтересным и скучным, найдя по дороге что-то более развлекательное. До конца понять её я не мог.       [Гнев] очень помогал в разговоре с ней, но мне всё ещё не хватало контекста.       — В городе всё ещё может быть Культ, хотя ни один из Архиепископов не действителен после случившегося, — нахмурился я, взглянув на Рейна. — Капелла после вашего боя в каком состоянии была?       — Я нанёс ей смертельную рану, — спокойно ответил Святой Меча. — Даже её сила не смогла бы залечить эти раны. Она должна была скончатся, но потусторонее вмешательство её спасло. Будто бы…изменили правила самого мира.       — Изменили…правила мира? — замерла Фельт, выпустив Пака из рук и он просто растворился. — Что это вообще значит?       — Каждый [Авторитет] это что-то неестественное для Од-Лагуны, — прижал я руку к сердцу, ощущая три [Авторитета] в своём Оде. — Они нарушают правила Од-Лагуны. Вмешиваются в её работу. [Божественные Защиты] и [Авторитеты] это полные противоположности. И второе скорее всего пришло извне в Од-Лагуну.       Будь у меня [Божественная Защита], то я смог бы сказать больше. Сравнить ощущения, ощутить на себе обратную сторону медали, но такого быть не могло. Ни один человек не мог иметь и [Божественную Защиту] и [Авторитет].       — У этой новой Ведьмы есть свой [Авторитет], — произнесла очевидное Фельт. — И она переписывает правила Од-Лагуны. Тогда что ей мешает просто переписать все события в Пристелле? Ну, чтобы вывернуть их в свою пользу?       — У [Авторитетов] есть своя цена за использование. Чем более совместимы носитель и [Авторитет], тем меньше цена. Идеальный носитель должен быть поехавшим, чтобы использовать всю мощь [Авторитета].       Тем удивительней было то, что я не мог использовать текущие свои [Авторитеты] на полную. Я точно не был примером психической стабильности и нормы. И тем не менее им этого было недостаточно. Будто бы нужно быть сломанным в определённое направление.       Регулус. Петельгейзе. Эмерада. Сателла. Все они были сломанными и поехавшими, но каждый из них ушёл в разную стезю.       — Значит ли это, что у этой Пандоры есть очень серьёзные ограничения?       — Не факт, — ответил на вопрос Анастасии я. — Может ей просто нравится то, что происходит. То, что естественно для вас, совершенно не естественно для Ведьм и Архиепископов.       — Как хорошо, что среди нас есть Архиепископ, — протянул Розваль. — Было бы невероятно сложно отбить город в противном случае.       — Он был бы уничтожен, — спокойно заявил я, поморщившись. — Нет, сначала затоплен, а потому уже уничтожен. В таком порядке Регулус вполне даже мог умереть.       При затоплении города полностью, жёны Регулуса бы оказались под водой. Сам Архиепископ смог бы вполне легко выжить, если конечно не нарвался на Рейна. И умей он плавать, конечно. Остальные Архиепископы скорее всего выжили.       Они по идее выживали, когда город затопило.       — Слишком большой размен на неопределённость, — поделился мнение Юлиус, всё ещё немного кряхтя. — Целый город за возможную жизнь Архиепископа…       — Благодаря Нацуми этого не произошло, — гордо вздёрнула носик Фельт и спустя секунду обратилась к Рейну. — В городе точно нет больше Культа?       — Их следов я не обнаружил, — покачал головой Рейн. — Они уже покинули город.       — Тогда, надо объявить жителям, что они теперь в безопасности, — хлопнула в ладоши Анастасия. — И раз Нацуми объявляла о нападении, то и о победе стоит ей объявить.       Встав на босые ноги, я лениво потянулся, подавив зевоту. Без какой-то определённой цели оставаться бодрым было не нужно, а от того и усталость накатывала сильней.       Взглянув на всех присутствующих, я махнул рукой:       — Не, сами справляйтесь.       Удивление появилось на лице торговки, когда она моргнула. Фельт развернулась ко мне на пятках, наклонив голову, вглядываясь в меня, что-то ища:       — Было бы логичней, если бы ты объявила о победе.       — У нас здесь сидит сам мэр города, — указал на Киритаку я. — Так что ему и объявлять об освобождении его города.       — Да, но именно твоё объявление было совсем недавно, сестрица-а, — протянула Мейли. — Если люди услышат другой голос, то могут надумать себе что-то.       Лилиан уже не играла. За всё это время она уже успела сильно устать. Успела даже вспотеть за это время, но настрой у неё был такой, будто бы это было её самое лучшее выступление за всю жизнь.       Если учитывать то, что её слышал весь город, то это был её самый большой концерт.       — Да, так что давай, — шагнула ко мне Фельт, развернув в сторону устройства. — Давай-давай.       — Хлопать меня по заднице не обязательно, — сделал один шаг вперёд я и Фельт уже не дотягивалась. — Я не самый подходящий человек для успокоение всего города.       — Лучше не нашли, — пожала плечами Фельт, даже на мгновение не думая. — Так что вперёд! Я в тебя верю!       Принцесса-воровка подняла палец вверх, широко улыбаясь мне. Меня это не очень вдохновило, но Фельт была абсолютно честна в своих словах. Придётся всё-таки встать за рупор и объявить о победе.       

***

      «Пандора значит… — нахмурился Альдебаран под шлемом, глядя на стоящую перед устройством Нацуми. Новости его абсолютно не радовали, хотя всё пребывание в Пристелле было ужасным. — Хотя бы принцесса жива».       Его сердце чуть не остановилось, когда сам Рейнхард ван Астрея говорил о Пандоре. Когда же это подтвердила уже Нацуми, то его сердце точно остановилось на мгновение. Это было дерьмово. Очень дерьмово, но…       Он уже не герой. Не ему решать всё это, так что он спокойно выдохнул. На какое-то время, но выдохнул. Также как и в прошлый раз. И позапрошлый. Как всегда до…       — Раз-раз, работает? — начала свою речь нацуми, оглянувшись на Киритаку, который кивнул ей в знак согласия. — Работает. Отлично. И это вновь Нацуми Шварц, граждане Пристеллы!       Она была весела. Она кривлялась и ей это нравилось, даже если на жителей города ей было плевать. Это ничем не отличалась от любого Архиепископа в глаза Ала. Всем им нравился звук собственного голоса.       «И кто-то ловит каждое слово, — обратил своё внимание на Фельт однорукий рыцарь. — Как кто-то настолько отталкивающий смог заручится поддержкой?»       Альдебаран двигается, пока все слушают речь Нацуми, до конца не понимая зачем. Ему не нужно вмешиваться во что-либо, так как всё идёт так, как следовало, но…       Монетка была брошена.       Никто не замечает его перемещения, кроме [Святого Меча], но Рейнхард ничего не предпринимает. Однорукий рыцарь просто шагнул к Фельт, оказавшись рядом с ней. И лишь тогда привлёк её внимание кашлем.       — …Культ Ведьмы был побеждён!       Красные глаза взглянули на него с потускневшей улыбкой. Его приближение явно не было ею замечено. Между ними не было общения, так что друг для друга они были незнакомцами.       — Леди… Фельт?       Фельт приподняла бровь, глядя на него.       — Собираешься обвинять Нацуми в своих травмах?       — Мои травмы следствие моей слабости, а не действий Нацуми, — почесал затылок Ал. — У меня нет проблем с её действиями, когда они привели к спасению города от Культа.       — Так и не скажешь, — скептически произнесла принцесса-воровка. — Ты был довольно агрессивен к ней.       — У нас есть своя история, можно сказать, — осторожно ответил на это однорукий рыцарь. — Не самая приятная, но врагами мы друг другу точно не являемся. Так что не стоит беспокоится.       Фельт долго смотрела на него, заставляя его даже немного понервничать, пока она не скрестила руки, отведя взгляд. Ал огляделся. Никто так и не обратил особого внимание на него.       — Скользкий тип, — кратко бросила Фельт ему. — Хуже Хошин.       — Не думаю, что я могу быть хуже Нацуми, — ответил однорукий рыцарь, заставив принцессу-воровку вновь взглянуть на него. — Она скрывает очень многое. Если бы мы сложили все свои тайны, то вряд ли бы приблизились к количеству тайн, что скрывает она.       — А? — протянула Фельт. — И на что ты это намекаешь?       — Просто указываю на очевидное, — поднял свою руку он. — Вы достаточно близки, чтобы это было очевидно, не так-ли?       Фельт на мгновение задумалась, но довольно быстро любые намёки на это пропали с её лица. Вместо этого принцесса-воровка прищурилась, словно пытаясь понять, что он задумал.       Умней его.       Усилием воли, он не опустил руку на свой клинок. Ещё рано и ему может понадобится не одна попытка на правду. Так что он спокойно выдержал взгляд Фельт.       — Хочешь узнать какой-нибудь «грязный секрет Нацуми»? Ха, удачи тебе в этом. Помогать тебе я не собираюсь.       — Нет-нет, ничего такого, — поспешил её успокоить Ал. — Просто мне интересно…знаешь ли ты такого человека, как Нацуки Субару?       Фельт не ответила ему. Имя она узнала, сдержать реакцию не смогла, но ничего не сказала, лишь фыркнула, пожав плечами. Откуда она узнала про это имя? Альдебаран пытался перебрать все варианты в голове, но все они были лишь возможными.       — Нацуки Субару, — повторил однорукий рыцарь. — Моя знакомая.       — И? — нейтрально протянула Фельт. — Зачем ты спрашиваешь про неё у меня?       — Я ещё ищу, — ответил Ал. — Моя подруга. Мы должны были встретится ещё год назад, но по каким-то причинам её не оказалось в нашем месте встречи…       Речь Нацуми закончилось и однорукий рыцарь резко замолчал. Фельт заметила это, обратив внимание на Шварц, но Ал не стал дожидаться реакции от Нацуми. Одним движение клинок обнажился.       Шлем коснулся пола…       Альдебаран остановился рядом с Фельт. Однорукий рыцарь стал считать про себя, не привлекая внимание принцессы-воровки, глядя на Нацуми. Через шесть минут и тридцать две секунды она закончила свою речь и клинок покинул ножны.       Шлем коснулся пола…       «Значит у меня всего шесть минут на то, чтобы узнать куда пропала Нацуки Субару, да? — усмехнулся Ал, остановившись рядом с Фельт. — Стоит ли спросить у самой Нацуми?»       Перед глазами Альдебарана проскочили смерти от фиолетового копья и он вздрогнул. Он не боялся смерти, но Нацуми догадывалась о слишком много и о его способности она тоже уже догадалась. Шести минут достаточно. Вполне себе.       Ему понадобилось лишь шесть тысяч восемьсот двадцать три цикла один факт — Нацуми Шварц пыталась вернуть Нацуки Субару.

***

      «И это четыре цикла, — размышлял я, уже когда всё действительно закончилось. Мы с Рейном уже несколько раз обошли город для верности, но ничего не нашли. Никаких следов Культа Ведьмы. — Четырнадцать выходит? И ещё триста двадцать семь».       Количество смертей меня мало беспокоило в отличие от того, что они значили для плана двух Ведьм. Для них я был непредсказуемым, но и они для меня были таковыми. Особенно Сателла.       А ведь я думал она на моей стороне.       Все её слова про любовь к Субару теперь не более чем ложь. Было ли тогда [Возвращение Смертью] саботированно изначально? Именно Сателла выбирала точку возврата, хоть и сам механизм она не контролировала. Контроль над силой у меня, но то, куда она меня отправит зависит от Сателлы.       — Эй-эй-эй! Отпусти!       Моргнув, я взглянул на Мейли, которую схватила Патраш, подняв над землёй. Юная убийца махала ногами, пытаясь дотянутся или вырваться, но против земного дракона у неё не было и шанса.       — Патраш, — спокойно произнёс я, глядя в глаза дракону. — Отпусти её.       Патраш фыркнула и разжала пасть. Мейли сразу же упала на землю, пошатнувшись на ногах, но не упав. Патраш исправила это недоразумение слегка ударив клювом ей по голове.       — Ай…       — Ай, — повторил я, выпрямившись. — Ты разве не была с Мими?       Мейли нравилась Мими, хотя я бы не назвал их друзьями. Слишком мало времени они провели друг с другом, но это были самые здоровые отношения, что были у юной убийцы за всё это время.       Юная убийца вздохнула, прикрыв глаза.       — Она настолько активная, что я не могу за ней поспевать. И она сейчас занята вместе со всем Железным Клыком. Что-то насчёт восстановление города. Я не особо вслушивалась.       Мейли развела руки в стороны, слегка склонив голову. В то, что она особо не вслушивалась я не поверил. Для своего возраста она была слишком компетентной убийцей, чтобы пропускать даже такую информацию.       Взгляд обратился на сломанную лестницу позади.       — Не слишком ли рано для восстановления города? — почесал щёку я, вновь взглянув на Мейли. — Лучше отойди от Патраш, а то она на тебя довольно злобно смотрит.       Мейли запрокинула голову назад, глядя прямо на морду дракона, который до сих пор нависал над ней. Лицо юной убийцы слегка скривилось в недовольстве.       — Это самый добрый земляной дракон, — произнесла Мейли. — Или она просто более привычна к противному запаху?       — Земляные драконы не чувствуют миазм, — ответил я. — Патраш просто умней других представителей своего вида.       — Но я ей всё равно не нравлюсь, — вздохнула Мейли, поднимаясь на ноги. — Видимо дружба с мабистами накладывает свои ограничения.       — Плюсы всё равно превышают минусы.       Умение контролировать мабистов это весьма сильная способность. Из-за неё Мейли в принципе выжила, когда её бросили родители, что весьма удивительно. Особенно смотря на её социальные навыки, которые вообще не дают намёка на её прошлое.       Эмерада и Эльза являются отвратительными людьми, но хоть в чём-то они оказались хорошими.       — Прошлое это прошлое… — начала Мейли, слегка запнувшись. — Но…я хотела поговорить с тобой о кое-чём…       — Ммм… — взглянул на юную убийцу я. — О чём?       — Чревоугодие.       — Хм?.. — вскинул бровь я. — Неожиданная тема.       — Разве ты не отправила меня к нему, сестрица? — наклонила голову в любопытстве Мейли. — Меня, Мими, зелёного торговца и розоволосую горничную…       — Без своих зверушек ты никак не можешь стоять против Чревоугодия, — ответил я, слегка нахмурившись. — Ты просто должна была уйти от опасности. С Леем должен был разобраться Отто.       Мне не нужны были проблемы с Эльзой из-за смерти Мейли, так что её выживание было весьма важным. С другой стороны Эльза так и не появилась после всего произошедшего. Я её так и не нашёл после того, как помог ей убить болванчика Эмерады.       — Это была девочка, — коснулась лба Мейли, хмурясь. — Её…ты говорила как её зовут, верно?       — Верно, — кивнул я. — Она [съела] Лея, как я понимаю. И заменила его собой.       — Но она не говорила своего имени, — произнесла Мейли. — Я могу вспомнить, что Отто говорил её имя, но не могу вспомнить, какое конкретное имя он назвал. Говорил ли он про Луис Арнеб или про кого-то другого?       — Отто я не говорил про Луис. И отправляла я его против Лея, но так как его съели неудивительно, что всё перешло на Луис. Хотя есть ещё Рой.       — Рой это тот, что напал на тебя в столице? — наклонила голову юная убийца, заложив руки за спину. — Один из Чревоугодия. В этот раз их было двое, верно?       — В этот раз появились все трое, — тихо поправил я, нахмурившись. — Подожди, если действия Лея в столице взял на себя Рой, а действие в Пристелле Луис, то откуда Отто знал имя Луис, если я не говорила его ему?       Власть Чревоугодия работала странно. Исчезновение людей из памяти людей и мира было странным. Память исчезала, какие-то действия исчезали, но не полностью. Следствие действий исчезнувших людей остаются.       Стоящая Мейли подтверждает это. Её личность была следствием действий Эльзы и после того, как имя Эльзы было съедено, характер юной убийцы никак не поменялся.       — Только от тебя, сестрица.       — Вопрос на самом деле был риторическим, — почесал лоб я. — Ясное дело, что только от меня или самой Луис. От самого Лея или Роя ещё, но первый просто исчез для мира.       — Мне хочется сказать, что всё это ты просто выдумываешь, сестрёнка, но у меня просто болит голова, когда я пытаюсь вспомнить это, — протянула Мейли, постукивая себя по виску. — Очень много вещей, которые болью отдаются в голове.       У Мейли итак болела голова, после заварушки в столице из-за того, что имя Эльзы съели. Вся её память перестроилась под то, что я был на месте Эльзы, хотя было много логических несоответствий, которые каким-то образом изгибались, меняясь.       Скорее всего всё её прошлое изменилось, но как конкретно я никогда не спрашивал. Мне было на самом деле не особо интересно, ведь Мейли никак не поменялась.       — Их стало больше?       — Ммм… — постучала пальцем по лбу Мейли, отвечая с задержкой. — Не то, чтобы…просто…они стали чаще. Больно думать о том, что произошло в Пристелле. Любая мысль сталкивается с этим.       — У тебя и сейчас голова болит?       — Немного, — призналась Мейли и её взгляд поднялся выше меня. — Сложно не думать о городе находясь в нём.       Мой взгляд обратился назад, на вершину лестнице, где теперь стоял Розваль со своей жуткой улыбкой. Он тихо шагал вниз, спускаясь, не обращая внимание на дыру в лестнице. Его ноги просто коснулись воздуха, будто бы это была твёрдая земля.       — Закончили своё обсуждение? — повернулся боком к магу я. — Или пришёл меня обрадовать неудачей в переговорах?       Из-за того, что Эмилия теперь была в глыбе льда, Розваль оказался без своего кандидата. Его это не особо беспокоило на самом деле, но из Королевских Выборов он просто выбыл. И даже единственный способ разморозить Эмилию оказался в чужом лагере.       Так что Розваль хотел поговорить с Фельт и Паком, чтобы обсудить ситуацию.       — Мы достигли соглашения, — протянул Розваль, остановившись рядом со мной, глядя сверху вниз. — Как раз обсудили ваш поход к башне Плеяд. Придётся напрячь связи, чтобы конкретно тебя, нацуми-чан, допустили к этому.       Нахмурившись, я попытался вспомнить о какой-то «башне Плеяд», но единственное, что я мог вспомнить, это Плеяды из [Гнева]. Совсем другая реальность, совсем другая история, так что ничего общего они иметь не могли.       Субару то в этой Од-Лагуне была лишь час от силы.       — Башня Плеяд? — поднялся на ноги я. — Что вы вообще обсуждали там?       — Мы обсуждали временный союз. С моей стороны интересно спасение Эмилии, как и со стороны Фельт-чан. Анастасия-сан же имеет необходимую информацию, которой и является Сторожевая Башня Плеяд, в которой находится мудрец Шаула.       Мудрец Шаула был одним из героев, что запечатали Ведьму.       — А… — моргнул я, вспомнив строчку из книги по истории. — Эта башня. Я слышала про неё только из книг. И я что-то сомневаюсь, что этот мудрец способен разморозить Эмилию.       Стоящий передо мной маг прожил столько же, сколько и этот мудрец. Может даже больше и знать он должен был намного больше, так как не находился взаперти какой-то башни.       — Может быть, — протянул Розваль. — Но Шаула стал мудрецом не просто так. Он может знать, а может и не знать, но мы этого никогда не узнаем, пока не встретимся с ним.       — Говоришь так, будто бы собираешься отправится с нами.       — К сожалению, я не могу, — покачал головой Розваль. — Моя задача допустить того, чтобы вы отправились туда. Без тебя вся затея может провалится. [Святой Меча] уже терпел неудачи в покорении башни.       Даже с «возвращением смертью» были вещи, которые я не мог сделать. Особенно, когда оказалось, что Пандора и Сателла манипулируют им в своих интересах. Но для покорения башни было время.       Только вот скоро моя психика вовсе сломается.       Точнее сказать душа, вместе с Субару. Можно было надееться на то, что её воля окажется сильней, но я не мог поставить всё на это. Нужно было отдать это тело Субару и исчезнуть.       — Знает ли мудрец, как переселить душу в чужое тело?.. — отвёл взгляд в сторону я, тихо шепча себе под нос. — А я могла…ц. [Прыгун].       В одно мгновение я оказался наверху лестницы, взглянув на Розваля, который не смог отследить куда именно я прыгнул сразу, но ему нужно было лишь мгновение для того, чтобы найти меня глазами.       — Пойду сама узнаю, на что меня подписали, — сказал я ему. — И что там вообще обсуждалось. [Прыгун].       Путешествие к башне Плеяд. Осада Пристеллы. Пандора. Сателла. Смерть личности…       Босые ноги остановились перед дверью в главный зал. Хмурый взгляд смотрел на ручку двери, пока мысли прокручивали всё произошедшее. И прямо сейчас, на поверхность всплывал один факт:       Что мешает Сателле и Пандоре вернуть меня после духовной смерти?       Рука замерла над ручкой двери, обращаясь к своему внутреннему Оду. Не для того, чтобы ощутить что-то нет. Чтобы услышать тишину и отсутствие шума. Этого слабого шума, которое преследовал меня с самой столицы. Признак того, что я схожу с ума.       Его не было.       — …как я блядь этого не заметила? — рука сжалась в кулак, а зубы заскрипели. — Пандора откатила не только физически меня.       И не было ещё ни одного цикла после этого. Откатила ли она ещё и те циклы Субару? Она могла. Она скорее всего это и сделала.       «Это твой последний цикл в этом городе. Ни больше, ни меньше. Не идеальный результат, но самый действенный на данный момент».       Пальцы коснулись щеки. Той самой, по которой ударила Пандора ногой. От злости. От того, что ей потребовалось вернуть меня. Не просто оживить, а сбросить всё. Именно это было причиной, почему она так разозлилась.       — Ха-ха-ха! — смех вырвался из моих уст. — Не смогла просто оживить меня? Или сделала это из-за паники? Гха-ха-ха!       Дверь открылась и моя улыбка слегка дрогнула. В комнате не было Фельт и Анастасии. Они были в другой комнате.

***

      Спасение Нацуми и Эмилию одним подвигом? Амбициозно.       Голос пака в голове заставил Фельт фыркнуть, сжимая треснутый кристалл в руке. Вся эта поездка в этот город была обусловлено тем, что у Анастасии есть какая-то информация, которая сможет спасти Нацуми. Спасение Эмилии стояло на втором месте в списке приоритетов принцессы-воровки.       И Пак знал это. Это было очевидно и они прямо говорили об этом. Цель Пака это спасение Эмилии и он сделает всё для этого, но не Фельт. Она готова спасти Эмилию, но не отдать ради неё жизнь.       Странно, что это происходит у неё за спиной.       — У неё есть привычка, решать всё в одиночку… — взглянула на кристал Фельт. — Я ей…потом расскажу.       — Это мило.       Фельт взглянула на торговку, которая с улыбкой смотрела на неё. Они находились в другом зале, достаточно большой, чтобы здесь можно было услышать собственно эхо, если кричать.       И они были здесь одни, обсуждая всё без лишних людей.       — Даже завидно, что вы выглядите так мило вместе, — улыбнулась Анастасия, указав на принцессу-воровку. — Ты и Нацуми-чан. Особенно, когда вы так скрываете друг от друга что-то, но хотите это рассказать.       Её секреты могут убить.       Фельт нахмурилась, услышав слова Пака. Их секреты были несопоставимо разными. Секреты Нацуми были опасные и она любила их копить, никому не открывая. Фельт же не хранила секреты. У неё их не было, она просто не врала.       Конечно, сегодня у неё появился секрет, но будет ли она его долго хранить? Дверь скрипнула и алые глаза обратились на неё. Медовые глаза взглянули в ответ.       — Вот вы где, — шагнула вперёд Нацуми, сняв с плеч блузку. — Розваль уже обрадовал меня новостями, но хотелось бы услышать подробности.       — Не думаю, что ты услышишь что-то новое, Нацуми-чан, — произнесла Анастасия. — Кроме того, что нам нужно определить состав группы, что отправится к башне Плеяд.       — Хотелось бы узнать на кой чёрт нам туда отправляться, — невозмутимо ответила Нацуми, глядя на торговку. — Место, куда не смог добраться Рейн не может быть чем-то легко покорённым.       — Ты что-то знаешь об этой башне, Нацуми?       — Всё, что я знаю это то, что она существует и пару минут назад, я узнала, что Рейн пытался туда добраться. Неудачно, — положила на спинку стула свою блузку Нацуми. — Меня эта башня не интересовала, чтобы про неё что-то узнавать.       — Странно не знать такого, когда там заточена сама Ведьма Зависти, — спокойно произнесла Анастасия. — А ты легко убедила всех в том, что можешь её высвободить.       — Ха, — весело усмехнулась Нацуми. — Как вы тогда собираетесь убедить Совет старых пердунов пустить меня в эту экспедицию?       — Если ты можешь сделать это в любом месте, то твоё путешествие к башне ничего не поменяет, — сказала уже Фельт, шагнув ближе к Нацуми. — И это обязанность Розваля и Анастасии уговорить их.       Медовые глаза взглянули на неё с приподнятой бровью.       — У маркграфа много связей, — сказала Анастасия. — Королевство скорее всего не отпустит вас вместе со Святым Мечом, особенно после нападения Культа Ведьмы на город, но если это произойдёт, то нам же лучше.       — Мне по большей части всё равно, что там хочет это Королевство, — произнесла Нацуми. — Клятву ему я не приносила.       — Ха, верно! — усмехнулась Фельт, подняв кулак. — Если надо, то пойдёт вопреки запрету этих старых пердунов!       — Тогда есть шанс столкнутся со [Святым Мечом], — прикрыла глаза Анастасия. — Его клятва Королевству стоит выше клятвы рыцаря.       Рейнхард был её рыцарем, но в первую очередь он был [Святым Меча] и она не была уверена в том, что он поставит её приказ выше приказа Королевства. Нацуми бы сделала это без вопросов, но не Рейн.       Алые глаза обратились к Нацуми, чей взор был сосредоточен на Анастасии.       — Думаю, я смогу взять Рейна, — с улыбкой произнесла Нацуми. — Особенно в таком варианте.       «Так уверенно… — алый взгляд опустился ниже, с лица на оголённые плечи Нацуми. — Ха, это же Нацуми!»       Кто-то пускает слюни~.       Фельт сразе же отвела взгляд в сторону, сжав кристалл в руке. То, что теперь какой-то там дух мог читать её намерения и мысли было неприятной новостью, к которой ей теперь стоит привыкать.       Щёки у неё точно не горели сейчас.       — Это [Святой Меча], Нацуми-чан. Он не просто так является главным орудием Лугуники.       — А я Гордость, — нараспев протянула Нацуми. — Шансы равные, если он не собирается использовать всё, что у него есть. Но это будет потом. Если это будет. Лучше скажите, что за причина поездки туда?       — Ну, чтобы обсудить это я и пригласила лагерь Фельт-тян в Пристеллу. Нападение Культа Ведьмы немного испортила наше общение.       Нацуми взглянула на неё и Фель без слов поняла этот немой вопрос в медовых глазах. Принцесса-воровка вздохнула, закрывая глаза.       — У мудреца может быть лекарство.       — Лекарство? — Фельт не увидела выражение лица Нацуми, но в голосе была хмурость. — Лекарство.Ох, ё…       Фельт открыла глаза, взглянув на Нацуми, которая закинула голову назад, глядя в потолок, прикрывая лицо руками. Принцесса-воровка скривилась, вполне ожидая такую реакцию.       — Зря я тебе это рассказала.       — Я бы всё равно узнала, — кисло произнесла Фельт. — Это, знаешь ли, сложно скрыть.       — Нет, теперь это стало намного легче, — вздохнула Нацуми, закрывая глаза. — «Болезнь», если её так можно назвать регрессировала. Я всё ещё больна, но теперь у меня вновь есть ещё год.       Сердце Фельт пропустило удар.       — …да? — моргнула принцесса-воровка. — Так это хорошо! У нас есть ещё больше времени…       — Это ужасная новость была! — резко взглянула на неё Нацуми, так же резко закрыв рот и нахмурившись. — Сама по себе новость эта хороша, но контекст её плох.       — Регресс болезни всегда хорошая новость, — вмешалась Анастасия. — Время — деньги.       Нацуми взглянула на торговку с кислым выражением лица, будто бы слова Анастасии напомнили о чём-то отвратительном. Фельт была согласна с Хошин, ведь чем больше времени у них было, тем больше времени на поиски лекарства.       — Болезнь никуда не делась, — прищурилась Нацуми, глядя на торговку. — А какая польза тебе от путешествия в башне?       — Я жадная торговка, — развела в стороны руки Анастасия. — Покорение башни Плеяд это очень выгодное вложение, которое само по себе принесёт мне политический вес, даже если оно будет разделено с кем-то другим. Ну, а личная встреча с мудрецом…       — Пиар, — произнесла странное слово Нацуми. — Но как-то сильно ты акцентируешь внимание на разговоре с мудрецом.       — У него могут быть ответы на все вопросы. И у того, кто первый их получит, сможет их очень выгодно продать…       — Нет-нет-нет, — прервала торговку Нацуми, схватившись за подбородок. — Что-то про регресс болезни, верно? Ах, верно.       Фельт нахмурилась, взглянув на Анастасию, пытаясь понять, что такого увидела Нацуми в реакции торговке. И принцесса-воровка не смогла увидеть ничего, за что её глаза могли зацепиться.       Она нервничает. Нацуми задела что-то очень личное для неё.       — А ты откуда это знаешь?       — Что-то связанное с болезнью, но не связанное со мной. Кто-то из твоего лагеря? Нет, не совсем. Это что-то в тебе…       Эмоции. Скрыть их от духа сложно, почти невозможно. Нацуми их так же ощущает.       Анастасия вздохнула, прикрыв глаза и только сейчас Фельт заметила, что слова Нацуми действительно задели торговку.       — Тебе понадобилось лишь минута, чтобы раскрыть это, — подтвердила слова Нацуми Анастасия. — Никто из моего лагеря не знает об этом, но…мой Од неисправен.       — Дух.       — Дух? — повторила Фельт. — Что?       — Сломанный Од это один из двух вариантов. Либо невозможность избавляться от маны, либо невозможность получать ману, — объяснила Нацуми, не глядя на неё. — Решается это либо при помощи другого мага, либо при помощи духов.       Белая накидка, что покоилась на плечах Анастасии пошевелилась. И спрыгнула с плеч торговки на стол. Фельт удивлённо отступила назад, глядя на то, как накидка превратилась в белую лисицу.       Это…дух.       Пак глупо и с удивлением это заявил в сознании Фельт. Неужели он не ощутил другого духа, находясь в пару метрах от него?       Это искусственный дух. Обычные духи избегают меня, поэтому мне сложно обнаружить их.       — Ха, неожиданно, — усмехнулась Нацуми. — Хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте. Даже глядя прямо на неё, я не замечала странных эмоций.       — Искусственный дух… — тихо прошептала Фельт, но её услышала Нацуми, резко взглянув на неё. — Пак сказал, что это искусственный дух.       — Он не ошибается, — произнесла белая лисица, не открывая своего рта. — Я действительно искусственный дух. — Ехидна.       Это не Ехидна.       — Ты не Ехидна, — будто бы услышала слова Пака Нацуми, громко фыркнув. — Или она?       — Моё имя — Ехидна, — произнёс дух, наклонив голову на бок. — Но ты имеешь в виду кого-то другого с таким же именем.       — Ведьма Жадности — Ехидна, — сразу же произнесла Нацуми. — Умершая четыре сотни лет назад.       — Что?.. — вырывалось из уст Фельт и она заметила такое же удивлённое выражение лица у Анастасии. — Ещё одна Ведьма?!       Медовые глаза обратились на принцессу-воровку.       — Мы живём в чёртовой Од-Лагуне, где бродят существа, которые могут снести целый город с лица земли. Я могу уничтожить целый город. Существование не одной Ведьмы, а нескольких, это не так уж и удивительно.       — Да, но… — Фельт замолчала, обрабатывая слова Нацуми. — За сегодняшний день это уже вторая Ведьма, чьё имя вот так просто всплыло. И она так просто появилась…       Это не Ехидна. Просто дух, который взял её имя.       «Да, я это уже поняла, — закатила глаза Фельт, взглянув на треснутый кристалл. — В четвёртый раз не надо это повторять».       — Я могу уверить вас в том, что я не являюсь Ведьмой, — произнесла лисица. — У меня на самом деле нет воспоминаний о своём создателе, так что им вполне может быть та, о ком вы думаете.       Фельт сложила руки на груди, прикрыв один глаз, глядя на духа. Имея связь с другим духом, она всё равно не имела особого доверия к этим существам. Особенно, когда они были настолько осознанными и имели имя Ведьмы.       С Ведьмами всегда приходили проблемы.       — Может быть, — протянула Нацуми. — Ты действительно не она. И судя по всему ты очень долго с Анастасией.       — С самого детства, — подтвердила торговка. — И всё это время она была со мной и не сделала ничего ужасного.       — Я бы тоже не обращала внимание на злодеяние того, кто продлевает мою жизнь, — невозмутимо произнесла Нацуми. — Но допустим. Всё действительно так и этот дух просто создание оригинала с таким же именем с каким-то там планом, который никому из нас неизвестен. Она та, кто продлевал тебе жизнь?       — Верно, — кивнула Анастасия. — Мой Од почти не поглощает ману. Без Ехидны мне грозит смерть от истощения маны.       — Неужели не нашла ни один способ, чтобы вылечить себя?       — Сломанный Од невозможно залечить целительной магией, — ответила торговка. — Сломанный Од это приговор, хотя в деревнях ниндзя есть техники, что взаимодействуют с Одом, но…       — Тебе не удалось с ними связаться?       — К сожалению, — протянула Анастасия. — Деревни ниндзя это закрытые общины, которые не делятся своими тайнами. И даже они не лечат Од. Может быть. Всё это лишь слухи, которые невозможно подтвердить.       — Значит, путешествие к башне Плеяд, это спасательная операция, где мы все просто ставим всё на кон.       — Если мы ничего не найдём, то у нас ещё будет время, — произнесла Фельт. — Ещё год…       — Нет-нет, — помахала пальцем Нацуми и указала им на неё. — Ты устроила всё это в тот момент, когда мне оставалось жить лишь пару месяцев. Так что не появись Пандора, то это действительно было бы путешествие: «всё или ничего».       Ком ударил в горло принцессы-воровки, но Нацуми уже не смотрела на неё. Медовый глаза обратились на белую лисицу.       — Н-нет…       — Вот так просто говорить о своей смерти…       — Ничего особенного, — ответила Нацуми, заставив дыхание Фельт ещё сильней сбиться. — Тебе ли не знать о том, как смириться со своей участью.       Фельт шагнула вперёд, коснувшись плеча Нацуми, которая повернулась, чтобы взглянуть на принцессу-воровку. Алые глаза взглянули в медовые и рука двинулась с громким хлопком ударяя по щеке.       Рука вспыхнула болью, но принцесса-воровка не обратила на это внимание, глядя на нарисованную Нацуми.       — Хватит! — крикнула Фельт со слезами в уголках глаз. — Ты не умрёшь! Я…я не позволю!       Нацуми коснулась щеки, которая даже не покраснела от удара. Этот удар она очевидно почти не ощутила, несмотря на всю силу, что принцесса-воровка вложила в свой удар.       Медовые глаза взглянули на Фельт.       — Это… Я констатирую факты, — произнесла Нацуми. — Ни больше, ни меньше.       — Нет, — строго ответила на это Фельт. — Мы найдём лекарство. Какое-нибудь. Ты будешь жить…       Нацуми глубоко вздохнула и схватила схватила её голову, наклонившись ближе. Они почти соприкоснулись кончиками носа.       — Вот почему ты настолько хорошая?       Фельт моргнула и покраснела, попытавшись отстранится, но Нацуми не выпустила её голову. Медовые глаза не моргали.       — У меня есть всего год, Фельт, — прислонилась ближе Нацуми, говоря шёпотом. — Но я не буду ждать его весь. Не теперь. Если в этой башне не будет того, зачем мы туда отправляемся или того, чего ищу я, то…я уйду.       Фельт схватила руки Нацуми.       — Н-нет… — голос принцессы-воровки сорвался на хрип. — Н-нет…т-ты…       — Ты это не сможешь изменить, ведь это будет моим решением, Фельт, — руки Нацуми опустились на её плечи с такой тяжестью, что казалось будто бы её ноги дали слабину. — А ты…ты живи дальше.       Фельт ощутила боль в груди, такую острую, будто бы в неё воткнули кинжал. Будто бы Регулус вновь рассёк её. Но в этот раз это было ещё больней. Жёстче. Хуже. Дыхание спирало. Слёзы катились из глаз.       — Я…я…       Нацуми грустно улыбнулась.       — Может быть я действительно влюбилась в тебя…       Сердце Фельт остановилось. Алые глаза расширились от шока, ощутив, как их губы соприкоснулись. Мысли просто остановились. Поцелуй. Второй их поцелуй. Первый ответный поцелуй Нацуми.       Мягкие губы Нацуми отстранились спустя целую вечность в восприятии Фельт, резко возвращая сознание принцессы-воровки обратно в тело. Но вернувшееся сознание не смогло даже закрыть рот, выдавив из рта лишь слабый звук разочарования.       — Это неловко.       Нацуми оглянулась на Анастасию, точно так же как и Фельт. Торговка не смотрела на них, отведя взгляд в сторону, чего нельзя было сказать про её духа, чьи небольшие глаза хитро смотрели на них.       Щёки Фельт загорелись и она резко отвернулась.       — С тебя святая монета за представление.       — Что?! — воскликнула Анастасия от слов Нацуми. — Я…я даже не смотрела! Ты не можешь требовать с меня деньги за то, что я даже не просила!       — То, что ты не смотрела это твоя проблема, нет? — ехидно ответила ей Нацуми. — И возмещение морального урона для Фельт.       Сердце Фельт быстро билось в груди, а щёки горели от смущения, как и её губы от поцелуя. Нацуми ответила ей взаимностью, сбивая мысли принцессы-воровки, но…       — Я не дам тебе умереть, Нацуми.       Краем глаза Нацуми взглянула на неё и губы зашевелились, говоря на неизвестном Фельт языке:       — Мне жаль.