Заканчивай, работяга

      «И снова он за работу сел» проносится мысль в голове Николая, стоит ему открыть глаза, после продолжительного сна. Уже третий день подряд Фёдор усердно работает за ноутбуком, игнорируя буквально всё, что его окружает. Просыпается Достоевский рано и тут же садится за стол, запуская очередную программу, а спать ложиться, когда Гоголь уже чуть ли не за шкирку тащит его в кровать. А ещё он перестал есть. Сидит на одном чае, а на все просьбы и попытки Николая накормить его отвечает максимально сухо, либо игнорирует вовсе. Гоголя это безумно беспокоит. Синяки под его глазами стали лишь ярче от недосыпа, а сам Достоевский осунулся и был похож на вампира из какого-нибудь дешёвого фильма ужасов.       — Опять работаешь с самого утра? — поднимаясь с кровати Гоголь широко зевнул, поправляя съехавший ворот рубашки, подходя ближе к Фёдору и обнимая того за худые плечи. — Не думаешь, что тебе стоит отдохнуть? Ты совсем с этой работой загнался.       — Она сама себя не сделает, а отдохнуть я могу и потом. — Достоевский быстро стучал пальцами по клавиатуре, набирая текст, что мелькал на экране, открывая всё новые всплывающие окна.       — Ну, Федь. Я переживаю за твоё состояние… — уткнувшись носом в шею Фёдора Гоголь прикрыл глаза, шумно выдыхая, чувствуя, как тело Достоевского легонько вздрогнуло, покрываясь мурашками. — Не ешь, не спишь, совсем уставший… Ещё и злой.       — Я не злой. — бегая глазами по экрану Фёдор внимательно вчитывался в текст, стараясь игнорировать Николая, ведь тот по правде мешал ему сосредоточиться и спокойно заниматься своими делами. — Да и к тому же, чем меньше ты будешь меня доставать, тем быстрее я закончу со своими делами.       — Говорю же, злой. — Николай отпрянул от Фёдора, бросая на него осуждающий взгляд, поспешил удалиться из комнаты. Гоголь действительно переживал за Достоевского, когда тот настолько утопал в работе.

***

      — Федь, я прошу тебя, поешь. — уже который раз Гоголь заглядывает в комнату к Фёдору с уговорами пойти перекусить, которые Достоевский так мастерски игнорирует. Уже прошла половина дня, а Фёдор как сидел, так и сидит за работой. Вид Достоевского в восторг не приводит, да кого вообще может привести это в восторг? Красные от постоянного напряжения глаза, небрежно спадающие на лицо волосы и этот уставший взгляд. У Гоголя сердце кровью обливается, при виде такого измученного собственными голодовками и бессонными ночами Фёдора.       — Я работаю, не мешай, пожалуйста. — тихо произнёс Достоевский, даже не посмотрев в сторону Николая. Гоголь лишь разочарованно вздохнул и вышел из комнаты. Ну, а что он может сделать в такой ситуации? Не насильно же ему теперь этого демона кормить, хотя сейчас эта идея кажется самой оптимальной.       Зайдя на кухню Гоголь какое-то время сидел в раздумьях, что ему делать с Фёдором, ведь оставить всё как есть он не может, а то Достоевский совсем изголодает. Спустя несколько долгих минут Николай поднялся и направился к комнате, где сидел Фёдор, решив, что пока Достоевский не поест, то Коля от него не отстанет.       — Федя! — буквально ворвавшись в комнату Николай так и замер на её пороге, разглядывая Фёдора. Он… Спит? Неспешно подойдя к Достоевскому Гоголь непроизвольно улыбнулся. Так умаялся, что уснул прямо за столом. Николай аккуратно погладил Фёдора по голове, вогружённой на сложенные на столе руки.       Максимально осторожно и трепетно Гоголь поднял Достоевского, удобнее перехватывая, чувствуя тепло столь лёгкого тела, что только ближе жмётся к нему, даже сквозь сон. Неспешно поцеловав Фёдора в макушку Николай опустил его на кровать, укутывая в одеяло. Наконец-то Достоевский чувствует тепло и долгожданное чувство расслабленности, после многочасовой работы. Он обязательно отблагодарит Гоголя за его заботу. Потом. Сегодня вечером, когда Коля будет кормить его наивкуснейшим ужином, читая нотации о правильном режиме питания и здоровом сне. Ну, а сейчас Фёдор сладко посапывает, чувствуя мягкие прикосновения и тихий шёпот, напоминающий о том, что о нём точно позаботятся.