Прекрасное Безумие

      После выписки из больницы Михаэль так и не смог наладить отношения со своими старыми знакомыми, ведь, как и говорил доктор, личность мужчины действительно в корне изменилась, поменялись и его бытовые привычки, по большей части все эти изменения он перетерпел лишь из-за той болезни, которая у него все ещё продолжала развиваться не по дням, а по часам. После любой прогулки, а если быть точнее, то вылазки из дома, молодой человек обязательно принимал душ, даже находясь в квартире, Михаэль все равно слишком часто мыл руки, вследствие чего на его ладонях начали появляться рубцы, кожа на пальцах стала в разы грубее прежнего, ну а он уже совсем никуда не мог выйти без перчаток. С коллегами по работе постепенно начали возникать разлады, с некоторыми из-за недопонимания, с некоторыми из-за как раз таки его прогрессирующей болезни. Молодой человек постепенно, медленно, но верно, отдалялся от общества, он абстрагировался в своей квартире, ну а его родные, так страстно жаждущие его выздоровления, со временем начали забывать о нем, ведь Михаэль так ничего и не смог о них вспомнить. Затаив некую обиду за то, что молодой человек не может, а как они считали, не хочет, вспомнить своих родных, они оборвали окончательно все связи. Даже его девушка, которая до безумия была в него влюблена, постепенно охладела из-за изменившейся атмосферы вокруг этого человека, но грустила она не так уж и долго, ведь с течением времени, она обзавелась новым кавалером, и за ненадобностью просто рассталась с Михаэлем, видимо, у этой дамы были намерения на личный бизнес молодого человека, который он успешно вёл, но спустя какое-то время она поняла, что мужчина стал не так уж и прост, в особенности после его амнезии. Вот как легко идут на ветер несколько лет, потраченные впустую на отношения, которые начались лишь из-за алчности одного из партнеров.       Молодой человек, хоть и находился в расцвете сил, ему было всего лишь двадцать два года, постепенно затухал, медленно умирая в одиночестве. Постоянные муки от провалов в памяти, которые он никак не мог игнорировать, определенно тяготили его сознание, он уже ни на чем не мог сосредоточиться.       Ранее этот чудесный человек был любим всеми, купался во внимании окружающих, каждый отзывался о нем лишь хорошими словами, у него была только одна любовь, которой он дорожил настолько сильно, что даже невозможно описать словами, будто это была его собственная жизнь, он готов был защитить ее от любых невзгод. Но вот он -- нонсенс, оказавшись в невыгодном положении, лживой натуре, ведомой алчностью, не составило труда бросить человека, не оправдавшего ее надежды сполна. Розали была прекрасна, лицо ее было невинно, словно белый снег в начале зимы, покрывший тонким слоем промёрзшую землю. Но за столь необычайной красотой и манерами находилась настоящая личина ужасающей дьяволицы.       Раздумывая над тем, много ли он потерял после ухода его возлюбленной, Михаэль в одиночестве сидел на кухне в собственной квартире на окраине города с чашкой кофе чёрного насыщенного цвета. Это было морозное осеннее утро, снова мысли по кругу о том, что молодой человек уже потерял все, что ему когда-либо было в этой жизни дорого, его трясло. Трясло от печали, сожалений и боли, накопившейся в нем. Пытаясь хоть как то отвлечься от сложившейся ситуации, Михаэль всякий раз ловил себя на мысли, что все это ему банально надоело.       Но его изнеможённая душа, которую уже просто невозможно было излечить, страдала от одиночества, разрываясь на маленькие кусочки от страданий, которые терзали его разум. На останках своей же собственной надежды и веры в людей он выстроил, медленно и скрупулёзно относясь к этой работе, совершенно не по своей воле, огромную стену, ограждающую его от других. Обнимая сам себя за плечи, мужчина в одиночестве, находясь на кухне с самого утра до вечера, чувствовал лишь пронзающий его плоть мёртвый холод, но, стараясь убедить себя в том, что так будет легче, Михаэль окончательно добивал своё, итак изнеможённое от длительных пыток, сознание. Всякий раз, находя хоть какой-то повод для дальнейшего существования, мужчина прокручивал его в голове, но приходил к одному и тому же выводу, что это не так уж и важно. Четвертуемая душа, изорванная в клочья, держащаяся на чертовых красных тонких нитях, эти нити изношены, они в любой момент могут в один лишь миг порваться, лишь продолжала причинять себе боль.