Дети огня

Я лежу рядом, она крепко спит, немного посапывает заложенным носом, надеюсь, не разболеется. Хорошо, что Наталья без лишних слов всё поняла, забрала необходимые вещи и, пожелав спокойной ночи, ушла в мой номер. Завтра же попрошу ее поменяться окончательно, если девочки не будут против. За окном уже давно глубокая ночь, только во мне ни капли сна, лежу и не понимаю, как быть дальше. Нужно подать документы на развод, найти жилье, записаться наконец к нормальному психологу, а еще взять отпуск или больничный, да, лучше больничный, отлежаться и привести мысли в порядок. И, конечно, поговорить с детьми. Сын до сих пор не вышел на связь, неужели он не понимает, какого это, когда тебе изменяют в твоей же, мать его, спальне! Да еще и твой любимый человек, когда-то любимый. Слезы навернулись на глаза, мне стало так жаль себя, так грустно и одиноко, захотелось тепла и внимания, чтобы кто-то прижал к себе и не отпускал. Хорошо, что директор дал добро на эту поездку, эти сорванцы не дадут грустить. — Ай. пожалуйста…пожалуйста…не уходи, не., — сквозь пелену слез увидела, как Дарья лихорадочно заскользила рукой по одеялу, шепча бледными губами несвязные фразы. — Тише, девочка, я с тобой, тише, — Интересно, кто ей снится? Кого она просит не уходить? Аккуратно обхватываю горячую ладонь своей и снова шепчу слова успокоения. Девочка, к моему удивлению, сразу успокаивается. — Не уходи, — бормочет и отворачивает голову в другую сторону. — Не уйду. Спи, родная. Так хочется верить, что.. впрочем, не важно. Сопит дальше, будто ничего и не было. С нежностью улыбаюсь, как этому ангелу всегда удаётся отвлечь от грустных мыслей? Она будто чувствует моё настроение, всегда смотрит так серьёзно, будто пытаясь прочесть мои мысли, а потом вдруг становится задумчивой, будто всё прочла, всё узнала, и теперь думает, как помочь. И ведь помогает. Чего одна улыбка стоит! Теплая и обаятельная. На которую хочется смотреть, которую хочется вызывать чаще, и, которой не хочется делиться с другими. Да, Рита, ты попала. Ты точно попала. В ученицу только не хватало влюбиться. Раз уж ночь откровений, пора признаться хотя бы самой себе. В сорок три уже прекрасно разбираешься и в себе, и в своих чувствах. Это ожидание уроков в её классе, эта радость общения и давно забытое волнение, эти искры при взгляде в чужие глаза.. Любовь, громко сказано, но симпатия точно есть. Только этому нельзя существовать. Завтра я буду с ней холодна как никогда, завтра я снова стану для неё «ледяной» Маргаритой Андреевной, грозой всех старших классов, а сегодня… Не могу сдержаться, она такая красивая, такая ранимая и нежная, такая маленькая и одновременно взрослая, наклоняюсь к румянной щеке и слегка касаюсь губами, прижимаясь всем своим немолодым телом к ее хрупкому и замираю. Больше нельзя. Под стук её сердца засыпаю. *** — Девочки, встаём парами, пара — это два человека! Не четыре, не три, не пять, к два! И если я сейчас увижу, что кто-то решил не услышать мои слова, тот будет всю поездку ходить со мной за ручку. Всем всё ясно? Послышалось нестройное «да», в семь утра вряд-ли кому-то взбрело бы в голову спорить с Маргаритой Андреевной. Сегодня на ней были одеты чёрные брюки плотного кроя, вязаный темно-зеленый, ближе к изумрудному свитер, высокие чёрные сапоги на небольшом каблуке. Как всегда неотразимо красивая. Даже не верится, что ещё пару часов назад я лежала на одной кровати с ней, такой домашней, без единого грамма косметики. Не ушла! Она не ушла. Она спала всю ночь со мной, Господи, надеюсь я не пускали слюни на подушку… Ровно в пять она проснулась. Я сделала вид, что сплю, не хотелось, чтобы она знала, что я любовалась ей, пока она спит. — Спи, солнце, — тёплые губы коснулись щеки в непозволительно долгом поцелуе. Сердце бешено забилось в груди. Не уходите, прошу. Послышался щелчок двери. Ушла. Но это меня совсем не расстроило, ведь она была со мной! Окрыленная этой мыслью, я быстро приняла душ, выпила пару таблеток аспирина, надела красивый нежно-розового цвета свитер, серые джинсы, и, даже накрасилась. Улыбнувшись своему отражению, покинула уже полюбившийся благодаря кое-кому номер. Наташка ждала возле лифта. — Привет, ты как? Где ты ночевала? — С Алиной, где ж еще. — Наташ, прости пожалуйста, она так неожиданно пришла, мне было плохо, а с ней так спокойно, я даже не помню, как уснула. — Даш, ты о чем вообще, всё нормально. Тем более, что я сама попросила сегодня поменяться номерами, якобы, мы с Алиной «лучшие» подружки, бе. — Наташ, я тебя люблю! Люблю, слышишь?! — конечно, Наташа тут же была зажата в объятиях счастья, — Ты — чудо! — Ахах, конечно чудо, кто же ещё! Пошли завтракать уже, ещё с вечера мечтаю о нормальном кофе. — Пошли, — улыбаясь во все тридцать два, взглядом нашла Маргариту, которая шла впереди всех о чем-то беседуя с Екатериной Львовной. — Сегодня мы должны сделать миллион красивых фотографий! — Да, да, о, смотри, еда! Мы зашли в достаточно объёмный зал, где уже собралось немало людей. Конечно, первым делом все заняли себе места и, так получилось, что рядом со мной сел с одной стороны Дима, с другой, конечно, Наташа, остальные ребята разместились напротив, учителя заняли отдельный столик, поближе к окну. - Завтрак не растягивать, в восемь мы уже должны сесть в автобус. Всем приятного аппетита. - Ну что, пошли добывать еду, друг мой. - Пошли, мой друг. Кофе, чизкейк, мой желудок не желал помещать в себя ещё что-то. - Так, собираемся, дорогие. Не забудьте убрать подносы, вы же у нас воспитанные дети. А дальше был Питер. Город мечты. Город тысячи мостов, город любви. Столько, сколько мы ходили сегодня по Эрмитажу, я не ходила, наверное, никогда. Было прекрасно. К вечеру сил не осталось ни у кого. Быстро поужинав, все разошлись по комнатам. И, какого же было мое удивление, когда я после недолгих посиделок у Наташи, зашла в номер и увидела на своей кровати огромную розу. - Красивая. Поставь в воду, завянет. - раздался любимый голос позади меня. Сердце моментально забилось сильнее. - Я... вы напугали меня. От кого это? Зачем. - я чувствовала себя рыбкой, которую выбросила под лучи палящего солнца, во рту пересохло, мысли никак не могли собраться в кучу. - Не знаю. - И я не знаю, может это вам? - я всё же осмелилась повернуться. - О, нет, моя дорогая, явно не мне, поверь. - Вы считаете, что у вас не может быть тайного поклонника? - я смотрела как она забавно щурится от яркого света включённой ею же пару минут назад лампы, как закрывает входную дверь, бросая резким движением ключ-карту на маленький пуфик. - Ох, Даша, не смеши. От меня даже муж ушёл, какие уж тут поклонники, - грустно улыбнувшись, прошла к своей кровати. - Как ушел?! Простите, я не знала. Мне захотелось расплакаться. Как он мог?! Как! Бросить такую женщину! Какая несправедливость. - Никто не знает. Да и зачем. Это личное. С тобой вот поделилась. Зря. Прости меня, Даш. Ты в душ первой пойдёшь? - За что вы извиняетесь? Это нормально делиться тем, что беспокоит. - я внимательно смотрела на Маргариту, пытаясь понять, как ей можно помочь. - Ненормально делиться этим со своей ученицей. Так что насчёт душа? Если ты не против, я схожу быстро, устала за сегодня, ноги гудят просто. - Да, конечно, не против. Маргарита скрылась в ванной, я же быстро поставила розу в небольшую вазу. Ну и денек, однако.