Её не существовало

      Я, сидя на холодном полу, поджимая ноги в потертых штанах не моего размера, рядом со старым, пошарпанным столом, пристально вглядываюсь в опухшее красное лицо матери. Я знаю, что если пропущу тот краткий момент ее перехода в опасное чудовище, что не видит ничего, кроме дешевого пойла, то могу получить стеклянной бутылкой по голове с вшивыми волосами. Отец, тот отец, что регулярно отпускает какие-то непонятные шутки про мое лицо, что так громко орал на мою мать за тухлую стряпню и избивал ее своими большими кулаками, которого стошнило на моего мишку,что я нашла на помойке, не приходит домой уже неделю. Хочу увидеть его помятое лицо, обросшее щетиной, хоть он и сделал ЭТО.       Резкая адская боль в правой части лица напомнила мне более явно о ТОМ дне. Но картина все еще слишком размыта. Я словно из последних сил продираюсь сквозь густые колючие ветви сухого терновника. И каждый раз острая иголка обязательно попадает в мой правый «глаз».       Что? Терновник закончился? Но почему так быстро? Я же не прошла даже десяти метров! Пытаясь выудить то спрятанное, ужасное воспоминание, что тяжелой пеленой окутывает мой, и без того сломанный, разум, я могла часами, нет днями разрывать свою нежную, детскую кожу на осунувшемся лице об ветки, но даже не увидеть и проблеска света. Почему же?       Аааа, понятно. То не спасительный выход к ТОМУ дню. Это нечто другое. Что-то тяжелое и мокрое. И холодное. Почему моя голова липкая? С нее капает нечто красное. Оно завораживает, притягивает мои мысли. Но что это такое? Кровь? Но почему? Те противные колючки царапали лишь мое лицо, никогда не задевая руки, ноги или живот. Они словно пытались выцарапать мой карий глаз. Почему я слышу чей-то крик? Здесь есть кто-то, кроме меня? Кто же это?        И…………..мне страшно?       Почему?       Где я? Я же была у выхода из терновника. Липкий туман окружает меня и затягивает меня в себя, словно Харибда, что обнаружила незадачливого морского путешественника. Я тону в тумане, будто в необъятном океане, не имеющем дна. Он затягивает меня в свою пучину, темную и страшную. Я пытаюсь барахтаться, вспенивая воду хилыми ручонками. Но безжалостный океан смыкает свои воды над моей головой. Воздух пузырями выходит из моего рта и носа. Я чувствую, как мои легкие кричат от боли. Пытаясь сделать привычное действие, они лишь наполняют себя водой. Близость смерти заставляет мой мозг забыть про боль от ранок на лице, куда сейчас проникает морская соль. Это мой конец? Похоже, пора прощаться. Гори в аду мать, что эгоистично решила, что этот мир с радостью примет меня. Гори в аду отец, что влюбился в мою мать. Гори в аду я. Лучше уж там, чем в этом ужасном мире. Прощай………..       Я ничего не вижу. Перед глазами лишь тьма. Это царство Аида? Где же Харон со своей гнилой лодкой? Ожидание своего проводника тянется вечность. Может, его пожрала эта тьма? Нет, это не так. Ожидание неизвестного причиняет мне адскую муку. Это мой личный ад?       -Не только твой. Кто ты?       -Я это ты. Я всегда была с тобой. Это я представляла, как вонзаю нож в глотку этому вонючему выродку, зовущего себя моим отцом. Печально, что этот способ не позволил бы мне насладиться его криками. О, как было бы прекрасно, если бы его переехал самосвал. А мать задохнулась бы своим сигаретным дымом. Что бы ее все же нашли кредиторы и повесили бы за долги. Что бы она, набухавшаяся до смерти, напоролась на балку… Что бы… Прекрати! Перестань! Я никогда бы о таком не подумала бы! Я бы никогда никого бы не убила!       -Серьезно? Ты смешна. А как же все те люди, которым ты всадила пулю в правый глаз? Ты забыла про Ихоне Окане? Про казино и заказ? Какие люди? Кто такой этот Ихоне? Какое кази@@@^^^$$%^^$^46#%()87%#$#$#^(89*3E797(3       ERROR       ERROR?       Я оказываюсь в своем проклятом доме. Мое горло болит так, словно я кричала, срывая свои голосовые связки. Затылок саднит, а за волосы кто тянет. Я поворачиваю голову, которая словно наливается свинцом. Моя мать, с уже раскрасневшимся лицом тянет меня за волосы, держа во второй руке горлышко от бутылки, с которой каплями скатываются остатки выпивки. Я не могу отвести свой взгляд от ее руки. Немой ужас сковывает меня по рукам и ногам, а правая часть лица словно горит.       Покачнувшись, мать открывает рот и, осипшим, прокуренным голосом, произносит:       -Вставай, дрянь. Ты целую минуту пялилась в стенку, а теперь лупишь на меня свои, кхм, свой глаз? Так еще и орала на весь дом!!!       Эти слова вывели меня из транса. Удивленно смотря на лицо своей матушки, я осознала, от чего мое горло адски болит. А она, смотря на меня пустыми глазами, продолжает свою тираду:       -Что ты мне прикажешь делать, если соседи вызовут ИХ? ААААААААААААА? Молчишь, дрянь. Я об тебя потратила целую бутылку выпивки. Чо зыришь? Говорят, так можно демонов изгонять. В тебя он точно вселился. Ты, словно твой папашка, когда напьется, повторяла одни и те же фразочки. Терновник, выход, терновник, выход, терновник, выход….. Вот если были б кусты роз. Пхахахахах. Поняла? РОЗЫ! ПХХАХАХАХАХХ       Моя мать заливается громогласным смехом, уже нисколько не заботясь про чутких соседей. Она отпускает мои волосы и, пошатываясь, прется на кухню за очередной бутылкой.       Не знаю, где мои родители-алкаши нашли деньги на двухкомнатную квартиру с балконом, но сейчас это не имеет значения. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что моя мать все еще копается в старом советском холодильнике, гремя бутылками, я бегу к балкону. Там располагается моя «комната», если ее можно так назвать.       Закрыв дверь и прикрыв окно шторой, я залезаю под кровать. Только тут я чувствую себя в безопасности. Тут же у меня валяются мои учебники, старое зеркальце и пачка влажных салфеток. Расположившись по удобнее, я нащупаваю зеркальце и принимаюсь рассматривать свое лицо. Ранок от терновника нет, но места, где кожу оцарапали ветки, все равно саднят. Подняв зеркальце чуть выше, я пытаюсь рассмотреть, что с моими волосами. Они превратились в мокрые сосульки. Я достаю влажную салфетку из пачки и провожу ею по своим «сталактитам». После смотрю на нее. Она пропитана некой красной субстанцией, которой с большой вероятностью является вино. Перед глазом появляется картинка красной лужи, которая медленно растекается по полу. Помотав головой, я прогоняю видение. Бросив уже совсем грязную салфетку на пол, я достаю другую, затем еще одну, пока пачка совсем не опустела. От волос настойчиво пахнет лавандой, и я, убедившись, что от вина не осталось и следа, удовлетворённо закрываю глаз.       -Зачем ты нас убила? Зачем? – спрашивают у меня разлагающиеся трупы, из глаз которых сочится кровь. Они тянут свои руки ко мне, раз за разом повторяя одни и те же слова.       Я знаю, что мне не сбежать. Кровавое море то там, то тут всколыхивается, и из его вод поднимаются ещё мертвецы. Они не двигаются, лишь смотрят на меня своими пустыми, поддернутыми белой пленкой глазами…       -Проснись, проснись!

***

      Я резко открыла свой глаз. Яркий свет, словно огонь, опалил мою радужку. Сквозь полупрозрачную штору противного желтого цвета прорывались солнечные лучи. Хоть окно и было полностью открыто, воздуха все равно не хватало. Привстав с гостевого диванчика, на котором я вчера случайно уснула, я подошла к колыхающимся шторам.       Что-то было не так. Все мои чувства словно кричали мне присмотреться по внимательней и быть на стороже. Но что не так? Я осмотрела всю свою квартиру, но все было на своих местах.       Решив для начала насытить мозг, я подошла к ржавому чайнику, что гордо смотрел на меня своим сломанным носиком со шкафчика. Кто в двадцать первом веке пользуется такими вещами? Но, к сожалению, бывшие хозяева квартиры оставили мне только его. А новый чайник мне нет смысла покупать. Все равно через месяц оправлюсь на следующий заказ.       Наполнив чайник до нужной отметки, я поставила его на газ и засекла ровно пять минут. Видимо, этот чайник считает себя ну уж слишком важной персоной, которой не по чину свистеть простым смертным. Я достала кружку и уже готова была насыпать туда сахара, как внезапно в комнату ворвался ветер и рассыпал весь сахар по столу. Я чертыхнулась и полезла за тряпкой в столешницу. И тут же замерла на месте. Я точно закрывала окно на ночь…