Эти чувства воспылают во мне некий бушующий огонь

***

Яркий свет во тьме непроизвольно режет глаза. Вокруг всё плывёт, от чего голова бешено раскалывается. Неясно до меня доходят помутневшие голоса: - Не забирай у не… ей не по силу… - Заткнись! – закричал знакомый, мужской голос, - он… дочь… значит сумеет... - ЭТО НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ! – сразу же в виски ударяет пощёчина и тихие всхлипы. Я поморщилась, стараясь понять, что происходит вокруг. Но всё тщетно. На себе я почувствовала чьи-то приятно тёплые руки, что чертовски аккуратно дёргали меня за плечи. Мне что-то пытались сказать, но я никак не могла разобрать запутанные слова. Потихоньку разум начал проявляться. Меня осенило. Вчера я была у своего кабинета с капитаном. Где я сейчас?

***

Неимоверно быстро я подняла корпус с дивана, тяжело дыша. Что это было? Что за странные кошмары. Дыхание восстановилось и пришло в обычный ритм. Я оглянула помещение. По обстановке было ясно, что я нахожусь в кабинете… вот только не в своём. Выдохнув по причине отсутствия лишних личностей в помещении, я медленно поднялась с дивана и направилась к себе. Как вышла из кабинета, заметила, что следующая дверь – уже мой кабинет. Не придав этому особого значения, я зашла в комнату. Зеркало отражало вид уставшего человека – мешки под глазами это отлично подтверждали. Почувствовав, что кроме усталости не чувствую никакого дискомфорта, я машинально покосилась на раненые костяшки, что не подавали никаких признаков боли. Это придало мне прекрасные надежды на утреннюю пробежку. Переодевшись в чистую форму, не забывая про свою возлюбленную перчатку, я охотно потянулась до выхода. Стянув с себя куртку, я растянула шею и принялась за долгожданный бег. Рассмотренное мной поле позволило заметить ещё две персоны. Снова Эрвин и Леви. Я и забыла, что по утрам они также рано встают. Я опустила взгляд на дорожку, сконцентрировавшись на дыхании. И сейчас я поняла то, чего так не хотелось осознавать. Кажется, я вышла из кабинета Аккермана, раз уж в моих вчерашних последних отчётливых мгновениях виделся он. Надо бы поблагодарить его. На автомате я ненамеренно всматривалась в их хаотичные движения. Если же большинство солдат в разведке – бездарности, то так обозначить этих двоих категорически невозможно. Одни из лучших. Эрвин Смит – превосходный стратег. Он посвятил свою жизнь долгу, и примет все пугающие меры, чтобы получить больше информации о нежитях за стенами. Леви Аккерман – это «сильнейший воин человечества», его тайны мне так и не удалось познать. Но ясно одно – его беспрекословное подчинение и уважение командиру. Я не приняла во внимание тот факт, что долгое время засматриваюсь на старших по званию. И, похоже, капитан это заметил, окидывая меня мрачным, тусклым взглядом. Я нахмурилась, переведя взгляд прямо. Сбилась со счёта пробежавших кругов. Раз уж не чувствую ни капли пота, побегу дальше. Сейчас я сосредоточилась на своём. Сегодня, после ужина, у меня первая тренировка изучения УПМ. Закончив утреннюю разминку, я приняла душ, после чего поспешила к остывающей столовой. После одинокой трапезы меня ждала бумажная работа, над которой я просидела до ужина. Неподходящее, но необходимое дело, наконец закончившееся, конкретно утомило. Выдохнув, я откинулась на кресло, складывая руки на расслабленное тело. В одном листе было сказано о надвигающейся вылазке через пару недель. Я пыталась прочувствовать её ужасную атмосферу. Трупы бойцов, алая кровь по всему району. Титаны, пожирающие людей. Мерзкие твари. Прошло уже достаточно времени, чтобы солдаты расходились со столовой. Могу спокойно пройтись. Нехотя встав с кресла, я направилась к небогатому ужину. Проходив тёмные коридоры штаба, я тускло, чуть прикрытыми глазами рассматривала тёмные каменные стены. Камни эстетично, в хаотичном порядке покрывали друг друга. Заглядевшись, я быстро добралась до столовой, где стояли пустые столы. Я принялась за трапезу, ожидая предстоящего использования УПМ. На полигоне стоял резкий туман. Атмосферно. Через какое-то время передо мной появился силуэт воина. Капитан подошёл к месту моего расположения со вторым прибором, протягивая его мне. Я возбужденно приняла аппарат, изучая его. В принципе, на вид схема понятна. Спусковой крючок, сами крюки, газовый механизм и так по порядку. Я подстроила под себя ремни с помощью Леви, который устало объяснял мне каждую деталь. Хорошо затянув ремни, он подтянулся ближе ко мне, оставляя между нами лишь пару нежеланных сантиметров, чтобы всё точно проверить. Он наклонил голову к ремням, заставляя меня смотреть на его грубо подстриженную чёлку, которую я продолжительно рассматривала. Уточнив, поняла ли я теорию строения, я бесстрастно кивнула и попробовала закрепить всё сама. Получилось с первого раза. Я выразительно дала понять, что готова к дальнейшим действиям, всмотрелась в хмурые глаза напарника, которые выдавали бессонницу за ним. Он развернулся, направляясь в лес, по дороге объясняя мне всю суть УПМ. Я внимательно вслушивалась, сразу запоминая каждую деталь. Мы продвинулись в глубь леса, останавливаясь на месте, где я когда-то варьировала клинком. Леви показал пример упражнения, который заключался в выпускании захвата в дерево, поднимаясь наверх, таким же способом опускаясь. Немедля, я приступила к технике. Всё однозначно удачно вышло, как и последующие приёмы. Я парила в воздухе, словно УПМ служил лишь аксессуаром, а пользовалась я собственными крыльями. Это незабываемые ощущение. Такое состояние я ощущала при использовании своего лезвия. Капитану даже не пришлось помогать мне, он лишь следил за моими резкими движениями. Иногда до меня доходили его тяжёлые вздохи, но мне было не до этого. Газ на нуле. Последние капли я использовала, приземлившись у ног Леви, что также внимательно наблюдал за мной. - Такие фокусы за стеной у пасти титана не пройдут, - грубо выразился он, изучая мои потухшие от эмоций полёта глаза. Я понимала трезвость его грубости, поэтому классически кивнула в ответ. С начала тренировки прошло около двух часов, и сейчас мы направлялись в штаб. Мой хмурый взгляд, направленный вперед прервали заплутавшие мысли. Вчерашний вечер. - Прошу прощения за вчерашний день. Объясниться не могу, поэтому скажу, что такого больше не повторится, - выговорила я, продолжая смотреть вперед. Леви тяжело вдохнул, окидывая небо тусклым взором: - За случившееся есть и моя вина. Поэтому, можно просто забыть, - я, чуть улыбаясь, автоматически засмотрелась на перебинтованную руку. - Спасибо, что устроил к себе на ночь, - поблагодарила я. Тут же я чувствую, как на щеках образуется что-то щекотливо горячее. Я…покраснела? Нет. Показалось… - Не за что, - шёпотом процедил он. Сейчас я еле уловила некую нежность в его словах. Мы разошлись у поворота, и я направилась в душ. Почти две недели мои дни проходили обычно: тренировки, бумажная работа, столовая, снова тренировка и так по кругу. Я превосходно завершила тренировки с УПМ за такой малый срок вследствие своего умения ориентироваться в пространстве всеми органами чувств. Также этому поспособствовала моя чётко быстрая техника и определенное наличие силы. Каждый день я также проводила на поле со своим отрядом, беспощадно изводя их до покраснения, но не перенапрягая их. Я выбрала этих людей – я несу за них ответственность. Было хорошо заметно, как их уровень физики неплохо повысился. Благодаря работе с документами я спала часа 3-4 от силы. Глаза приобрели чуть измученный вид. Завтра меня ожидает первый поход за стену. Своими глазами я увижу этих вонючих тварей. Напрямую ни с кем я ещё не обсуждала, но пару раз мне доводилось слышать, что несколько лет назад Шиганшина пала от рук двух огромных, к тому же разумных титанов. Стену Мария проломили спустя 100 лет. Хочется истребить хоть одного из них собственноручно. Хочется увидеть, что находиться за пределами стен. Что ещё скрывает этот мир. Именно с такими мыслями я ушла в глубокий, давно поджидающий меня сон.