Истинная причина пяти пуль

Вот он, Волков, сидит за столом и читает что-то в своем планшете. Живой. Живой повторяет себе Разумовский, из-подо лба глянув на мужчину. Ему не верится, что после всего, что он сделал, друг остается рядом. Сергей делает глубокий вдох и входит на кухню, мысленно надеясь не встретиться с Олегом взглядом. Оба избегают друг друга последний месяц, поэтому пересечение с Волковым каждый раз напоминает рыжеволосому мужчине о невозможности возращения жизни в прежние русло. Олег все также рядом, но при этом так далек, что и рукой не дотянуться. Да Сережа бы и не стал пытаться. Пусть лучше так, чем никак. Коротких взглядов и обмена несколькими предложения вполне достаточно для него. Лишь бы Олег был рядом. Лишь бы не бросил… — Просто воды. Налей себе воды и убирайся отсюда. — говорил сам себе Разумовский, потянувшись за графином. Олег, который тут же заметил приближение друга, оторвавшись от гаджета, следил за движениями Сережи. Они отдалились за это время. Нет, отдалились — слабо сказано. Между ними пролегла бесконечно длинная расщелина, которую ни один, ни другой не старались преодолеть. Но ведь когда-то это должно случиться? — Серый. — позвал Волков, заметив, как тонкие пальцы рыжеволосого мужчины впились в прозрачную ручку графина. — Я немного занят. Нужно закончить писать программу. — быстро наливая воду в стакан, ответил Разумовский. — Поговорим позже? — Нет, сейчас. — Я занят. — повторил Разумовский, внутреннее начиная паниковать. — А мне плевать, что ты занят! — не выдержал Олег, вставая со стула. Он преодолел всю кухню за три шага и встал рядом с Сережей, перекрывая выход. — Олег, дай пройти. — нахмурившись, произнес рыжеволосый мужчина. — Пока мы не поговорим, я этого не сделаю. — покачал головой Волков, Сергей так сильно сжал стакан, что тот не выдержал и лопнул. Олег тут же шарахнулся от него, как от огня, испуганно смотря на ладонь Разумовского, из которой теперь торчали небольшие осколки стекла. В голове раздались старые звуки выстрелов и шрамы мужчины заболели. — Ты нормальный вообще?! — прорычал Волков, сделав вновь шаг к другу, но тут уже Сережа шарахнулся от него. — Видишь? Ты боишься меня, Олег. — выдавил из себя Разумовский, вытаскивая стекло дрожащими пальцами из ладони. — Вообще не понимаю, зачем ты меня спас. Зачем вернулся за мной… Это было ошибкой. — Серый, да не боюсь я тебя! Ты чего напридумывал-то? — попытался поспорить Волков, но когда мужчина взял в руку большой осколок и направил его на Олега, тот чуть ли не сжался. — Нет, Олег, боишься. Он бросил окровавленный осколок на тумбочку и быстро убежал с кухни в свой кабинет, где закрылся на несколько замков. Волков виновато поджал губу, понимая, что с правдой не поспоришь. Он, конечно, не боялся Разумовского, но явно опасался. Да любой бы опасался после того, что он с ним сделал. Но нельзя же бегать друг от друга вечно?

***

Вечером Олег деликатно постучал в дверь, за которой прятался Сережа, но тот как обычно не отреагировал. — Серый, выходи. — попросил Олег, опираясь о стену у двери в кабинет. — Я нам ужин приготовил. Как ты любишь. Ни звука, ни шороха. Вообще ничего. Волков приложил ухо к двери, чтобы хотя бы расслышать звук бьющих по клавиатуре пальцев, но и их не было. Может, спит? Но там спать-то негде. Если только на компьютерном кресле. В студенческие годы Разумовский так и поступал, конечно, не специально. Слишком много работал и мало спал, вот и отрубался за столом. Но сейчас то не студенческие годы… — Серый. — повторил стук Олег, но опять ничего. — Я сейчас дверь выломаю. — пригрозил мужчина. Все та же пугающая тишина. Олег стал не на шутку волноваться. — Разумовский, твою мать, выходи! — барабаня, прокричал Волков. Наконец, послышался хоть какой-то шорох. Затем раздались звуки открывающихся замков. Дверь медленно отворили, и из темноты на Олега посмотрел Сергей. Он был бледным или же просто на контрасте с темной комнатой таким выглядел. Губы были красными, словно мужчина долго кусал их. Кровавые подтеки на таких желанных губах немного смутили и удивили Олега, в прочем, как и весь вид Разумовского — Ты чего так пугаешь? — облегченно выдохнув, спросил Олег. — Я не голоден. — еле как выговорил он, собираясь вновь закрыть дверь перед лицом друга, но Волков крепко в нее вцепился, не позволяя этого сделать. — Еще как голоден. Ты ничего не ел со вчерашнего обеда. Идем ужинать. — Олег, отстань, пожалуйста. — Ты рану хоть обработал? — поинтересовался мужчина, пытаясь заглянуть в глаза другу, которые он тщательно прятал за копной своих рыжих волос. — Да… Олег, я занят. Не мешай. — Серый, пожалуйста, давай поговорим? — в голосе Волкова отчетливо слышалась мольба. — Я… Я не…! Разумовский неожиданно закрыл глаза и повалился вперед. Если бы Олег не успел вовремя среагировать, то рыжеволосый мужчина бы точно нос расквасил. — Сереж!

***

За час до этого Разумовский сидел перед монитором и уже несколько часов залипал в белый экран. Ему было плохо. На ладони уже давным-давно застыла кровь, но он все еще чувствовал, будто бы она не останавливаясь, стекает по его руке. — Так тебе и надо. — шептал до ужаса знакомый голос. — Еще легко отделался, идиот. Мужчина вцепился руками в волосы, чувствуя, как разум вновь начинает играть с ним злую шутку. Его руки грубым движением отрывают от головы и бросают на стол. — Хватит убиваться, тряпка! — зашептал ему на ухо Птица, проводя острым когтем по плечу. Даже сквозь одежду это прикосновение было болезненным, но Разумовский не обратил на него внимание. — Он не стоит твоих бессонных ночей! — Проваливай… — прошептал Сергей, закрыв глаза. — Он тебе не нужен, зачем столько мыслей тратишь на переживания? — поинтересовался его внутренний демон, схватив того за волосы, заставляя посмотреть на него. Взгляд небесно-голубых очей встретился со взглядом неоново-желтых. Игра в гляделки, в которой заведомо был проигрыш Разумовского. — Зачем он тебе нужен, Сереж? — притворно ласково спросил Птица. — Ведь я лучше, я полезнее, я гениальнее. Сколько всего мы с тобой сотворили, а? Мы победили великого Игоря Грома! — Но какой ценой! — вырываясь, воскликнул Сергей. — Тебе жалко несчастных людишек? — удивился Птица, встряхнув перьями. — Мне жалко дорогого мне человека! Ты выстрелил в него и чуть не убил. — Ну, кстати говоря, не убил по твоей вине. Научился сопротивляться таки, только контроль полностью не смог взять, да? — В каком смысле? — не понял Разумовский. — Ты так отчаянно сопротивлялся, тряпка. — кружа вокруг него, заговорил Птица. — Даже смог направить пули в самые безопасные места тела. Спас его, но не полностью. На больше твоих жалких силенок не хватило. — Ты навсегда покалечил его! Обезумевший Сергей кинулся на своего демона, хватая его за горло. Птица противно засмеялся, игнорируя присутствие чужих рук на своем горле. Когти впились в нежную плоть Разумовского, протыкая ее насквозь. Сережа взвыл, но рук от Птицы не оторвал. — Ты мог его спасти. — кряхтя, произнесла вторая личность Разумовского. — Но не спас. Волков никогда тебя не простит! — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Сергей начал бить Птицу по лицу, пытаясь избавиться от этой нахальной улыбки, что не пропадала с его губ. Птица даже не сопротивлялся и глухо смеялся на жалкие попытки Разумовского хоть как-то навредить ему. — Я не мог! Не мог его спасти! Осознание того, что он хоть как-то смог сопротивляться влиянию Птицы, когда тот выпустил эти пять пуль в Олега, не давало Разумовскому покоя. Если он смог направить пули в места, при ранениях которых Волков смог бы выжить, то почему не смог вообще в него не стрелять? Он мог сопротивляться, мог этого не допустить! — Не мог, но пытался. — рассмеялся монстр, легким движением отталкивая от себя Разумовского. — Но ты слабак. Тряпка, над которой нужно взять контроль! Птица не нападал. Он просто стоял перед сломленным духом мужчиной и наслаждался его страданиями. В глазах Сережи были слезы. В голове гудело от сильных галлюцинаций. — Я уничтожу тебя. — зло бросил Сережа, пятясь назад. — Уничтожу нас. — Да ладно? И как именно? Убьешь себя? — усмехнулся внутренний демон рыжеволосого мужчины. — Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. Разумовский нащупал позади себя маленький комод. Открыв верхний ящик, достал пузырек, полный таблетками. Золотые глаза Птицы гневно блеснули и он кинулся вперед. Сережа ударил наотмашь куда-то в пернатую грудь этой твари. Птица схватил его за запястье, пытаясь выбить таблетки из рук Разумовского, но хватка рыжеволосого мужчины была на удивление крепкой. — Ты не избавишься от меня этими таблетками! — закричал Птица, полоснув Сережу по торсу. — Сейчас проверим. Вложив все последние силы, Разумовский толкнул демона в грудь, роняя Птицу на ковер кабинета. Воспользовавшись драгоценными секундами, мужчина отбросил крышку лекарства, засыпая в рот все содержимое пузырька. — НЕЕЕЕТ! Птица вскочил на ноги, ударяя Сережу крылом по лицу. Он вцепился в шею Разумовского, не позволяя проглотить лекарства. Рыжеволосый мужчина стал задыхаться, но все еще сопротивлялся. Птица когтями терзал его рот, пытался заставить разжать губы, но Сергей был упертым. — Выплюнь! ВЫПЛЮНЬ! Через силу Сережа проглотил лекарства, которые явно исцарапали ему глотку. Птица хотел было вогнать свои когти в плоть на шее Разумовского, но испуганно отшатнулся. Его черные перья затрепыхались, а когти, с которых капала кровь рыжеволосого мужчины, стали втягиваться. Демон посмотрел на мужчину обезумевшими от гнева глазами и закричал. Птица растворился в считанные секунды, из-за чего Сережа облегченно выдохнул. Разумовский хотел было встать на ноги, но перед глазами все закружилось и он провалился в темноту.

***

— Серый, выходи. — раздался откуда-то из далека голос Олега. — Я нам ужин приготовил. Как ты любишь. Из сна его вывели сильные удары по двери через какое-то время. Сережа попытался подняться, что далось ему не с первой попытки. — Разумовский, твою мать, выходи! — барабаня, прокричал Волков. Посмотрев на часы, Сергей понял, что провалялся в бессознательном состоянии часов восемь, если не больше. На качающихся ногах он кое-как добрался до трещавшей по швам двери и стал медленно открывать все замки. — Ты чего так пугаешь? — облегченно выдохнув, спросил Олег. Испуганный взгляд Волкова сразу впился в его бледное и истерзанное лицо. Попытавшись говорить как обычно, мужчина произнес: — Я не голоден. Сергей попытался закрыть дверь и вновь уединиться в темной комнате, но Олег мертвой хваткой вцепился в дверь, не позволяя другу ее закрыть. — Еще как голоден. Ты ничего не ел со вчерашнего обеда. Идем ужинать. — Олег, отстань, пожалуйста. — Ты рану хоть обработал? — поинтересовался мужчина, пытаясь заглянуть в глаза другу, которые он тщательно прятал за копной своих рыжих волос. — Да… Олег, я занят. Не мешай. Неожиданно Разумовский почувствовал как что-то острое коснулось его по спине. Острые когти вонзились в плоть рыжеволосого мужчины, доставляя адскую боль. — Серый, пожалуйста, давай поговорим? — в голосе Волкова отчетливо слышалась мольба. — Я… Я не…! — только и смог выдавить из себя рыжеволосый мужчина, сквозь сжатые зубы прежде чем что-то, а вернее кто-то, ударил его по голове.

***

— Сереж! Волков успел удержать друга от поцелуя с полом. Обмякшей куклой Разумовский повис в крепких руках Олега, не на шутку пугая его. Мужчина обхватил его под грудью и тут заметил разодранную на спине рубашку, которая постепенно пропитывалась кровью. — Что за… Из темноты комнаты на Олега уставилось два золотых глаза, от которых мужчина оторопел. На свет вышло нечто. Костюм, облепленный перьями, копна рыжих волос и до жути знакомое лицо. — Ну здравствуй, Волчок. — каркающим голосом произнес тот, кто был точной копией Разумовского. Нет, не копией… — Какого хера?! Ты кто?! Волков испуганно сделал шаг назад, прижимая к себе потерявшего сознание Сережу. Шок на лице мужчины очень забавил второго Разумовского. Он как-то странно дернул плечами, за которыми, как по волшебству, раскрылись крылья. — БЛЯТЬ! Волков дернулся назад, не понимая, что происходит. Он спит? Бредит? Или просто сошел с ума? — Не пугайся, Олежа. — произнесло существо. — Бояться уже поздно. — Кто ты?! — Я — это он. — кивнул на Сережу, ответил его копия. — Вернее, лучшая часть его. — У меня галюны… — прошептал Олег, стараясь осознать происходящее. Вроде головой он в последнее время не бился, нормально спал, а шиза не может передаваться воздушно-капельным путем, так? Значит он точно спит. — О нет, Олег, я не галлюцинация. Я реален. В подтверждение своих слов, существо с размаху полоснуло когтями Волкова по ноге, оставляя глубокие порезы. Волков завыл, под стать животному, с которым его всегда ассоциировали. Боль действительно была настоящая. Кровь, выступившая из ран, стала пачкать его любимые джинсы. Как завороженный, Олег наблюдал за увеличивавшимся с каждой секундой пятном. — Тряпка рассказывала тебе обо мне, не так ли? — Быть не может… — Мне еще раз пустить твою поганую кровь? — прорычал «Разумовский». Его глаза засверкали хищным блеском. Зрачок сузился, напоминая кошачий. Олегу не на шутку стало страшно. Тем не менее Волков скорее боялся не за себя, а за того, кого крепко прижимал к груди. Его Сережа практически не дышал, но пульс, который бился под пальцами мужчины, доказывал то, что Разумовский жив. — Что тебе нужно? — взяв себя в руки, спросил Олег, получая в ответ лишь ухмылку на знакомых губах. — В идеале — твоя смерть. — произнес Птица, расправив свои крылья, из-за чего Волков дернулся. Коридор их квартирки был небольшой, но длинный. Олег понимал, что не успеет покинуть квартиру, тем более с лежащим в его руках полуживым Сережей. Птица был быстрее и сильнее. — Мы же избавились от тебя. — игнорируя подступающий кашель, произнес Волков. — Я прямое доказательство обратного. Да и как можно от меня избавиться? Таблетками? Они только травили твоего ненаглядного! Птица злорадно рассмеялся, бросая под ноги мужчины пустую банку из-под серёженных таблеток. Пнув ее в сторону, Волков не отрывал взгляда от лже-Разумовского. — Они помогали ему! — Ему помогал я! Я единственный, кто по-настоящему ему помогал! — заорал Птица, опасно шагнув к Олегу. — Ты все испортил! Ты сделал его тряпкой! Волков замолчал, наблюдая, как плечи Птицы стали подрагивать, а глаза налились кровью. Его трясло от злости и ненависти. Его трясло от Олега. — Какого хера ты вернулся?! Ему было так хорошо без тебя! Он строил планы на жизнь, разбогател, нашел цель в жизни! ЗАЧЕМ ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ?! — Я был нужен ему! — Не был! НЕ БЫЛ! Птица постарался вырвать тело Разумовского из рук Олега, но Волков пнул демона, стараясь не дать ему коснуться Сережи. Вторая личность Разумовского зарычала, бросившись на Олега, чтобы выцарапать ему глаза, но тот вместе с обмякшим другом смог проскользнуть под крылом Птицы, уходя в комнату, в которой до этого прятался Сергей. Ударившись о стену, Птица оглушительно заверещал. Волков же заскочил в комнату, закрывая дверь на все замки. Сейчас Олег был благодарен их количеству. Лже-Разумовский долбился в дверь, покрывая Олега таким количеством мата, что мужчина даже позавидовал его словарному запасу, пусть и похабных слов. — Я закончу начатое! — орал демон, содрогая дверь — Я уничтожу тебя, Волков! — Сначала доберись до меня. — хмыкнул Олег, аккуратно укладывая израненного Сережу в кресло. Из-за того, что спина Разумовского была в отметинах когтей, Олегу пришлось положить рыжеволосого мужчину на бок в его огромное кресло. Бросив взгляд назад и убедившись, что Птица все еще не выломал дверь, Волков попытался привести товарища в сознание. — Ну же, Сереж. — несильно хлопая его по щекам, прохрипел Олег. — Давай, просыпайся. Дверь затрещала от мощного удара ногой. Птица не оставлял попытки попасть к мужчинам. — Отдай его! ОТДАЙ! Ты ему не нужен, ты приносишь лишь вред! — Хуйню несешь! — крикнул в ответ Олег, уже думая о том, не выбраться ли через окно из квартиры. Хотя с седьмого этажа с бессознательным Разумовским ему точно не уйти. Да и раненая нога болела, то и дело заставляя Олега прихрамывать. Нет, им определенно нужно уходить через дверь. — Ты причина его страданий, его слабостей! Ты убиваешь его изнутри! — не успокаивался демон. — Ты должен был умереть в Венеции! ДОЛЖЕН БЫЛ ИСТЕЧЬ КРОВЬЮ! — Это ты причинял ему страдания. — немного подойдя к двери, сказал Олег. — Он ненавидит себя за тебя. — Я нужен ему. Я, а не ты! Ты помеха; баг в компьютерной системе; вирус, который не дает покоя! Голос Птицы как-то странно сорвался. Удары стали слабее, и дверь уже едва тряслась. — Ты делаешь ему больно. — уже спокойный голос из-за двери. — Изо дня в день ты ломаешь его. Он не заслуживает страданий! Волков повернулся и посмотрел в сторону тяжело дышащего Сережи. Бледный, исхудавший… сломленный. Олег и вправду ломает его. Молчание, которое не дает покоя ни одному, ни другому. Холодность в отношениях. Одиночество… Мужчина подумал, что для Разумовского Волков умер там, в Венеции. Не Олег, а Волков. Когда из пистолета в руке Сережи вылетело пять злосчастных путь. До Волкова дошло. Он все понял. — Ты пытался убить меня из-за того, что он страдал? — подойдя вплотную к двери, спросил Олег. Послышался тихий взмах крыльев и молчание. Тогда мужчина вновь повторил свой вопрос. И Птица ответил. — Он не хотел, чтобы после того, как завершит свою месть, ты ушел. Уехал, бросил его одного. Днями и ночами напролет тряпка страдала от этих мыслей. Страдал из-за тебя! Ты бросил его, уйдя в армию. Не писал, не звонил. Просто взял и забыл его! Вычеркнул из своей жизни, словно законченный пунктик! А он все никак не мог смириться. Тогда появился я. Нам жилось хорошо, мы вершили великие дела! А потом что? Ты вернулся! Вот так неожиданность. И ведь из всех наемников мира, именно ты примчался ему на помощь в тюрьму! Тебя следовало пристрелить, как только увидел! И началось все по новой. Он ожидал того, что его бросишь. Ожидал и все равно не мог смириться. — Но я не собирался его бросать. — сказал Олег, потянувшись к первому замку и открыв его. — Я хотел остаться рядом. Щелчок и второй замок открыт. За ним третий и четвёртый. И вот, когда оставался последний замок, Олег остановился. Правильно ли он понимает вторую личность Сережи? Не допускает ли ошибки? — Я хочу остаться с ним рядом. — твердо произнес Волков, открывая последний замок. Дверь открылась. Птица стоял напротив Олега с совершенно спокойным выражением лица. Хищный блеск исчез и осталась лишь пустота во взгляде. Он смотрел на Олега холодно, расчетливо. — А хочет ли он этого сам, Волков? — спросил Птица. — Ты его спрашивал? Ты с ним хоть раз дольше пары минуты разговаривал, а? После его заточения в подвале именно ты его избегаешь и делаешь тем самым больнее. Думаешь, он сможет тебя простить? — Он не может простить себя. — ответил Олег, вздохнув. — А вернее — тебя. — Возможно. — кивнул рыжеволосый демон, почесав когтями подбородок. — Да вот только это не меняет сути. — Тогда ее поменяю я. Согласен, ты его оберегал, когда я не мог. По-своему защищал. Но ты точно также приносил ему боль, как и я. Чем ты лучше? Гениальнее меня, это да, но при этом ты безумен. Мы оба его ломаем, вот только ты еще и физически. Уходи. Оставь его. Я даю тебе слово, что больше никогда не брошу его и не наврежу. Теперь я буду его оберегать. — Ты думаешь, я вот так просто соглашусь? — усмехнулся лже-Разумовский. — Если и вправду дорожишь им, то уйдешь. — сказал Волков. — То же самое могу сказать и тебе. Раз дорожишь — уйти. — Не могу. Я только что тебе дал слово, что больше никогда его не брошу. — Хитро вывернулся. — Честно ответил. — поправил его Олег. — Если ты когда-нибудь сделаешь ему больно вновь, я вернусь. Ты это понимаешь? — Не сделаю. — Посмотрим. — сказал Птица, посмотрев за спину Волкова на лежащего Сергея. — Посмотрим…

***

Олег резко вскочил с кровати, испуганно смотря в темноту комнаты. Ночь. За окном ночь и это все был дурацкий сон. Откидывая с себя одеяло, Волков посмотрел на ногу, на которой должны были остаться следы от когтей. Их не было. — Приснится же такое… Он запустил руку в мокрые от пота волосы и встал с кровати. Тихо выйдя в коридор, Олег остановился у дверей чужой спальни. За дверями было тихо. Зайти или нет?. Может быть все и было сном, но из него Волков понял только одно — он не может без Сережи. Больше не может без его объятий и поцелуев. Не может без ласковых взглядов и теплых рук на своем лице. Не может без ярких голубых глаз, которые словно светились при одном лишь взгляде на Олега. Даже не постучав, Волков зашел в комнату. Разумовский тихо посапывал в своей постели, укрывшись сразу двумя одеялами. Олег знал, как рыжеволосый мужчина сильно мерз и часто льнул к нему по ночам, пытаясь согреться о горячее тело Волкова. Это было в прошлом. Сейчас Сережа пытался согреться под двумя тонкими, как показалось Олегу, одеялами. Не выдержав, мужчина сначала присел на край кровати, а потом и вовсе лег рядом. Сережа даже не заметил. Олег несколько минут просто лежал и всматривался в такие знакомые родные черты лица и все острее ощущал, как скучал по Разумовскому до этого. Недолго думая, он аккуратно положил свою руку на бок Сергея, придвигая его к себе. Крепко обняв мужчину, Олег наконец почувствовал себя дома. Закрыв глаза, он положил голову на рыжую макушку, наслаждаясь моментом. — О-олег…? Волков отодвинулся, заглядывая в мутные от сна глаза друга. Тот робко хлопал ресницами, разглядывая мужчину, словно в первый раз. — Прости меня. — не разрывая контакта взглядов, прошептал Олег. — Прости. Я люблю тебя. Разумовский в ответ лишь обхватил тело мужчины руками, прижимаясь к самому дорогому ему в мире человеку. Ему и не нужно было отвечать. Волков итак знал, что Сережа простил его. Олег так и заснул в обнимку с Сережей, даже не заметив угольно-черных перьев, которые лежали в коридоре и у входа в спальню Разумовского.