Будь моим!

— Нет, ну что это такое?! Я замужем, в конце концов! — негодовала Аллегрова, собираясь на очередное мероприятие. Причиной еë возмущения послужила очередная смска от этого неугомонного, с которым она имела несчастье познакомиться за кулисами на одном из концертов, Гриши Лепса. Прочитав послание, ничем не отличавшееся от предыдущих, — хотел, чтобы пошла с ним на свидание, и ничего не желал слышать про мужа, — осталась недовольна. Нет, ей льстило внимание этого наглого грузина, она даже немножко (совсем чуть-чуть) симпатизировала ему, но это было уже слишком. На вечеринку вновь приехала без мужа и тут же была захвачена врасплох внезапно появившимся возле неë Григорием (наверное, отсутствие Капусты и давало ему полную свободу действий). Однако мужчина вëл себя спокойно, поэтому Ирина быстро пришла в хорошее расположение духа. — Здравствуй, Ирин Санна, — привычные объятия и короткий поцелуй в щëку. После этого не отпустил, продолжая чуть приобнимать еë. — Здравствуйте, Григорий Викторович, — улыбнулась в ответ, но попыталась сбросить его руку с талии. — Как дела? — улыбнулся и повëл еë к столу с напитками. Подчинилась, видя, что отпускать не собирается, но ничего «страшного» пока не происходит. — Дела замечательно. Вы как? — поинтересовалась. — Просто отлично. Выпьем? — протянул ей бокал кроваво-красного вина. Еë любимого вина. Откуда узнал? Впрочем, это не так уж и важно. — Выпьем, — широко улыбалась, забирая бокал из его рук. Случайно коснулась прохладными пальчиками его пальцев. — Брудершафт? — предложил, чуть вытянув вперëд руку с бокалом. — Хорошо, — согласилась из вежливости. Сегодня не наглел так, как обычно, поэтому она, напротив, позволила ему несколько больше, чем в предыдущие их встречи. Улыбнулся ей. Переплели руки, меняясь бокалами. Осторожно сделали несколько больших глотков, выпивая красную жидкость до дна. В конце последовал обоюдный поцелуй в уголок губ. — Спасибо, — вновь улыбнулся, довольно сверкнув глубокими тëмно-зелëными глазами. Ощутила что-то непонятное в районе сердца, не смогла не улыбнуться, глядя на то, что радуется, как ребёнок, но чувствовала, что всё это жутко неправильно, ведь она замужняя дама и мужа своего очень любит. До них как назло донеслись звуки медленного танца. — Потанцуем? — спросил, чуть пожав плечами, и протянул ей руку. Вëл себя так, будто совершенно не был заинтересован в ней сегодня. И этот факт почему-то раздражал, но где-то глубоко внутри. Сама не понимала, почему так происходит. — Можно, — согласилась, сама того не замечая. Взял за руку и решительно повëл еë в центр зала, где уже танцевали многие. Вокруг зашушукались — мол, замужем, а идëт за руку с другим. Григорий не обратил на это совершенно никакого внимания, Ирина тоже сделала вид, что ничего не происходит. Вместо этого она положила руки на сильные мужские плечи, позволяя Лепсу обнять себя за талию и прижать к себе. Они начали танцевать. Музыка плавно растекалась по залу, расслабляя тело и туманя сознание. Женщина плавно покачивала покатыми бёдрами в такт музыке. — Рад, что ты согласилась. Очень хотел с тобой потанцевать… — хрипло произнëс, глядя ей в глаза. — Мы успели перейти на «ты»? — рассмеялась. В его глазах она делала всё сексуально, нежно, превосходно… — Можно на «ты»? — криво усмехнулся, спрашивал разрешения, хотя уже сделал первый шаг. — Конечно, — пожала плечами. Это было бы странно — всё время общаться на «вы» в их среде. — Выглядишь ослепительно, — улыбнулся, закручивая еë вокруг себя. — Благодарю, — выдохнула, — Сегодня прекрасный вечер, рада была встретить тебя. — Взаимно, Ирин Санна, взаимно, — подмигнул. После того как закончили танцевать, отвëл еë в зону отдыха, чем была ему очень признательна (пока не узнала его истинных намерений), усадил в мягкое кресло, разлил по бокалам вино и вновь протянул ей один. — Снова за что-то пьём? Решил споить меня? — усмехнулась, болтая вино в бокале, но не спеша пить. — Давай за тебя, — усмехнулся, — По-моему, неплохой тост. — Допустим, — отпила немного и вернула бокал мужчине в руки, — Сегодня мне достаточно. — Хорошо, — быстро поставил бокал на стол и взял еë за руку. Перебрал нежные пальчики своими и, наклонившись, чмокнул тыльную сторону еë ладони. — Я поговорить хотел. — Говори, — махнула рукой в знак того, что вся во внимании. — Хотел пригласить тебя куда-нибудь. Что, опять?! А всë ведь так хорошо начиналось… — Гриш, я уже говорила тебе, что я замужем и мужа люблю. Зачем ты меня мучаешь, м? — наклонив голову в бок, взглянула на него, нервно закусывая нижнюю губу. — Если бы любила этого придурка, отшила бы меня сразу, — хмыкнул, — Ты мне нравишься, Ир, я тебе, видимо, тоже, из чего я сделал вывод, что ты согласишься поужинать со мной. — Ошибочные выводы. Ты хороший человек, Гриш, но не более, я люблю другого мужчину, прости. Давай ты перестанешь приглашать меня на свидания, а я забуду эти сообщения и разговоры, хорошо? — предложила, с каждым словом на душе становилось мрачнее. — Не прекращу приглашать, пока не согласишься, я упëртый, — усмехнулся, — Давай ещë выпьем и поговорим, м? Мне нравится проводить с тобой время… — Если расчитываешь, что споишь и я соглашусь, то совершенно зря, — осушила залпом пару бокалов и отошла в уборную, дабы немного привести мысли в порядок. Почти сразу же была прижата к стене спиной. Снова он. Обнимал еë, глядя в глаза. — Ну и куда ты убежала от меня? — казалось, что он был пьян. — Пусти меня, — его щëку обожгла неожиданная пощëчина, она вырвалась и направилась к двери, — Прощай, Лепс. А Григорий, кипящий от злости, так и остался стоять, потирая ладонью горевшую щëку. Была довольна собой, что смогла отшить, но где-то в районе сердца неприятно кольнуло. А ведь он ничего плохо не делал, но… она же замужем. Вернулась домой и направилась в спальню, муж сидел за ноутбуком и что-то увлечённо печатал, радостно потирая ладони. — А вот и я, дорогой, — улыбнулась, подкравшись у нему сзади. Вздрогнул от страха и попытался закрыть ноутбук. Осторожно приоткрыла и посмотрела, что прятал супруг. Переписка с какой-то Алисой. Любовная переписка. Спокойно отошла от мужчины и вышла из комнаты. Спустилась в кухню и начала готовить ужин. Немного удивлëнный Игорь всë-таки закрыл ноутбук и направился за ней. — Как всë прошло, ягодка? — бодро поинтересовался, обнимая еë со спины. — Собирай вещи, — тихо, продолжая готовить. — Что? — не понял. Думал, что ослышался. — Капуста, мы разводимся. Твои измены мне не нужны, собирай свои вещи и уходи. Прямо сейчас, — была холодна, что очень пугало. Не кричала, не пыталась ударить, игнорировала. — Это не измена… Я… Я просто… Ты не так поняла… — не знал, как оправдаться, но понимал, что быть выгнанным не входит в его планы. — Ну конечно-конечно, это сестра, да. Слушай, избавь меня от своих оправданий. Собирай вещи, я с тобой больше ничего общего иметь не хочу, — выдохнула, еле сдерживала слезы всё это время, но продолжала стоять на своём. — Ир, ну не будь дурой-то, а?! — вышел из себя, — Я твой муж! Ну изменил, ну с кем не бывает? — Что ты сказал?! — прокричала и, развернувшись, влепила ему звонкую пощёчину, — Выметайся отсюда, паскуда! — Ты чего руки распускаешь, опять бухая, что ли?! — заорал, хватаясь за щëку. — Это ты бухаешь и трахаешься с кем попало! Быстро, вон из моего дома! — Да кто бы говорил! Как будто я не видел, как ты обжимаешься с этим алкашом! — перешëл в наступление. — Он не алкаш и, в отличие от тебя, намного чаще обращает на меня внимание, чем собственный муж! — отбила, — Я не намерена больше тебя слушать. Прошу покинуть мой дом как можно быстрее и больше не появляться в моей жизни. Аудиенция окончена, — уничтожила. Наконец понял, что ничто уже не поможет ему удержаться здесь, да и тошнило от этой женщины уже давно. — Ну и счастливо оставаться, Аллегрова, — фыркнул, — Получше тебя бабу найду. Она мне и борщи варить будет, и давать, когда захочу. — Можно подумать, я этого не делала… — выдохнула и обессиленно опустилась на стул, когда он вышел. В доме слышались звуки, свидетельствующие о том, что теперь уже бывший муж собирает вещи. Сидела не двигаясь, пока не хлопнула входная дверь. Хлопок, как гром, пронёсся по дому, и женские слёзы вырвались наружу. Закрыла лицо руками и горько зарыдала — уже четвёртый брак, но каждый раз вот так… Решила, что надо перезагрузиться, и уехала на полгода в Тоскану. Не общалась с друзьями, изредка перезванивалась только с Лалой. Когда вернулась, жизнь дала очередной пинок. Узнала, что тот самый нагловатый грузин, который так хотел её внимания, женился на балерине из балета Вайкуле. Не знала, злилась или расстраивалась, но теперь точно осознавала, что ещё тогда то, что она чувствовала, было влечением, влюблённостью, которую она старалась не замечать. Переварив события полугодичной давности, решила всë-таки взяться за дело — а именно заполучить Лепса. Нет, ну а что? Видимо, пришло время нарушить принципы ради своего же семейного счастья… Подумала, что стоит позвонить Григорию, и параллельно выудила у словоохотливой Лаймы общую фотографию с его новой женой. — Здравствуй, дорогой. Узнал? Довольно. — Привет-привет, Ирин Санна. Где пропадала так долго? Почему не звонила, не писала? С шуточным укором. Был рад слышать еë. — Прости, Гришенька, обстоятельства. Уезжала в Италию развеяться, сейчас вот в Москве. Может быть, найдёшь время для встречи со мной? — Найду, как же не найти? Скоро у Жени Кобылянского вечеринка, ты тоже приглашена, кстати. — Да? Прекрасно. А когда? — Да совсем скоро, через пару дней. Правда, я с женой буду… Но я уверен, вы поладите. Он что, смеëтся? Какая жена? — Да, слышала, что ты женился. Поздравляю, найти человека, который любит тебя и которого любишь ты, очень непросто. Рада, что у тебя получилось. Не хотела, чтобы по телефону понял, что она уже её невзлюбила. — Спасибо, Ир. Ну что, до встречи? С его стороны на заднем плане послышалось: — Гринь, ты долго? Нам уже выходить. — Да, до встречи. Не стоит задерживать супругу. Бросила, не сдержавшись, и положила трубку. Лепс, усмехнувшись, сунул мобильник в карман и направился вслед за женой. Понял, что Ирина взбесилась, но не стал препятствовать этому. Наоборот, его маленькая месть за уязвлëнное мужское самолюбие только начиналась… Встретились через два дня на вечеринке. Выглядела роскошно, расстаралась для него: белое облегающее платье-футляр с прозрачными вставками в районе декольте и поясницы, лаковые коралловые лодочки и в цвет им сумочка и помада на губах певицы. Увидела его сразу, как только оказалась в зале. Как всегда был неотразим, а вот возле него мельтешила какая-то невзрачная блондинка. И как можно было на такой жениться? Он тоже заметил еë. Незаметно для жены приспустил очки на нос, разглядывая Императрицу, и подмигнул ей, но не спешил подходить. — Здравствуйте, Григорий Викторович, — подошла сама, понимая, почему теперь он не спешит к ней со всех ног, как было раньше. Но и он многого не знал, не рассказала никому, что развелась с мужем, потому что не желала жалости к себе. — Добрый вечер, Ирин Санна, — улыбнулся, сделав вид, что только что заметил еë. Анна повернулась к ним, и Лепс поспешил представить дам друг другу. После знакомства Ирина поняла, что еë отношение к Шаплыковой оказалось взаимно неприязненным. Хоть они и пожали руки, выглядело это так, будто они пытаются сломать друг другу пальцы. Обвела наманикюренным пальчиком верхнюю губу, думая, с чего бы начать. — Давно не виделись, многое изменилось. Выпьем? — кивнула на столик с напитками. — Анют, ты не против, если я ненадолго отлучусь с госпожой Аллегровой? — усмехнулся, глядя на недовольную жену. — Конечно, иди, — кивнула, потому что понимала, что это по правилам приличного общества. — Спасибо, милая, — улыбнулся и ласково чмокнул еë в щëку, после чего вместе с женщиной направился к столу с алкоголем. — Что будешь? — уточнила, сама выбирая виски. Сегодня решила, что сдерживаться в алкоголе больше не для кого, а, следовательно, незачем. — То же, что и ты, — пожал плечами, беря вторую рюмку с крепким напитком глубокого янтарного цвета. — Предлагаю выпить за начало нашей новой жизни: за твою свадьбу и мой развод, — протянула руку к его рюмке, чтобы чокнуться. — Ты развелась? — удивился, — Почему? Чем тебя не устроил твой танцор? — усмехнулся. — Изменил, — пожала плечами и залпом осушила ещё пару стопок. — Да уж… Не думал, что тебя это постигнет, — вздохнул, — Извини, что смеялся. Сочувствую тебе, Ир. — Не стоит, заслужила, — улыбнулась, закусывая, и пропустила очередную рюмку, — Потанцуем? — Что-то ты сегодня какая-то… расслабленная. Решила уйти в отрыв? — усмехнулся, беря еë за руку и отводя туда, где танцевали другие пары. — Это плохо? Раньше ты был бы только рад, — ухмыльнулась, пробегая пальчиками по его плечу, а после кладя на них руки. Вкусно пах. Дже слишком. Раздражал. — Я не пристаю к пьяным женщинам, — криво улыбнулся, привлекая еë к себе за талию. — Я и не просила, — пожала плечами и прошептала ему на ухо: — Зато я пристаю к трезвым красивым мужчинам… — Я женат, ты опоздала, — хохотнул ей в губы. — Помнится, когда я была не свободна, это тебя не останавливало, — рассмеялась, — Не волнуйся, я не про тебя, — облизала губы, отстраняясь от него и держа дистанцию в танце. — Ну-ну, — хмыкнул, закручивая еë вокруг себя и прижимая женскую спину к своей груди. Почувствовал, как судорожно выдохнула, что взбудоражило его сознание. Случайно потёрлась о него ягодицами. — Ничего не выйдет, золотая, — решил, что она специально это сделала. — Ты о чём? — непонимающе повернулась к нему. По взгляду понял, что действительно не поняла, о чём он. — Ладно, проехали, — махнул рукой. Танец завершился, начался другой. Лепс пригласил Анну, и теперь они танцевали медленный танец. Смотрела на них и пила, пила… Приглашали другие, отказывалась. Дождалась момента, когда выйдет покурить. Вышла следом и резко впилась в губы. — Ты пьяна, — не вопрос, констатировал факт, — Сказал же, к пьяным не пристаю, — мягко отстранил еë от себя и снова затянулся. — Ну и чёрт с тобой! — психанула и ушла. Когда направлялась к столику за новой порцией алкоголя, случайно врезалась в Леонтьева. — Ирочка, ты тоже здесь? Это же здорово! Пойдём скорее танцевать, я очень рад, что ты прилетела. Утянул на танцпол, прижимая к себе, сам поцеловал и ответила, мстя Лепсу за его поведение. Вернувшийся именно сейчас Григорий увидел эту сцену и сам не заметил, как сжал руки в кулаки, гневно сверля взглядом бесстыдную пару. Тем временем Валерий на глазах Лепса подхватил певицу на руки и вынес из ресторана. — Гринь, всë хорошо? — рядом с ним появилась Анна и аккуратно тронула мужа за плечо. — Поехали домой! — отрывисто бросил и размашистым шагом направился вон из ресторана. Недоумевающая Анна поспешила за ним. Ехали в машине, мужчина сходил с ума от желания к этой блондинке. Ирина сидела на заднем сиденье и понимала, что теперь, наверное, не ответится. А ведь она его совсем не любит. В голову пришла идея притвориться спящей, что она и осуществила. Утром проснулась у него в спальне одетая и поняла, что всё хорошо. Незаметно уехала, по пути размазывая помаду и создавая ощущение, что только что была с мужчиной. Поехала на студию Жени Кобылянского. Григорий, вернувшись домой, весь оставшийся вечер ходил с испорченным настроением. Анна, видя, что муж не в духе, не трогала его. Молча приготовила ужин и накрыла на стол. Мужчина поел и, выдавив из себя «спасибо», направился в свой кабинет, где провёл полночи в раздумьях, так что жена легла спать без него. Рано утром невыспавшийся и недовольный жизнью Лепс поехал на студию, где его уже ждал Кобылянский. Встретились там. Не ожидал увидеть её здесь, тем более в таком виде. — Зачем приехала? — без приветствия. Сидел на диване и читал текст песни — или делал вид, что читал. — Хотела тебя увидеть. И извиниться. Вчера я позволила себе поцеловать тебя. Извини, это было помутнение, я перепила. — Я и не обижался, — пожал плечами, — Я видел, что ты нетрезвая, так что ничего страшного, — всë-таки улыбнулся ей уголками губ. Увидела себя в зеркале и совершенно великолепно удивилась, что помада размазана. — Ой, прости, не успела привести себя в порядок, Валера никак не мог оставить меня в покое этой ночью, — выгибаясь в пояснице, чтобы якобы лучше рассмотреть лицо. Ничего не ответил, лишь посмотрел на неë, приподняв бровь, и продолжил заниматься своими делами. Всеми своими силами делал вид, что она ему безразлична. — А ты мне вчера так и не рассказал, где вы с Анной познакомились, — протянула, плюхаясь на диванчик рядом с мужчиной. — Нам было как-то не до этого, если помнишь. К тому же ты сама справедливо заметила, что была немножко под шафе, — усмехнулся, — Я как-то больше люблю разговаривать с трезвой Аллегровой, — хмыкнул. — Сейчас я трезвая, так расскажешь? — положила руку ему на колено. — Ну как познакомились? Как знакомятся обычные люди. Случайно оказался на Дне рождении мужа Лаймы Вайкуле, а Аня танцевала в еë балете. Ну и поспорил с другом, что она станет моей женой, — усмехнулся, — Она очень долго отказывала мне, у неë мужик в то время был, но моя всë-таки взяла. — Ты молодец, — похлопала его по бедру и полезла в сумочку. Достала оттуда пакетик со своими фирменным пряниками, которые он так обожал лопать в гостях. Хотела отдать вчера, но не успела. — О, это мне подгон? — заулыбался. — Да, я специально приготовила, знаю, что ты любишь, — улыбнулась в ответ и отдала ему угощение. — Спасибо, дорогая, — поблагодарил и крепко чмокнул в щëку. — Пожалуйста, — чмокнула его в ответ, а после стёрла следы помады. — Я жИнатый человек, — изобразил шутливый акцент и погрозил пальцем. — Не волнуйся, я не скажу об этом твоей жене, — засмеялась, — Никогда бы не подумала, что взрослого мужчину мог напрячь дружеский поцелуй в щёку. — Тебе не удастся меня пристыдить, — усмехнулся. — А жаль, — грустно улыбнулась. — Ладно, Ир, ты извини, но я сейчас немножко занят, как видишь, — показал на бумаги с текстом, — Кобылянский будет рвать и метать, если не запишем. — Да, не волнуйся, я уже ухожу… — выдохнула и, поднявшись с дивана, покинула студию. — Ира! Подожди! — догнал еë возле выхода. — А? — остановилась и обернулась. Увидел, что плачет, но она ловко стёрла слезу, считая, что если это сделать, то он ничего не заметит. — Ты чего ушла? Посиди на бэкстейдже, посмотри, как мы записываем, потом в перерыве чай попьëм, поговорим, — криво улыбнулся, словно не хотел этого говорить, но она его вынудила. — Я не хочу тебе мешать… Кто я такая, чтобы тут быть?.. — Как это кто? Императрица, — усмехнулся и протянул ей руку, — Пойдëм, провожу тебя в твои покои. — Хорошо, — кивнула и улыбнулась, впервые за эти два дня абсолютно искренне. Поглаживала пальчиками его руку, пока они шли, запоминала каждый изгиб. Григорий отвëл еë в комнатку звуковика и усадил на небольшой уютный диванчик, после чего вложил ей в руки кружку с горячим шоколадом. — Наслаждайся, — подмигнул и удалился в помещение для записи. — Как же я тебя люблю… — прошептала и стала наблюдать за ним. Восхищалась силой его голоса, любовалась им, как чем-то драгоценным. Пила горячий шоколад, ненарочно оставляя на кружке следы помады. Лепс, в свою очередь, иногда дурачился, чем вызывал у Ирины смех, но в целом очень быстро закончил записывать первую часть и вскоре вернулся обратно в комнатку. — Ну что, как тебе? — улыбнулся, подсаживаясь к ней. — Мне очень понравилось, ты молодец, все моменты точно отработаны. Песня сама как под тебя сделана, — улыбнулась и поставила пустую чашку на столик. — Спасибо, — поблагодарил, — Выпила? Молодец, — кивнул. — Давно не слышала, как ты поёшь, — ностальгически прошептала, — Люблю твой голос… — Хочешь, спою какую-нибудь из твоих? Не под запись, просто так, — предложил. Был доволен, что хвалит его. — Ой, я бы с удовольствием послушала! — радостно воскликнула, словно ребёнок, и глаза довольно загорелись. — Давай, выбирай, — улыбнулся, — Только не «Угонщицу» и не «Войди в меня», — захохотал. — Споёшь песню «Транзитный пассажир»? — попросила, потеревшись об него макушкой, словно кошечка. — Ну давай попробую, — задумчиво произнëс и вышел. Сел на стул и, попросив звуковика включить минус, надел наушники, придвинул микрофон. Мужчина включил Ирине тот же минус, и понеслась… — Ты говорила: «Расставаться полезно!», Молча ушла; В город чужой Ненадолго, проездом Осень занесла. Лето покинув, В тревожную зиму Поезд влетел. Мне расставаться Невыносимо, Но я не успел… Ты так молила: «Позови!», Но я молчал. Ты так молила: «Удержи!», Не удержал. Ты мой транзитный пассажир, Но так давно тебя я ждал. Я был транзитный Твой вокзал. Кричала ты: «Расставаться полезно!», Вот так и сбылось. В жизни твоей Я был лишь проездом, Но поезд унёс. Там без тебя Догорают осины, Боже, не снись! Мне расставаться невыносимо, Ну же, вернись! Ты так молила: «Позови!», Но я молчал. Ты так молила: «Удержи!», Не удержал. Ты мой транзитный пассажир, Но так давно тебя я ждал. Я был транзитный Твой вокзал.* Наслаждалась его исполнением, радовалась такому подарку и потеплению в отношениях. К ней в комнату неожиданно зашла Анна. Женщина увидела певицу, услышала мужа и сильно разозлилась. — Ах, это Вы, Ирина Александровна! Здравствуйте. Не ожидала вас увидеть на работе МОЕГО мужа. Мне кажется, вы куда-то опаздываете, вам лучше поторопиться. И не стоит одеваться так, как одеваются женщины с низкой социальной ответственностью. Аллегрова успела записать это всё на телефон и отправить Лепсу в мессенжере. — Я Вас услышала, дорогуша, — певица встала и покинула студию. — Ир, ты куда? — удивился Лепс, снимая наушники, — Я что, так плохо спел? Женщина не слышала этого, фурией вылетела из здания и, плюхнувшись в машину, умчалась. — Ой, привет. А ты что тут делаешь? — удивился, увидев сидевшую в студии жену. — А я забежала тебя проведать, можно? Ты уже закончил? Может, съездим сегодня куда-нибудь? — завалила вопросами. Лепс встал и направился к ней. На столике мигал пришедшим уведомлением телефон. Григорий, не посчитавший нужным ответить жене, взял его в руки и увидел аудио-сообщение от Ирины. — Извини, я сейчас, — произнëс и вышел из студии. Стоя на крыльце и закуривая, он включил проигрывание. С каждым записанным словом Анны он всë больше злился. Дослушав, резко затушил недокуренную сигарету и направился обратно. — Ты зачем это сделала?! — свирепо. — Что сделала? — растерялась. — Иру зачем выгнала? Гадости ей наговорила? — Никого я не выгоняла, она сама ушла. Торопилась в… ЦУМ. — Да конечно, пока ты не пришла, она никуда не торопилась! — рявкнул. — Ну да, а потом… потом вспомнила, что хотела мужу костюм купить. Она сама мне об этом сказала… И вообще, ты чего на меня кричишь? — Она не замужем давно уже! — А… Ну… — запуталась в собственном вранье и затихла. — Больше не пытайся врать мне, Аня, я прекрасно знаю, когда мне лгут, — выдохнул и, бросив вышедшему на шум Кобылянскому, что вторую часть они запишут завтра, стремительно покинул студию, оставив пристыженную жену сидеть на диване. — Чёртова Аллегрова! Все планы мне спутала… — сжала волосы на голове. С того случая прошло около недели. Ирина с Григорием не созванивались и не списывались. Певица была расстроена тем, что, кажется, теперь их дружбе с Лепсом точно пришёл конец, Анна же ликовала, что эта роковая блондинка больше не нарушает её идиллию семейной жизни, в её понимании. Но всё решил Его Величество случай. Огромный сборный концерт в Германии. Шикарный отель и два номера рядом. — Ой! — врезалась в какого-то мужчину у входа в свой номер, — Лепс?! — Ира?! Здравствуй. А ты как здесь? — был удивлëн не меньше. — Да я на концерт приехала, послезавтра сборный будет, — улыбнулась, ставя тяжёлые сумки на пол. Разумеется, в данном отеле были портье, но певица предпочитала сама справляться с подобными трудностями, а не доверять свои драгоценности и костюмы чужим людям, пусть и за деньги. — Давай я понесу, тяжело же, — забрал у неë из рук неподъëмный багаж, — Ты почему одна тащишь такое?! — выдохнул. — Не люблю, когда это делают чужие люди, поэтому приходится самой… Ничего, я уже привыкла, столько лет по гастролям. — Ира, так нельзя! А Владимир где? — негодовал, занося женские вещи к ней в номер. — В смысле где? В Москве. — Он должен быть везде с тобой, помогать тебе, — покачал головой, — Ну вот, кажется, и всë. А мы, оказывается, в соседних номерах живëм, — усмехнулся. — Да, интересно получилось, — кивнула, — Спасибо за вещи, — потянулась, чтобы поцеловать в щеку, но замерла на полпути. — Можно? — Спрашиваешь, — усмехнулся и по-хозяйски притянул еë к себе, первым запечатлевая на румяной щëчке крепкий поцелуй. — В прошлый раз ты сам упрекнул меня за это, — грустно выдохнула и оставила нежный мокрый поцелуй на его щеке. — Между прочим, я наказал тогда Анну, — хмыкнул, глядя ей в глаза. — Не нужно было, она правильно поступила, — глядя ему в глаза, — Она почувствовала, что я… я люблю тебя, и выгнала, — опустила голову и отошла от него к окну. Григорий ничего не ответил. Подойдя к Ирине, мягко обнял за плечи, слегка сжимая их ладонями. — Я верю, что ты добьëшься своего, — хитро шепнул ей на ушко и, коснувшись губами еë волос, направился к выходу. — Обязательно, Гришенька, — прошептала не менее хитро, чем он. Два дня пролетели незаметно. По вечерам Ирина в своём любимом пушистом махровом халатике заходила в гости к Григорию. Они пили чай, разговаривали на разные темы, шутили, смеялись. Пару раз оба пригласили друг друга на танец и долго покачивались в объятиях под медленную мелодию. На концерте оба выступили прекрасно и на финальной песне даже стояли в обнимку друг с другом. Когда концерт кончился, поспешила к нему в гримёрку. — Гринечка, можно? — постучала в дверь заглянула внутрь комнаты. — Конечно, золотая, — кивнул, развязывая галстук и бросая его на трельяж, — После концерта будет ещë небольшая вечеринка, ты пойдëшь? — Не знаю, а ты? Я хотела бы кое о чём попросить… — подошла к нему и спустила платье с плеч. Ткань тут же упала к ногам певицы, и она осталась в красивом красном кружевном белье. — М? — продолжал смотреть ей в глаза. — Поцелуй меня… — выдохнула ему в губы. — А я думал, ты заставишь меня, дорогая… — улыбнулся и, чуть прижав еë к себе, аккуратно чмокнул в губы. Продлила поцелуй и, взяв одну из его ладоней, положила её себе на грудь. Откровенно приставала. Пошло, но так приятно… — А теперь мы собиремся и идëм на вечеринку, — последним усилием воли Лепс всë же сумел сохранить самообладание и устоять перед таким соблазном. Попытка вновь потерпела поражение. Всхлипнула от разочарования. Даже то, что всегда будоражило окружающих мужчин, ему было безразлично. С трудом удалось собрать себя и ответить: — Да, только тогда давай встретимся прямо там, — улыбнулась и, надев платье обратно, ушла в свою гримёрку. Не дала ему сказать ни слова, была слишком раздосадована. Быстро собрала вещи и уехала в отель, дабы не столкнуться с ним. Спустя три часа затормозила около ресторана. Когда вошла, все удивлённо зашушукались. Дресс-кода не было, и всё же все девушки были в нарядных, порой откровенных, платьях, а Ирина пришла в чёрной парандже, какую носят восточные женщины. Только вот лицо скрывать не стала. Лепс, переодетый в другой костюм, мило беседовал с какими-то знакомыми. Неспешно подошла. — Выпьем, Григорий Викторович? — предложила как ни в чём не бывало. — О, привет. А чего это ты в таком виде? — удивился. Другие тоже смотрели на певицу с интересом — чего это ей взбрело в голову нарядиться в паранджу? Ведь всегда же ходила в шикарных нарядах… — Теперь я всегда буду так ходить, — наигранно улыбнулась. — Зачем? — недоумевал такому решению. — Сделала определённые выводы после нашего последнего разговора, — пожала плечами. — Не дури. Пойдëм потанцуем, — протянул руку. — Пойдём, — приняла приглашение и вложила пальчики в его руку. Увëл еë подальше от любопытных глаз и привлëк к себе, кутая в своих объятиях и двигаясь в такт музыке. Никогда ещë так не обнимал. — Зачем сделала это? — Сегодня поняла, что моё тело тебя совсем не привлекает, поэтому решила, что не стоит вообще больше его показывать, — усмехнулась, пытаясь немного отстраниться. — Глупая ты, Ирка. Я еле сдержался, чтобы не разложить тебя прямо на диване в гримëрке, — хмыкнул, — Как будто по мне не было видно, каких усилий мне это стоило. — Тогда я не понимаю, зачем всё это? Пойдём в номер, там я сниму всё это и покажу всё, что ты захочешь посмотреть… — выдохнула, близко прижимаясь и касаясь большой упругой грудью, спрятанной под паранджой, его груди. Почувствовал, что она без белья. — Затем, что ты должна завоевать меня, — усмехнулся, спуская руку с еë талии чуть ниже. — А раньше мужчины завоевывали женщин, — рассмеялась, — Что ж, может, лучше пойти и отдать себя другому завоевателю?.. — изображала задумчивость. — Я хочу, чтобы ты проявила свой нрав, я знаю, что он у тебя есть. Ты любого мужика можешь получить, если захочешь. Так получи меня. Тебе ведь никто другой не нужен, — подначивал еë, злил, — К тому же ты в парандже… Как же я могу спать с такой невинной? — усмехнулся. — В таком случае, лишать меня невинности будет кто-то другой. Могу снять на камеру и показать это тебе, — засмеялась, главным оружием в этот вечер были манипуляции и откровенная месть. Но на Лепса это, похоже, не действовало, нужна была другая тактика, порешительнее. — Ой, да пожалуйста, сколько угодно, Ирин Санна. У меня ведь жена есть… — усмехнулся, парировав еë удар. — Договорились, — задорно подмигнула. В этот момент музыка закончилась и Ирина упорхнула из зала. Потерял женщину почти на всё время вечеринки. Многие ушли, и остались только самые дружные. Ирина неожиданно появилась на сцене в бикини, с трудом прикрывающем всё самое интересное, и начала танцевать стрип. Из динамика играла её же композиция «Войди в меня». Но Григорий и на эту еë уловку нашëл ответку. Когда закончила танцевать, подошëл к сцене и небрежно бросил к еë ногам пару пятитысячных купюр. — Хороша, конечно… Но мне нужна другая ты, дорогая, — усмехнулся, насмешливо глядя на неë снизу вверх. — Дорогой, убери деньги, я не для тебя танцевала, — усмехнулась. К сцене подошёл Басков и унёс Импертрицу из зала. Григорий рыкнул, но деньги поднимать не стал. Разозлëнный еë поведением, вышел из ресторана и укатил в гостиницу. В своём номере стянул с себя пиджак и, сбросив туфли, плюхнулся на роскошную двуспальную кровать. Налил себе коньяка и тут же в приступе ярости вскочил и разбил об стену бокал, оставив на светлых обоях потëкшее пятно янтарного цвета. С разбегу бросился на постель лицом вниз и закрыл глаза, чтобы успокоиться, сжимая в кулаках простыни. Услышал за стеной женский плач и постоянный грохот. Немедленно вскочил с кровати и направился в коридор. Остановился возле двери в номер Аллегровой и громко постучал. — Ира, ты в порядке? Никто ему не ответил. Тогда он повернул ручку, дверь оказалась открыта. Женщина сидела на чемодане в окружении кучи собранных сумок и плакала. Снова была в своей парандже. — Что случилось? Кто тебя обидел? — закрыл за собой дверь и осторожно приблизился к ней. — Т-т-ты… — выдохнула. — Я? — ткнул в себя пальцем, — Чем это? — удивился. — Я тебе про чувства свои сказала, себя подарить хотела, унизилась ради тебя, а ты… с-с-сравнил меня с шалавой… — встала и начала распределять вещи в руках так, чтобы унести их все за один раз. — Насколько я помню, Басков, а не я, вынес тебя на руках из зала. Да оставь ты их в покое! — забрал у неë из рук всë и швырнул в сторону, на широкую кровать. — Вынес. Я попросила подыграть. Он согласился, не спрашивая ни о чём. А ты… Так и знала, что ты так сделаешь, а ведь я всю себя для тебя… Да, тогда, когда была с Капустой, была не права. Задавила свои чувства, задавила твои, но сейчас… сейчас поняла, что не зря. Не нужно тебе всё это, — показала сначала на сердце, а потом обвела руками фиругу. — Чушь не неси! — рявкнул, — Значит так, сейчас ты идëшь в душ и приводишь себя в порядок. У тебя есть час. Ровно через столько жду тебя в своём номере. Здесь ждать не буду, а то подумаешь ещë, что слежу за тобой. И никакой паранджи, у тебя масса шикарных платьев! Сделаешь всë, как я сказал, тогда поговорим, — отрезал, а затем подошëл к ней и крепко обнял, — Ты меня поняла, Ириш? — на ушко. — Поняла… — по-детски тихо, обнимая его в ответ. — Вот и умница, время пошло, — несильно шлëпнул еë по бедру и, подмигнув, вышел из номера. Ровно через час стояла у двери в его номер в золотистых туфлях на шпильках, обтягивающем платье бежевого цвета длиной до середины икры, под ним — абсолютно прозрачное нижнее бельё. Пахла чем-то воздушным и невероятно чарующим, а локоны белокурых волос были разбросаны по плечам. Постучалась и вошла в номер. — Замри! — остановил еë прямо на пороге. Встал с кресла и приблизился к ней. Окинул коротким взглядом еë внешний вид и чуть заметно втянул носом исходивший от неë аромат. — Гораздо лучше, милая, — улыбнулся и кивнул, — Посмотри на этот номер. Чего-то не хватает, не замечаешь? — Чего же? — томно протянула, — Неужели меня? — рассмеялась. — Угадала, — довольно наклонил голову в знак согласия, — К этому номеру нужна шикарная женщина. И она сейчас стоит передо мной. — Тогда я, пожалуй, войду, — покачивая бёдрами, прошла мимо мужчины и облокотилась на подоконник, рассматривая пейзаж за окном и демонстрируя обтянутые платьем шикарные ягодицы. Закрыл дверь и проследовал за ней. Его ладонь игриво прошлась по женской ягодице, слегка сжимая еë. А затем раздался отрывистый шлепок. — М… — с губ сорвался сначала тихий, а затем более отчётливый стон. Знал бы он, как давно у неё не было близости. — Обернись… — выдохнул на ушко. Рука поднялась выше и теперь поглаживала стройную спину. Выпрямилась и повернулась к нему, игриво закусывая губу и глядя на него исподлобья. — Вот теперь иди ко мне, моя Императрица, — усмехнулся и привлëк еë к себе. Его губы накрыли еë пухлые требовательным жарким поцелуем. Довольно застонала, целуя его в ответ и нежно обвивая руками мужскую шею. Погладил руками её запястья и почувствовал, как тут же покрылась мурашками. Целовал еë то нежно, то страстно, сминая женские губы своими и вырывая у Ирины тихие хриплые полустоны. Прижал еë поясницей к подоконнику, ласково скользя руками по стройному телу сквозь ткань платья. Сжимал выпуклости, проводил пальцами по впадинам. Быстро расстегнула его рубашку и начала поглаживать ладонями волосатую грудь и торс. Нравилось зарываться пальчиками в волоски на груди и массировать. Потиралась своими бёдрами о его бедро. — М-м-м… Ты нетерпелива, душа моя… — хрипло рассмеялся, лениво переключаясь с еë губ на шею. Заставил еë чуть повернуть и запрокинуть голову и впился губами в нежную кожу, покрывая еë то грубыми, то ласковыми поцелуями. Иногда покусывал, но тут же мягко целовал, будто извиняясь за грубость. — Прости, дорогой… Просто кое-где очень мокро сейчас и я сильно рискую намочить это прекрасное платье… — прошептала, постанывая и всё сильнее прижимаясь к нему. — Я рад, что ты откровенна со мной… Но своë ты получишь ещë очень не скоро… — кривая полуулыбка на его губах. Его руки продолжали шаловливо бродить по еë телу, не проникая под одежду. Доводил еë до исступления одними лишь прикосновениями и поцелуями. — М-м-м… Может… просто нечем удовлетворить? — криво усмехнулась в ответ, сжимая губы и прекращая одаривать его стонами. — Скоро узнаешь, какое у меня «нечем»… — хмыкнул, — Всему своë время, любовь моя… А ты очень нетерпелива… Придëтся наказать тебя, — усмехнулся и начал раздевать еë. Расстегнул длинную молнию, которая оказалась спереди, и оценил открывшийся ему вид на совершенно прозрачное нижнее бельë. — На будущее, милая… Я люблю кружевное… Очень эстетично смотрится, особенно на тебе… — шепнул ей на ушко и резко усадил еë на подоконник. — На будущее, я надеваю то, что хочу. Я не проститутка, Лепс, — фыркнула, в очередной раз покрываясь мурашками. — Разве я сказал, что ты проститутка? — усмехнулся, — Если хочешь, чтобы я регулярно удовлетворял тебя, лучше будь послушной девочкой… — чмокнул еë в губы и потянулся рукой к еë туфлям. Приподняв ножки, стянул первый туфель, а затем и второй, ласково целуя женские икры и колени. Туфли были небрежно отброшены на кресло. Только сейчас поняла, что они творят. Казалось бы, взрослая женщина, но пропустила такую важную вещь. Он женат! Она будет любовницей! Будет приходить иногда и заниматься с ним любовью, а потом так же молча уходить. Какой кошмар! От осознания этого возбуждение разом сошло на нет. Поняла, что такого его она не хочет, с таким не будет. Рефлекторно прикрылась руками, сжимая ноги вместе. — Что-то случилось, милая? — чуть удивился. — Гриш, я не хочу, прости, — прошептала. — Почему? — непонимающе смотрел на неë. — Я… Я сама виновата, извини. Я не хочу быть любовницей, Гриша. Ничего не получится, — начала одеваться. — Подожди! — остановил еë, — Какой любовницей, Ира? — Ты сам только что сказал, что будешь удовлетворять, если буду хорошей… У тебя жена… Я знаю, я сама пришла, прости, я не подумала… Не трогай меня, я… я сделаю губами и уйду… — Ир, ты вынуждаешь меня переходить к оскорблениям, чего я делать не хочу. Я люблю тебя, глупая! Люблю! Тебя! — вышел из себя. — Я тоже тебя люблю… — растерянно. — И в проститутку не превращайся, сделает она мне и уйдëт… Так оттрахаю, что ноги отнимутся и сможешь только лежать! — разозлила его своим поведением. Подумать только, испортить всë этим разговором, который можно было бы начать не сейчас, а после шикарного секса, лëжа в обнимку в постели! Испугалась его такого ещё больше. Сжалась в комок и нервно сглотнула. — Ты сам сказал, что я тебе нравлюсь только в кружевном белье… Значит, сейчас не нравлюсь, — всё ещё стояла, прикрытая платьем. — Дурочка, я любой тебя люблю! — выдохнул, злость потихоньку выветривалась. Подошëл к ней и обжигающе поглядел на еë руки, сводившие края незастëгнутого платья вместе. — И… такой? — стянула платье, а следом и прозрачный бюстгальтер, оставляя нежную грудь голой, — Ты, кажется, любишь поменьше. У Ани первый, а у меня четвёртый… — глубоко вдохнула. — Да… У тебя всë шикарное… — выдохнул и мягко обнял еë, прижимая к своей голой груди. Зарылся носом в еë пушистые волосы и, закрыв глаза, вдыхал аромат белоснежных локонов, чтобы окончательно успокоиться. Молча поглаживала его по спине, после чего медленно стянула с него рубашку и расстегнула ремень брюк. Штаны расстегивать не стала, а лишь мягко погладила ладошкой выпирающее мужское достоинство. — А что это мы делаем, м? — лукаво шепнул ей на ушко, выдыхая и подаваясь вслед за еë рукой. — Что-то очень приятное, — сжала его рукой, а затем ещё и ещё. — Подожди немного, успеешь с приятным, душа моя… — выдохнул, улыбаясь, и вновь усадил еë на подоконник, — Я ещë не закончил… — жадно оглядел оголившиеся участки на еë теле. — М, да?.. Тогда продолжай… — провела руками по груди, предлагая коснуться её. Развëл еë ножки в стороны и встал между ними, заставляя обхватить ими свой торс. — Так на чëм мы остановились? — с наигранной задумчивостью, поглаживая еë бедро. — На том, что секс у нас только тогда, когда я хорошо себя веду, — усмехнулась, — Сейчас достаточно хорошо? — потираясь возбуждёнными сосками о его грудь. — Пока не препираешься со мной, да, — хохотнул, привлекая еë к себе. Его ладони медленно накрыли большую женскую грудь, ласково сжимая, большие пальцы ласкали затвердевшие соски. Снова прижался губами к еë нежной шее, целуя и покусывая. Снова громко застонала, снова все импульсы устремились к самому скоровенному. Аллегрова крепко прижалась к мужчине, впиваясь пальчиками в плечи. Кончики пальцев похолодели, так как всё тепло устремилось лишь в одно место в ожидании наслаждения. — А ты, оказывается, очень сладкая, — мял ладонями пышные округлости. Прикоснулся к груди губами, провëл языком небольшую влажную дорожку по нежной коже, задев сосок, втянул его в рот, посасывая. — Гриша! — довольно вскрикнула и хрипло застонала, крепко прижимая его к своей груди и зарываясь пальчиками в кудрявые волосы певца. — Она у тебя очень красивая и вкусная, — выдохнул, вбирая покрытую мурашками кожу в рот и снова выпуская. Играл языком с сосками, заставляя Ирину постанывать. — Солнышко, как же приятно… Ах… — задыхалась от удовольствия, находя руками его брюки и наконец расстёгивая их. Не церемонясь, стянула их к его коленям и начала ласкать руками достоинство сквозь ткань боксеров. — Рано, нежная, — выдохнул, ласково убирая еë руку и переплетая еë пальчики со своими. Спустился свободной рукой вниз и погладил еë сильно сочащуюся от желания промежность через намокшие трусики. — Да! — вскрикнула и кончила. Так сильно завёл, так долго не была с мужчиной и никогда — с ним. — Быстро ты, — чуть усмехнулся и мягко прижал еë к себе. Ослабшие ножки соскользнули с его торса вниз. — Прости… Я просто очень хотела, — виновато посмотрела ему в глаза. — Знаю, Ириш, всë хорошо, — подбадривающе посмотрел на неë, улыбнулся и, подхватив на руки, перенëс женщину на постель. — Люблю тебя, — оказавшись на постели, вновь развела ножки в стороны, — Продолжим? — поманимала пальчиком к себе, намереваясь вновь атаковать его ласками. — Нетерпеливая, — усмехнулся и придвинулся ближе. Нежно провëл ладонью по еë промежности, дразня. — М-м-м… — выдохнула, — Иди же сюда… — прошептала и вновь прикоснулась к его твёрдому члену, — Зачем же ты терпишь?.. — запустила ручку под бельё и погладила пальчиками головку. — Не шали, милая, — охнул, убирая женскую руку и фиксируя еë над головой. Его пальцы давно уже ласкали еë, стянул с неë промокшие трусики и коснулся нежной кожи. — Боже, милый… М-м-м… — яростно потиралась об его руку. Остановил еë бëдра и начал водить пальцами, доставляя ей невозможное удовольствие. Затем аккуратно проник двумя пальцами внутрь, растягивая внутреннее пространство. — Ах-х-х… Лепс! — довольно вскрикнула и застонала с новой силой, — Ещё… — Какая же ты тугая, дорогая… — удивлëнно выдохнул, продолжая двигать пальцами вперëд-назад. — У меня очень давно не было ни с кем… — прошептала, постанывая, чувствовала каждый маленький толчок. — Знаю, меня ждала, послушная… — улыбнулся и стянул с себя боксеры, освобождая большой затвердевший орган. Склонился над Ириной и начал потираться об еë влажную промежность, рыча от удовольствия. — Да… И теперь ты будешь моим… — стонала, — Я буду только твоей… — сжала челюсти, еле сдерживаясь, и ждала, когда он войдёт. И он исполнил еë давнее желание. Медленно, словно смакуя каждый миллиметр, стал проникать в неë своим твëрдым достоинством, растягивая тугие стенки и заставляя Ирину прогнуться в пояснице и громко застонать от удовольствия. Еë стон смешался с его, низким и хриплым. — А-а-а… Гринечка… — дрожащим голосом. Пальчики сжали простыни. Сколько она мечтала об этом! — Ириша, ты невероятная… Сладкая, тëплая, тугая… — шептал ей на ушко, начиная двигать бëдрами. — Всё только для тебя, родной… Наслаждайся, — между стонами. — И я только для тебя… Наслаждайся, любимая… — простонал ей в губы. Невероятно влажная, всë внутри так и хлюпает, так хорошо! Оба были в восторге друг от друга, оба получали невероятное удовольствие, которое не с чем было сравнить по масштабу. Сходили с ума от близости друг с другом. Чувствовала, как твёрд, ощущала упирающуюся внутри головку и пьянела от этого лучше, чем от вина. Он, в свою очередь, восхищался еë влажностью внутри и упругостью, как стонала под ним, приоткрывая пухлые губы, и выгибалась в пояснице всякий раз, когда входил очень глубоко. Только сейчас оба вдруг коснулись счастья, смогли поймать его. Отдавали себя полностью, без остатка, и столько же брали взамен. — Я люблю тебя! — стонала, подаваясь бёдрами ему навстречу. — И я тебя! — схватил еë бëдра и буквально насадил на себя, проникая максимально глубоко. — Гриша! — вскрикнула и задрожала в его руках, кончая. — Ох, Ирка! — зарычал и бурно излился в еë горячее лоно. Накрыл женское тело своим, крепко обнимая Ирину и зарываясь носом в разметавшиеся по подушке белые локоны. Оба тяжело дышали. — Маленькие жизни устремились ко мне навстречу? — усмехнулась, массируя пальчиками его спину. — Угу… — выдохнул ей на ушко, мягко целуя еë в висок. — Спасибо… — прошептала и чмокнула мочку его уха. — Люблю, душа моя… — улыбнулся, немного приподнимаясь над ней. Ласково погладил контуры еë тела и дразняще чмокнул Ирину в губы, затем чуть отстранился, так что их губы почти соприкасались. — А я тебя… — выдохнула и сжала его ягодицы, — Понравилось внутри, м?.. — Очень. Ты замечательная, — улыбнулся уголками губ, — Хочешь получить настоящее удовольствие? — его глаза горели задорным огоньком. — А только что это было не оно разве? — счастливо рассмеялась. — Не совсем, милая, — подмигнул, — Женщины любят, когда их ласкают по-особенному… — М-м-м… Ты хочешь… губами? — в восторге выдохнула. — А ты не хочешь? — усмехнулся. — Очень хочу… Мне кажется, что это очень приятно… — улыбнулась, разводя бёдра. — Наслаждайся, любовь моя… — выдохнул и спустился ниже, ведя дорожку из поцелуев по еë груди и животу. Обхватил ладонями еë бëдра, разводя их максимально широко, и настиг губами нежные складочки, раздвигая их языком и задевая клитор. — Ах! Сладкий! — выгнулась дугой на постели от удовольствия. Улыбнулся на еë реакцию и продолжил доставлять ей удовольствие. Его губы и язык мягко скользили, играл с набухшей горошиной, лизал и целовал. — Ох… Да-а-а-а… Жарко, хорошо… — стонала, ёрзая на постели. Оставил всë остальное в покое и переключился только на клитор. Лизал его, слегка приподнимая чувствительный бугорок и постепенно увеличивая темп. Отпустил еë бëдра и взял женщину за руки. — Родной… Я сейчас… — стонала. Сжала его ладони пальцами. Лепс сдавил губами затвердевшую горошину несколько раз. — Да-а-а-а! — закричала и задрожала в конвульсиях оргазма. Мужчина, довольно улыбаясь, отстранился и мягко поцеловал ослабшее женское бедро. Затем вытер рот рукой и удобно улëгся рядом. — Жива? — ласково усмехнулся. — Мгм… Ты самый лучший мужчина на свете… До тебя мне никто… — тяжело дышала. — Потому что я люблю тебя, милая, — чмокнул еë в губы, — Я же говорил, что тебе понравится. — О да, — рассмеялась, раскидывая руки на постели. — Ты есть хочешь? — поинтересовался. — Да, я сейчас схожу в кафе, — встала и начала одеваться, — Когда наш следующий раз? — Ну и куда ты собралась? — усмехнулся, останавливая еë своими объятиями, — Разве я тебя отпускал? — коснулся губами еë щеки. — Нет, но… Анна, — напомнила. — И что? Плевать я на неë хотел, — усмехнулся, — У меня есть ты, Ирочка. — Да, но только твоя жена будет против, что я у тебя есть. Слушай, я тебя люблю, конечно, но жить на две семьи — не мой стиль, этого не будет. — Самое время поговорить на эту тему. Присаживайся, — указал на кресло. Села. — Давай. — Так вот, — присел возле неë на корточки, — Ты, наверное, не замечала, но я никогда не носил обручального кольца. Женщина потому что не та. — Предположим, и? — разглядывала свои пальчики. — А ты для меня в самый раз. Я давно мечтал о тебе в своëм доме и постели, но ты, если помнишь, дала мне отворот поворот, — усмехнулся. — Я… Я была занята, я хранила верность, я не знала, что он так со мной поступит. Мы не спали два года, но это было не моё решение… — Капуста — редкостный козëл, — хмыкнул, — Вообще не понимаю, как ты его подцепила. Но да ладно, мы сейчас не об этом. Если ты готова, я разведусь и ты станешь моей. Обещаю, не пожалеешь о своём выборе, — усмехнулся. — Так предложение мне ещё не делали, — усмехнулась, — Но я… хочу стать совсем твоей. — Я рад, что ты этого хочешь, милая, — улыбнулся, — Про достаток ничего говорить не буду, ты у меня и так обеспеченная женщина, а вот регулярный хороший секс могу обеспечить… если будешь слушаться, конечно, — лукаво подмигнул. — Мне не это нужно… Не деньги и не секс, Лепсверидзе, — отрицательно помотала головой. — А что нужно? Любви? Еë я тебе дам сполна, — взял за руку. — Да, это вот простое человеческое… То, что никто не был готов отдать. Заботу, любовь, нежность… — по щеке женщины невольно скатилась слеза. — Так, отставить слëзы, — крепко обнял еë, — Не выношу, когда моя любовь плачет, — несколькими поцелуями стëр с еë щеки солëную дорожку, — У тебя всë будет, дорогая, всë, чего пожелаешь. Буду любить и заботиться, как ни о ком другом. Это я тебе обещаю. — Спасибо тебе, Гринечка, — притянула к себе и нежно поцеловала. — Пока ещë не за что, милая, — усмехнулся после поцелуя, — Но из постели ты в свободное время всë-таки не будешь вылезать… — Да? Это прекрасно, — призывно расставила ножки, сидя на кресле. — А кто-то хотел пойти в кафе… — выдохнул, ласково проводя ладонями по еë бëдрам и оставляя несколько поцелуев на нежной, как шëлк, коже. — Хотела, но… ты слаще, чем мои любимые пирожные… — прошептала, обнимая его. — Тогда я закажу ужин в номер, а пока его несут… — оттолкнул еë, так что она откинулась спиной на спинку кресла. В мгновение его губы и язык оказались внизу, даря невероятные ласки. — Ох, малыш!.. — застонала. — Знаю, что нравится, сладкая… — продолжал дарить ей огненное удовольствие, заставляя нервные окончания полыхать и посылать по всему телу электрические разряды. — Мой будущий муж возьмёт меня, м?.. — томно протянула. — А кто-то хотел уйти… — насмешливо протянул и сдавил губами набухшую горошину. — Ах! Ну пожалуйста! Молю! — хныкала. — Ну хорошо, ты была сегодня послушной девочкой… — приподнял еë и усадил на свой большой орган, — Получай, золотая! — Да-а-а-а… Какой же ты большой, Лепс! — восхищённо. — Всë для тебя, Ириш, — улыбнулся и начал поднимать и опускать еë бëдра, насаживая женщину на себя. — Да! Ещё! М-ма-а-а… — Обними меня, дорогая… — выдохнул, прорычав. Крепко обняла, прижимаясь к нему всем телом и подаваясь навстречу, насаживалась до основания и приводя мужчину в экстаз. — Ух-х-х… — рыкнул и в отместку толкнулся вверх. — А! — вскрикнула, — Золотой! — хрипло. — Прекрасна… — восхищëнно выдохнул и начал наращивать темп. Еë бëдра летали в его руках. — Боже! Да! Глубже… Как сладко… А-а-а… — стонала, кричала, извивалась в его руках. — М-м-м, Иришка… — хрипло выдохнул и резко снизил темп, медленно опуская женщину вниз. — Милый, кончай! — взвизгнула, кончая и сотрясаясь в его руках. — О да!.. — зарычал и излился в неë. Внутри всë ходило ходуном. Крепко прижал ослабевшее женское тело к своей груди и устало откинулся спиной на спинку кресла, запрокинув голову. — Это был самый лучший секс в моей жизни… — пролепетала, пытаясь прийти в себя. — Правда? — чуть удивился, целуя еë в щëку. — Абсолютно, — глядя ему в глаза. — Я рад, — усмехнулся, — Буду трахать тебя, где и как захочешь… Ну и когда я захочу, — хохотнул, играя пальцами на женской пояснице. — Что, даже сзади? — глаза радостно заблестели. — И даже сзади… — шепнул ей в губы и накрыл их нежным поцелуем. Ответила на поцелуй, почувствовал, как довольно улыбается. — Пойдëм, — подхватил еë на руки и понëс в сторону кровати. Уложил. — Сейчас закажу нам ужин, — улыбнулся и, взяв с тумбочки телефон, позвонил в ресторан, — А пока всë принесут, можем поваляться. Если хочешь, можешь сходить в душ. Обещаю, приставать не буду, — насмешливо поднял руки вверх. — После такого-то, конечно, сколько уже раз было? — счастливо рассмеялась и потянулась на постели, — С тобой очень хорошо, очень. Никогда такого удовольствия не испытывала, честно. Обычно в конце, когда мужчина кончал, было потом неприятно… — Почему? — удивился. — Не знаю, — пожала плечами, — С тобой, наоборот, я наслаждалась моментом, когда ты наполнял меня… Мне хотелось ещё и ещё… В общем, спасибо тебе за это. — Я рад, что тебе хорошо со мной, — улыбнулся, — Ну так что, всë-таки проводить в ванную? — подмигнул. — Да я сама дойду… Сейчас всё смою, не волнуйся, — кивнула и, встав с кровати, поплелась в ванную. — Ир, ты чего? — догнал еë. — А что? Я ничего, всё хорошо, — улыбнулась, вытирая бумажным полотенцем следы спермы. — Ириш, тебя что-то волнует, я же вижу. Я тебя чем-то обидел? — взял еë за руку. — Да нет же, всё в порядке. Мне надо поторопиться. — Зачем? — не понял, — Ты куда-то опаздываешь? — От любви, Лепс, иногда дети бывают. Поэтому я тороплюсь всё смыть, — залезла в ванну и, включив душ, полила ноги. — Сдурела?! — выключил воду и вытащил еë из ванны, — Ты что, детей не хочешь? — Я думала, ты не хочешь… Так в душ зазывал… — грустно выдохнула. — Я просто предложил тебе помыться, без задней мысли! — удивился, — Я всегда мечтал о детях! И чем больше, тем лучше! — закружил еë по ванной. — Ну, много не обещаю, возраст уже, но… но я буду стараться, — улыбнулась и кивнула. — Я тебя люблю, — улыбнулся, — Может, всë-таки в душ? Я буду аккуратен… — посмотрел на неë. — Аккуратен с чем? — улыбнулась, поглаживая его по щеке. — С маленькими жизнями, — усмехнулся и снова поставил еë в ванну, а затем залез следом. — Хорошо, спасибо, — улыбнулась и щеки покраснели от того, насколько была рада его словам. Включил воду. Осторожно, как и обещал, намыливал еë тело ладонями, обходя зону бикини. Она, в свою очередь, намыливала крепкое мужское тело, массируя каждый сантиметр кожи. Взял лейку душа и полил Ирину, смывая остатки пены с еë бархатной кожи. А женщина была занята долгожданным занятием — намыливанием его достоинства. До это никак не давал к нему прикоснуться, поэтому сейчас воспользовалась моментом. — Дорвалась? — усмехнулся, наблюдая за ней. — Ага, — мягко, — Он очень красивый и нежный… — поделилась. — Нравится? Я рад, — улыбнулся, — Будь осторожна, а то он очень чувствительный на тебя… — подмигнул. — Да, что ж он тогда не реагировал, когда я стояла перед тобой в одном кружевном белье? — поглаживала его рукой. — Реагировал вообще-то, — хмыкнул, — Ты меня, видимо, плохо слушала… — привлëк еë к себе. Бëдрами чувствовала его слегка возбуждëнный еë невинными ласками орган. — Почему ты так решил, малыш? — поглаживая плечи. — Потому что я тебе говорил об этом, — хохотнул, — Кто-то хочет попасть в список непослушных, м? — Нет, — улыбнулась и потёрлась о его орган бёдрами. — А почему тогда не слушаем, что я говорю, а? — усмехнулся, слегка шлëпнув еë. Думал наказать её этим жестом, но женщина издала такой стон, что он, кажется, наказал только сам себя. — Сладко стонешь, милая… — выдохнул и улыбнулся. — Спасибо… — развернулась к нему спиной, чтобы прийти в себя. Обнял еë со спины, прижимая к своей груди. Его достоинство упëрлось в женские ягодицы. — А мыло смыть? — шепнул ей на ушко. — Ам… Мыло? — потёрлась об него, чтобы удостовериться в том, что ей не показалось, — Да, сейчас, — развернулась и, поливая его, нежно проходилась рукой по всему телу, будто случайно задевая вздыбленную плоть. — М-м-м… Вредина, — усмехнулся, перехватывая еë ручку, когда она в очередной раз хотела пошалить. — Ну что, пойдём? — снова отвернулась от него и наклонилась, смывая пену со своих ножек. — А куда это мы убегаем? Нахулиганили и прячемся? — прижал еë к себе, аккуратно забирая у неë лейку душа. — Да, — усмехнулась, — Мы такие, — потиралась об него. — А вот я сейчас как накажу кого-то… — шепнул ей на ушко и опустился рукой вниз, накрывая женскую промежность и дразняще поглаживая еë пальцами. — Ах-х-х… — сладко выдохнула, там и без этого движения давно было мокро — с того самого момента, как коснулась его достоинства. — Нежная, влажная, сексуальная… — шептал, делая ещë несколько движений. — Что ты творишь?! — застонала, — Я же и так хочу… — Делаю твоë желание меня ещë сильнее… — усмехнулся, продолжая доводить Ирину до изнеможения. — А кто-то обещал сзади… — стонала, — Или всё, сдулся?.. — А ты заслужила? — надавил пальцем на набухшую горошину. — Лепс! — довольно вскрикнула, сжимая ножки и прекращая его движения. — Не мешай мне, милая, — прижал еë к стене и закинул одну ножку себе на бедро, продолжая ласки. — Если ты сейчас же не войдёшь, то потом я тебя долго не впущу… — угрожала, задыхаясь от стонов, металась в его руках, не зная, куда деться. — Ой, какие мы… — ухмыльнулся, — Понял я, понял, моя Императрица, — развернул еë спиной к себе и, прижав грудью к плитке, нежно вошëл. — Гриша… — выдохнула шёпотом, прижимаясь ягодицами к его бёдрам. Исполнил её желание, что очень порадовало. — Ты знала, что ты манипуляторша? — выдохнул ей на ушко, начиная медленно двигаться внутри неë. — М-м-м, да, но тебе ведь тоже очень сладко, когда ты во мне… — постанывая. — Конечно, сладкая… — рыкнул от удовольствия. Его движения были плавными, глубокими. Постепенно он начал увеличивать темп. — Ах… Как хорошо, когда так глубоко… и так быстро… — расставила ножки как можно шире и ещё сильнее выгнулась в пояснице, дабы получить его всего без остатка. — Ты невероятная, любовь моя… — выдохнул ей на ушко. Его ладони накрыли женские руки, Григорий положил голову на плечо Ирины, уткнувшись носом в нежную шею и прикусывая на ней кожу. — Ты тоже, любимый… Сегодня я вся буду в твоей горячей, — улыбнулась. — Ну ты же хотела этого… — усмехнулся и резко толкнулся в ней несколько раз. — А… А… А-а-а! — громко застонала и сладко кончила. Мышцы внутри приятно пульсировали. Лепс последовал за ней. Немного придя в себя, удерживал ослабевшую женщину на ногах, прижимая еë к стене своим телом. — Умница… — выдохнул ей на ушко. — Да я ничего, это всё ты… — протянула. — Ты тоже старалась… — улыбнулся и чмокнул еë мокрое плечико. — Люблю тебя, — развернулась к нему и чмокнула его в нос. — А ты не хотела мыться… — пошутил, насмешливо глядя ей в глаза. — Теперь я буду мыться чаще, — засмеялась. — А теперь идëм, там уже, наверное, ужин принесли, — улыбнулся и помог ей вылезти из ванной. Взял из стопки белоснежное пушистое полотенце и закутал в него Ирину, после чего вынес еë из ванной. Болтала ногами в воздухе и думала о чем-то своём. — А вот и ужин, — услышав стук в дверь, уложил Аллегрову на постель и, одевшись, направился к двери. Молоденькая сотрудница гостиницы передала ему заказанный ужин, и он, обворожительно улыбнувшись ей, закрыл дверь. — Ура, кушать! — села в позу йоги на кровати. — Да, наконец-то. Умираю с голоду, — установил большой поднос на журнальный столик и сел рядом с женщиной. Снял крышку. На подносе стояло несколько блюд с лëгким ужином, бутылка вина и пара бокалов, ваза с фруктами. Женщина довольно облизнулась и вместе с мужчиной приступила к трапезе. Думала о том, что у него вряд ли получится быстро развестись и что скорее всего через девять месяцев появится маленький Аллегров-Лепсверидзе.