Нет названия

      Я чувствовала как слабость покоряет меня. Тело проваливалось в кровать — она утягивала, топила, как болото. Грудь вздымалась, а легкие ненасытно наполнялись холодным воздухом, пытаясь вытеснить сигаретный дым, от которого стало горько во рту. Я облизала рваные губы… липкая слюна склеила их и я почувствовала едва различимый вкус крови. Полностью расслабилась. Беспокойство, которое постоянно меня преследовало и создавало дымку гнёта, улетучивалось.       Стук дверь вернул меня в состояние настороженности. Я дернулась, выругалась и поспешила открыть проклятую дверь. Осилив заржавевший замок я слегка ее приоткрыла, чтобы можно было легко избавиться, захлопнув, от настоятельных людей и, чтобы запах жженого табака не был явным. По ту сторону скрипучего препятствия стояла мать. С легкой, натянутой, красивой улыбкой и белыми зубами. Ее волосы едва касались плеч, обвивая тонкую, длинную шею. Темные, мутные глаза были широко распахнуты, но в них ничего не было видно, кроме беспокойства, которое она неудачно пыталась скрыть.       Я вопросительно посмотрела на матушку.       Нет ничего полезного, что бы я могла взять от своих родителей. Все, что есть, я исчерпала, дальше идёт самовоспитание, порой даже аскетичное. Поэтому я постаралась на минимум ограничить свои контакты с кровными и закрыться от них. Этому поспособствовало так же постоянное любопытство с их стороны, которое в любой момент превращается в словесную пытку.       -Ужин через десять минут. Пожалуйста, спустись вниз вовремя - Матушка сказала это с такой нежностью и одновременно с такой злостью. Мне показалось, что я слышала как скрепляют ее белоснежные, идеально ровные зубы.       -Да.