Во всем виноваты фанфики

Уэйд идиотина. К такому выводу Питер приходит, когда обнаруживает того в своей спальне, лежащего на кровати с аккуратно сложенными руками на груди. Глаза Уэйда закрыты, а на тумбочке лежит листок, оскверненный очень корявым почерком: Дэдпул отправлен в вечный сон. Разбудить его сможет только секс настоящей любви.

Злая ведьма. Мухахаха.

Питер устремляет на Уэйда внимательный взгляд и притворно печально произносит: — Жаль, у меня нет смазки. Придется Уэйду остаться в вечном сне. — Да мне и отсос пойдет! — возмущается «спящий» Уэйд. — О, ты проснулся. Уэйд принимается упрямо молчать. Питер качает головой, садится рядом с ним и провозглашает: — Этот план был изначально обречен на провал просто потому, что ты не умеешь затыкаться. Уэйд не реагирует. — Где ты вообще нашел такую тупую идею? — Она не тупая! — оскорбленно восклицает Уэйд, понимая, что дороги назад нет, открывает глаза и садится на кровати. — И вообще, хватит сопротивляться неизбежному. Я все равно тебя трахну. — Только во сне. — Так а я что предлагал?! Питер закатывает глаза. — Это хоть на ком-нибудь работает? — В фанфиках работает. — В фанфиках… Уэйд уже пытался соблазнить Питера в костюме доставщика еды, на месте бариста в его любимой кофейне (Питер надеется, что настоящий бариста жив), прибежав с заявлением, что наступает конец света, и им срочно нужно заняться сексом. А теперь вот это. Значит, весь этот бред происходит благодаря фикрайтерам. Маленькие пишущие исчадия ада. — У тебя два варианта, — предлагает Питер. — Либо ты валишь домой, либо играешь со мной в приставку. — Как в тех видео, где один человек увлеченно играет, а второй его ебет? — Ты валишь домой. Уэйд дует губы и безрадостно вздыхает. — А ведь у нас такой потенциал! Мы могли бы стать такой прекрасной парой! — Парой? — пренебрежительно фыркает Питер. Все, что Уэйд ему до сих пор предлагал — это секс. В его больном воображении отношения это куча секса и ничего больше? Уэйд не обращает внимания на презрительный тон Питера. Или делает вид, что не обращает. — Валить так валить, я никому не навязываюсь. Пока, Питти. И он уходит настолько быстро, что Питер даже не успевает его пожалеть и позвать обратно. Ну почему, почему, почему Уэйд не может по-человечески? Питер и сам с ним не может. А в итоге получается какая-то ерунда.

~

Пару дней спустя в окно Питера вламывается едва стоящий на ногах Уэйд. Он стонет, сгибается пополам и выдыхает: — Детка, меня опоили. Питер тут же подскакивает к своему горе-лучшему-другу, хватает его за плечи, заставляя выпрямиться, и видит хорошо выпирающий из костюма Дэдпула стояк. Большой, заметный. Черт его побери. — Тебя опоили? — уточняет Питер, пытаясь не пялиться. К щекам неотвратимо приливает жар. — Да, это какой-то волшебный афродизиак. Он не отпускает, здесь нужна помощь… другого человека. Питер обреченно потирает переносицу. — А теперь расскажи, сколько виагры ты сожрал, придурок? — Питти! Мне же плохо, как ты можешь… — Иди в туалет и подрочи, жертва плохо написанных фанфиков. — Очень даже хорошо написанных. — Скройся с глаз моих. И Уэйд уныло скрывается в ванной. Это просто больше невозможно терпеть. Питер провожает его раздраженным взглядом, а затем все-таки шествует за причиной своих страданий. — Уэйд? — Питер стучит в дверь ванной. — Ты одет? Я могу войти? — Заходи. Питер открывает дверь. Уэйд сидит на крышке унитаза и смотрит куда-то в пол. — Ты же пришел не подрочить мне, да? — Я пришел сказать… — Питер секунду молчит, вздыхает и продолжает: — Если ты не перестанешь так себя вести, мне придется… Мне придется прекратить с тобой общение. Уэйд поднимает на Питера ошарашенный взгляд. — Ты же не серьезно! — Мне надоело, что ты вечно пытаешься затащить меня в постель. Это неприятно. — Я понял, я тебе омерзителен, — Уэйд встает с унитаза. Если бы это было правдой, Питер сейчас бы всеми силами не старался забыть о выпуклости в штанах Уэйда. Питер бы не пытался успокоить медленно подступающий жар и воображение, которое тут же подкинуло картинку, что могло бы быть, если бы у Питера было чуть меньше чувства собственного достоинства. — Нет, я не это имел в виду. Уэйд подходит к Питеру, стаскивает с себя маску, открывая ему изуродованное язвами лицо. — Да, ты это имел в виду. — Нет, не это, — Питер перекрывает руками выход из ванной. — Мне неприятно не потому, что ты проявляешь ко мне внимание. Мне неприятно, потому что ты нашел тысячи глупых способов затащить меня в постель, но ни разу не пробовал пригласить меня на свидание. Ты заставляешь меня думать, что я не больше, чем просто парень на ночь. Глаза Уэйда становятся такими круглыми от удивления, что даже кот из Шрека бы позавидовал. — Малыш, ты же знаешь, что я боготворю тебя. И я мечтаю с тобой встречаться. Все эти фанфики… Они написаны фанатами, которые верят, что их персонажи созданы друг для друга. — Но мы не в фанфике, Уэйд. И мы не созданы друг для друга. — Ну, насчет фанфика я бы поспорил, — Уэйд почесывает затылок. — И да, пусть мы не созданы, но я не мог не попытаться. — Пару сотен раз, — хмыкает Питер. Уэйд пожимает плечами. — Я пойду, пока ты не решил прекратить со мной общаться? Питер не убирает руки, продолжая перекрывать дверной проем. — Уэйд, ну что ж ты такой тупой? — вздыхает Питер. — Ты не хочешь ничего попросить? — Выпусти меня, пожалуйста? — предполагает Уэйд. — Ладно, кажется, иначе у нас не получится. В конце концов, кому вообще нужно это чувство собственного достоинства? Питер опускает руки, но просто чтобы ухватить Уэйда за ремень и притянуть его к себе. — Вау, Питти, ты чего? — Да, до чего я докатился? — Питер усмехается и целует Уэйда. А между тем принимается расстегивать его ремень. Чего Питер не ожидает, так это сопротивления. А Уэйд перехватывает его руки, отстраняется и в ужасе говорит: — Почему это сработало? — Потому что я люблю тебя, — признается Питер. Уэйд недоуменно моргает. — И я ждал, когда ты решишь вести себя нормально, удостоишь меня приглашением на свидание. Но правда в том, что ты ненормальный. И мне это нравится. И я столько раз отказывал просто потому, что твои попытки не соответствовали каким-то стандартам в моей голове. Но ты сам по себе не соответствуешь стандартам идеального парня. И это делает тебя только лучше. — Так пошли на свидание! — Уэйд выдает широкую улыбку. — Не сейчас. Сейчас я не могу перестать думать о том, что выпирает у тебя из штанов. Уэйд ухмыляется, проводя кончиком носа по носу Питера. — Нравится? — Он такой большой. Питер чувствует, как на его задницу опускается широкая наглая ладонь. — И такой же страшный, как моя рожа. — Уэйд, ты только разжигаешь во мне любопытство. — Ну ты и фетишист, Питти. А Питеру нечем возразить. Питер снова целует Уэйда и теперь не встречает сопротивления. Как же это приятно, хорошо, умопомрачительно — целовать Уэйда. Питер тает в его объятиях, а в следующую секунду оказывается в коридоре за дверью. — Уэйд! — восклицает Питер. — Прости, малыш, мне нужно подрочить, а после я свожу тебя в парк на свидание, лады? — Ты что, отказываешься от секса со мной? — изумляется Питер. — Да, детка, ты просто перевозбудился. Придешь в себя, скажешь мне только спасибо. — Уэйд? — Да, солнышко? — Прости, что назвал тебя тупым. Ты самый лучший. — Я не пущу тебя, Питти. — Ну Уэйд! Ты знаешь, мне говорили, что я очень хорошо умею делать минет… — И как-нибудь потом я обязательно это проверю. Питер вздыхает. В какой момент его жизнь повернула не туда так, что теперь он стоит под дверью ванной, умоляя Уэйда позволить ему отсосать? Это еще хуже, чем все сюжеты тех странных фанфиков, которые тут инсценировали. Питер прикрывает глаза и старается перестать представлять, чем Уэйд сейчас занимается. На самом деле, Питер ему благодарен. На самом деле, Питер все еще хочет какое-нибудь правильное начало всему этому безумию. И раз Питеру все-таки удалось убедить Уэйда пригласить его на свидание, значит, их отношения будут не настолько плохи, как можно было бы опасаться. Правда, в следующий раз, когда Уэйд придет с какой-нибудь дурной порнушной инсценировкой, Питер ни за что ему не откажет. Пять месяцев спустя Уэйд вваливается в окно Питера, издавая болезненный стон. — Ты что здесь делаешь? — Питер оборачивается на стуле и награждает его подозрительным взглядом. — Ядовитый монстр укусил меня в член, мне срочно нужно отсосать яд… — Уэйд падает на кровать. Надо же, этот гений даже на костюме сделал дырки в виде зубов. — Ты забыл, что мы расстались? — И что, ты теперь бросишь меня умирать?! — Ты виноват и ты еще хочешь, чтобы я тебе отсосал? Не говоря уже о том, что ты даже не извинился. — Я извинялся! — Не-а. Нет, Уэйд. Ты сейчас перестанешь корчить из себя умирающего и подойдешь сюда. Сегодня единственный, кто будет работать ртом, это ты. — Все что угодно, малыш! Все что угодно! Уэйд вскакивает с кровати, спотыкается, падает на Питера, но ничуть не смущается когда они оказываются на полу, и просто стаскивает с него штаны. Только прежде чем Уэйд приступает к задуманному, он поднимает на Питера осторожный взгляд. — Это все голоса. Я не хотел тебя бросать. Они так громко кричали, они так часто говорили, что я причиню тебе боль, и… — Я знаю, — Питер проводит пальцами по щеке Уэйда и улыбается. — Я не злюсь. Я просто ждал твоего возвращения. — Ты настолько во мне уверен? — В мире нет ничего постоянного, — вздыхает Питер, — кроме идеальности пирогов тети Мэй и твоих бесконечно тупых подкатов. Уэйд ухмыляется, целует Питера в подбородок и спускается вниз — доказывать, что тупость его подкатов с лихвой окупается страстностью следующего за ними секса.