Я тебя не спасу

      Под «исправлять» Рик имел в виду, что будет медленно, но верно снова пытаться заслужить доверие Морти, наладить с ним общение, сделать так, чтобы парень перестал его ненавидеть…       Как и обычно, в итоге всё вышло совсем иначе, но даже Санчез в моменте охуел, когда понял, что Смит сидит в клетке у него в подвале.       — Какого хера, Рик? Отпусти! — Морти ударил по прутьям, но это не возымело никакого эффекта.       — Нет, — ответил Рик, настраивая приборы рядом с клеткой, чтобы провести ряд исследований. — Ты сидишь тут, Морти, пока я не решу, что тебе можно отсюда выходить.       — Совсем охренел? — воскликнул Смит. — Ты не имеешь на это никакого права!       — И когда это в последний раз меня останавливало? — невесело фыркнул Санчез. — Не дёргайся.       Он направил на Морти сканер. Парень чисто из вредности попытался увернуться, но в клетке было не так уж и много пространства для манёвра, так что вскоре он просто уперся в стенку, и убегать было некуда. Рик закончил сканирование и задумчиво замычал, изучая показатели.       — З-зачем ты всё это делаешь? — взволнованно спросил Морти, но Рик проигнорировал его вопрос, слишком занятый своими размышлениями. — Р-Рик, это не смешно.       — Я знаю, — согласно кивнул Санчез. — Но ждать, когда тебе взбредёт в голову снова перерезать себе вены карандашом или ещё чего похуже, я не буду.       — Это тебя не касается! — закричал Морти. — Ты мне никто, ясно?       Рик скривился. Слышать это было неприятно, но у Морти были все основания на него злиться, так же как и у Санчеза — все основания на то, чтобы держать внука в клетке. Он бы и близко к парню не подошел без крайней необходимости, но выхода другого не было.       — Я во всём разберусь, мелкий, — сказал Рик, подходя к своему столу. — И после этого тебя отпущу. Обещаю.       — Я тебе не верю, — бросил Морти, на что Санчез фыркнул.       — Не удивил.       Он снова отвернулся от Морти, не реагируя больше на его крики, угрозы и требования выпустить его из клетки.       Он знал, что совсем скоро это пройдёт. Иногда для этого требовалось десять минут, иногда — почти час, но рано или поздно всё снова и снова возвращалось к одному и тому же.       На этот раз понадобилось двадцать минут. Морти сначала затих, потом перестал колотить по клетке, после растерянно заозирался вокруг. Рик вздохнул и отвлекся от исследования, поднимая взгляд на парня. Растерянный и как будто слегка расфокусированный взгляд Морти встретился с внимательным взглядом Санчеза, который всё надеялся, что в этот раз что-то изменится.       Но нет, Морти снова задал три вопроса, которые каждый раз выбивали Рика из колеи.       — Где я?       Этот вопрос, как и все остальные, Рик проигнорировал. Впрочем, казалось, Морти и не нужен был на них ответ.       — Кто Вы? И… Кто я?

***

      По словам Саммер, это началось две недели назад, когда Морти вернулся с сеанса с психологом (теперь он использовал портальную пушку только для этого, игнорируя путешествия и приключения, как будто это тоже было частью Рика). Сначала всё было, как обычно, они с Саммер сели пить чай и смотреть какие-то дерьмовые видео, а потом…       Со слов Саммер, взгляд Морти словно ненадолго стал стеклянным, после чего, придя в себя, парень уже ничего не помнил. Он не узнал Саммер, не узнал их дом, не помнил даже собственного имени. Он выглядел растерянным и напуганным до такой степени, что Саммер, забыв все обиды и прошлые разногласия, решилась позвонить Рику.       Впрочем, когда Санчез пришел, Морти практически сразу очнулся. Запустив в деда подвернувшейся под руку банкой газировки, он ушел к себе, попутно обвинив сестру в сговоре с Риком.       Саммер, впрочем, тоже в долгу не осталась, бросив в дедушку ещё одну банку и обвиняя его в том, что Морти из-за него теперь сходит с ума.       Она была недалека от истины. Не прошло и пары дней, как ситуация повторилась. Саммер в этот раз не спешила звонить Рику, которого до этого выпроводила с истерикой и матами, но, когда Морти пробыл в состоянии полного забытия почти полтора часа, не выдержала.       Рик снова примчался до неприличия быстро, и так же быстро Морти пришел в себя, снова начиная ругаться и швыряться в Рика попадающими под руку предметами.       В этот раз Санчез отказался просто так уходить, да и Саммер была настроена уже не так категорично. Матеря деда последними словами, она всё-таки согласилась сотрудничать с ним ради брата и пообещала сообщать, если станет хуже.       Сначала она подумала, что всё наладилось, когда прошло три дня, а у Морти за это время больше не случилось ни одного приступа. Она не догадывалась о том, что брат практически не спит ночами и то и дело в ванной тянется к отцовской бритве, которую тот снова неосторожно стал оставлять на видном месте. Она не заметила ран на бедрах Морти, потому что тот всегда носил при ней джинсы. Для неё брат был в относительном порядке, и она уже успела расслабиться, но потом всё повторилось.       В следующий раз Морти не приходил в себя больше трёх часов. С каждым разом становилось всё хуже и хуже, пока не дошло до того, что парень не вспоминал ничего почти целый день.       Тогда Саммер всё-таки не выдержала и позвонила Рику, со слезами на глазах попросив, чтобы он что-нибудь сделал. Дед взял с неё обещание не вмешиваться, что бы ни происходило, и как-то уладить ситуацию с Бет и Джерри. Саммер согласилась, и вот Морти уже вторые сутки сидел в подвале. Правда, сам он практически этого не осознавал. Чем дольше становились его приступы, тем меньше парень понимал, сколько прошло времени и что вообще происходит.       Не то, чтобы Рик стремился объяснять. Сейчас ему гораздо важнее было как можно быстрее устранить беспорядок в голове Морти, не отвлекаясь даже на самобичевание.       Ведь во всём происходящем, безусловно, был виноват он. Он стёр огромную часть жизни Морти из его воспоминаний, надеясь, что всё пройдет без последствий. Но последствия от использования аппарата для стирания памяти, долгое отсутствие воспоминаний, а потом их резкое возвращение явно повредили что-то в сознании Морти.       Это было просто необходимо исправить как можно быстрее.       Прошло почти восемь часов, прежде чем Морти перестал плакать и просить объяснить, что происходит, до того, как он начал приходить в себя. За это время Рик успел пару раз сходить за пивом, провести кучу тестов и так и не прийти, блять, ни к чему конкретному.       — Я спасу тебя, Морти, — пообещал Санчез, просунув руку через прутья клетки и осторожно погладив парня по голове.       Взгляд Морти был стеклянным, а лицо не выражало ровным счётом ничего, но Рик знал, что совсем скоро оно снова омрачится ненавистью к нему.       Впрочем, сейчас это было совсем не важно.       — Я.       — Тебя.       — Спасу.

***

      — Я хочу домой, — упрямо сказал Морти следующим утром. На самом деле, он не знал, утро сейчас или ночь, окон в подвале не было, он условно считал, что наступало утро после каждого непродолжительного и тревожного сна. Временами ему казалось, что он не спит вообще, но по-другому он никак не мог объяснить провалы в памяти и то, что у Рика временами менялся цвет водолазки под халатом.       — Нет, — уже привычно, но немного устало откликнулся Рик.       — Я хочу домой! — громче повторил Морти, ударив по прутьям клетки. — Отпусти меня, скотина! Я всё равно что-то сделаю с собой, если захочу, понял?       Санчез поморщился, как от зубной боли, но не стал это никак комментировать. Морти ещё немного посверлил его взглядом, но после вернулся на кровать.       Он утешал себя тем, что Рик, видимо, и сам не сразу понял, как надолго собирался похищать Морти. Парень понял это по тому, как после очередного пробуждения обнаружил, что его клетка стала заметно больше и теперь занимала больше половины подвала. У него появилась кровать, стул со столиком и даже какой-то мало-мальский укромный уголок с туалетом и душем.       Впрочем, ничего острого и легко бьющегося в его клетке не было, так что Морти не смог бы сделать себе оружие ни против Рика, ни против себя самого.       Да и желания у него на это особого не было. Чем дольше он тут сидел, тем чаще выпадал из реальности, видимо, засыпая. Тем мрачнее становился Рик и, чего греха таить, тем меньше Морти на него злился.       Но не потому, что перестал ненавидеть деда, а потому, что он банально от этого устал.       — Ненавижу тебя, — в очередной раз без энтузиазма напомнил Морти.       — Я в курсе, — так же безжизненно откликнулся дед, не отвлекаясь от каких-то расчетов.       Морти устало прикрыл глаза. Делать ему было откровенно нечего, да и сил на это не было, так что он просто наблюдал за тем, как Рик что-то исследует с весьма озабоченным видом. Это было настолько привычное и уже забытое занятие из прошлого, что парень невольно вздохнул.       — Если бы тебе и правда было хоть немного на меня не плевать, ты бы отпустил меня, — сказал Морти спустя некоторое время, когда Рик принёс ему еду.       — Поверь, Морти, это единственная причина, почему ты ещё здесь, — заверил Санчез.       Парень вздохнул, понимая, что ничего не докажет и никакой правды не добьётся. Он мог только ждать, пока Рику не надоест и он сам его не отпустит. Морти устал из-за этого беситься. Он от всего устал.       Этой ночью ему удалось заснуть, и этот сон разительно отличался от тех провалов, которые случались с Морти до этого. В этот раз парень действительно спал, и во сне снова проживал тот день, когда Рик его оставил.       Слёзы душили его каждый раз, даже сейчас, когда оказалось, что Санчез редкостный говнюк и негодяй. Морти просто не мог ничего с этим поделать, как и с теми чувствами, что до сих пор мешали мыслить рационально и окончательно послать деда нахер.       — Рик! — вопил Морти во сне. — Ри-и-ик!       Истерика не отпускала парня до тех пор, пока его не заключили в тёплые и успокаивающие объятия. Не проснувшись ещё до конца, Морти не отбивался, только снова и снова звал Рика и умолял хоть кого-нибудь помочь.       — Всё хорошо, Морти, всё хорошо, — услышал он успокаивающее бормотание. — Я в порядке, и ты будешь в порядке, обещаю…       Морти хотел бы отстранить от себя Рика, ударить его и обозвать как-то пообиднее, но получалось только всхлипывать и прижиматься к Санчезу сильнее, чтобы увериться в том, что тот настоящий.       Он ненавидел Рика, да. А ещё больше ненавидел себя за то, что ему жизненно необходимо было знать, что с Санчезом всё в порядке. Что не получалось вытравить из себя привязанность и любовь к этому человеку.       — Лучше бы ты никогда к нам не возвращался, — безжизненным голосом сказал Морти, когда смог успокоиться, но не смог отстранить от себя Рика. — Лучше бы я ничего не помнил.       Прошло буквально каких-то пять минут после этих его слов, когда он почувствовал головокружение и провалился в беспамятство, чтобы вскоре очнуться и не помнить ровным счётом ничего.