🕷🕸🕷🕸, My Hero — фанфик по фэндому «Stray Kids», автор мин туен, - Оу, прости. Как… как ты себя чувствуешь? – спрашивает Феликс, и слабый румянец окрашивает его щеки ...

🕷🕸🕷🕸

29 июня 2021 г., 15:37

Настройки

Примечания:

если найдете ошибки, то пб всегда включена! приятного чтения <3

У Джисона была маленькая проблема. Честно говоря, не то чтобы маленькая, скорее всего даже мизерная. Возможно, просто предположим, что влюбиться в своего напарника по лабораторной работе на самом деле не являлось как таковой проблемой вообще! Может быть, у него и не было никаких проблем, и он собирался прожить свою лучшую жизнь, да. Нет. У Джисона была очень огромная и серьезная проблема, которая находилась прямо сейчас перед ним? В данный момент это не помогает. Феликс не виноват, что заснул за столом, пуская слюни на бумагу, на которых он что-то писал, но он был виноват в том, что он был самым симпатичным парнем, которого Джисон когда-либо видел за свою жизнь. Это была его вина, что вся его личность была примером ангела, и Джисон хотел спрятать Феликса в коробке подальше от дерьма, которое называлось реальной жизнью. Это была его вина, что он следил за тем, чтобы Джисон был счастлив и что он помогал, как мог с химией, даже если сам ничего не понимал. Телефон Феликса завибрировал, когда стукнуло десять вечера. Джисон взглянул на высветившееся сообщение от матери Феликса, в котором говорилось, что она поздно вернется домой. Джисон решает, что ему следует пойти домой, но ему было неудобно оставлять Феликса одного. Не то чтобы он не доверял младшему, но Нью-Йорк был не самым безопасным местом и Джисон будет винить себя, если с Феликсом что-нибудь случится, что он мог бы предотвратить. Особенно потому, что он был человеком-пауком. Странно было об этом рассуждать, но он являлся одним (если не единственным) супергероем, который заботился о жизни гражданских людей. Он не хочет оставлять Феликса здесь одного, но его тетя разозлится, если он в ближайшее время не вернется домой. Поэтому Джисон уходит, оставив записку рядом с головой Феликса, в которой говорилось, куда он пропал. Его телефон звонит в ту же секунду, как он выходит на улицу. Несмотря на контакт, он берет трубку с легким вздохом. - Привет, Чан, - говорит он, когда проскальзывает в переулок, который был достаточно темным, чтобы его не заметили переодевающимся. - Ограбление на 24-ой и 16-ой, - отрывисто проговаривает Чан, и Джисон сдерживает вздох, включая громкую связь, прежде чем быстро снять одежду, чтобы переодеться в костюм. – Трое подозреваемых, заложников нет. - Какие-нибудь травмы? – спрашивает Джисон, надевая маску, перед тем как запихнуть одежду в рюкзак и подбросить его в воздух, закрепив на стене паутиной. Он безумно устал от того, что его вещи крадут. - Об этом не сообщается, - отвечает Чан и Джисон подпрыгивает на носках. – Копы по-видимому уже в пути, - Джисон замедляется, чтобы остановиться и взвесить свои возможности. Копы… действительно не любят его, и он предпочел бы не портить смутное чувство, которое появляется у него в груди. – Стой, блять, на месте происшествия зарегистрировано только два грабителя. Джисон тихо ругается, хватая телефон и заканчивая разговор, прежде чем сунуть его к себе в костюм. Он выбегает из переулка в направлении ограбления, радуясь, что оно было не так далеко, с тяжелым беспокойством в груди. Он боялся, что не успеет вовремя. Боялся, что упустит этих грабителей, но у него была вера. Он мог это сделать. Он мог. (У него получилось. Он поймал парня. Его глаз пульсировал, а во рту ощущался привкус крови, но он поймал его. Джисон сидит на крыше здания, наблюдая, как полицейские машины покидают место происшествия и тяжело вздыхает, падая спиной на крышу. Его телефон снова звонит и ему требуется секунда, чтобы полностью вытащить его из кармана, отвечая немного раздраженно на звонок. - Что? - Как прошло твое свидание с Феликсом? – голос Чана был таким громким, что у Джисона появляется желание убрать телефон подальше от уха. Он издает тихий стон, слегка раздраженный тем, что лучший друг шипперит с его крашем, который едва ли являлся другом. Это только усугубляет его влюбленность. - Чан, мы уже говорили о том, что это было не свидание, - напоминает Джисон своему лучшему другу и легкая улыбка появляется на его лице при одной только мысли о том, что он на свидании с Феликсом. Младший все время бы краснел, а на лице играла бы застенчивая улыбка. Джисон почти уверен, что умрет, если сможет это испытать. – Мы просто учились. - Ага, изучали лица друг друга. - Я ненавижу тебя. - Да-да. Я тоже тебя люблю.)

🕷🕸🕷🕸

Приходить в школу с синяком под глазом обычно было темой для обсуждения, но никто не замечает этого. Никто даже не обращает внимания. Джисона нельзя было назвать популярным, но он точно не являлся самым желанным лицом. Когда он был младше, то был известен как любимчик учителей. Он был тем самым ребенком, который отвечал на все вопросы, которые задавал учитель. Из-за этого у него появилась довольно неоднозначная репутация, которая осталась с ним. Большинство с ним дружило из-за того, что он помогал им с домашними заданиями. Кроме Чана. Чан был его лучшим другом с тех пор, как они были детьми, будучи соседями с общими интересами как сидеть дома и перестраивать технику, которая была в их домах. И хотя у него были и другие друзья, Чан был единственным, кто знал о нем все. Хоть это и было прекрасно, но это также означало, что когда Джисон стал человеком-пауком, то Чан был рядом с ним (в переносном смысле). Чан рассказывал ему о том, что происходит. То, что Чан был настолько близок к опасности, приводило его в ужас, но Чан не позволил бы ему делать все в одиночку. Чан имеет золотое сердце, и Джисон любил его за это. Иногда. - Пригласи его на свидание, - говорит Чан возле их шкафчиков и Джисон сдерживает желание пнуть своего друга в колено. – Вы, ребят, были бы такими милыми! - Ты издеваешься, да? Я бы никогда не понравился Феликсу, - Джисон выдавливает из себя смех и закрывает свой шкафчик с большей силой, чем это было необходимо. Он отходит от своего друга, вздыхая, когда Чан идет за ним. - Ты даже не замечаешь, как он смотрит на тебя! – спорит Чан, и первым порывом Джисона было опровергнуть это, но он не мог остановить того, как живот наполняется бабочками при мысли о том, что он нравится Феликсу. – Он смотрит на тебя так, словно ты – весь его мир. - О чем мы разговариваем? – Джисон оглядывается и видит Минхо, идущего рядом с ним. Он быстро здоровается с ним, после чего его перебивает Чан, который рассказывает о конспирологической теории насчет Феликса и Джисона. Минхо просто закатывает глаза и хватает Чана за ухо. Джисон получает тихое удовольствие от визгов Чана. – Прости за моего тупого парня. - Ты молодец, Минмин, - улыбается Джисон, молча идя позади пары, когда они держались за руки и шли перед ним. Он ненавидел тот факт, что ревнует из-за того, что у него не было этого. Чан был счастлив, и Джисон был счастлив за Чана, но, господи он был так одинок. - Раз уж такое дело, то я думаю, что вы с Феликсом были бы очаровательными, - произносит Минхо Джисону, заставляя парня закатить глаза. Чан просто таращится на Минхо так, словно тот повесил на небе звезды. - Я люблю тебя. Я тебе когда-нибудь говорил об этом? – говорит Чан, и хоть Минхо покраснел, он все равно усмехается и продолжает идти дальше. – Ты лучший парень, который когда-либо существовал. - Не драматизируй, - смеется Джисон, ускользая от них, когда он добирается до своего класса. – Я увижу вас обоих за обедом? - Пока! – Чан машет рукой, и Минхо одаривает его яркой улыбкой, прежде чем утащить своего парня прочь. Джисон качает своей головой и заходит в класс, чтобы сесть на свое место. Химия с утра не была какой-то хорошей вещью, но когда он замечает Феликса на своем месте с двумя чашечками кофе на их столе – его отношение о химии меняется. Феликс его не видит, поэтому Джисон просто улыбается. - Ты же знаешь, что нам здесь нельзя пить, верно? – дразнит Джисон, садясь и доставая блокнот с ручкой. Феликс кивает и пододвигает к нему чашку. - Я знаю! Но я чувствую себя плохо из-за того, что заснул прошлой ночью, так что я- господи, что с тобой случилось?! – Феликс наконец видит лицо Джисона. Маленькие пальцы слегка сжимают его челюсть, когда он осматривает порезы и синяк на коже Джисона. - Ничего особенного! Я в порядке! – Джисон пытается увернуться от рук Феликса, но младший не позволяет ему это сделать. У Феликса такой взгляд, что его обычно яркие глаза горят огнем, которого Джисон раньше не видел. Это немного страшно, но Джисону это нравится. Ему нравится, что Феликс заботится о нем. Это мило, но это предполагает, что он должен солгать Феликсу и это? Это отстой. - Я попал в небольшую драку по дороге домой, но все окей! – Джисон широко улыбается, не обращая внимания на то, как растягивается его порезанная губа. Феликс приподнимает бровь, но опускает его лицо. - В следующий раз, когда мы будем заниматься допоздна – ты останешься на ночь. Никаких обсуждений, - голос Феликса наполнен мрачностью, а слова полны решимости. Джисону, честно говоря, кажется это чуточку горячим. Однако сейчас не время думать об этом. - Кстати об этом. Когда ты хотел закончить проект? – Джисон меняет тему, не желая, чтобы младший разозлился еще больше. Феликс расплывается в яркой улыбке, и все мысли о его влюбленности идут коту под хвост. Джисон смотрит в свой блокнот, чтобы попытаться успокоить бешено стучащее сердце. На самом деле это не срабатывает. - На этой неделе у меня каждый вечер танцевальная репетиция из-за концерта в четверг, так что может в пятницу после школы? – спрашивает Феликс, делая пару глотков кофе, стараясь опустошить чашку как можно быстрее. Джисон делает тоже самое. Пятница обычно являлась самым тяжелым днем для спасения всего Нью-Йорка, но полиция могла провести один день без его помощи, не так ли? - Пятница звучит отлично!

🕷🕸🕷🕸

Джисон вздыхает и его голова раскалывается, когда он бежит по улице. Легкие сжимаются и просят кислорода, но его веб-слингер вел себя, как осел (это была вина нового костюма, так что он винил в этом Тони), поэтому ему приходится гнаться за тем парнем на своих ногах. И боже, он понятия не имел, сколько времени уже прошло с тех пор, когда он в последний раз бегал. Он хочет умереть. Это был мелкий хулиган, который украл сумочку какой-то старушки, но кража была преступлением, и Джисон хотел, чтобы сумочка вернулась к своей леди. Она была милой пожилой дамой, у которой, вероятно, едва ли имелось двадцать долларов в кошельке, но они принадлежали ей. Но, черт, этот парень был быстрым и то, что Чан передал ему сообщение о том, что копы тоже гонятся за ним, не облегчало ситуации. Джисон хотел, чтобы костюм, который дал ему Тони, не позволял Чану с ним разговаривать, если только изредка. Иногда он был довольно полезен. В данный момент это было не так. Сегодня была среда, твою мать. Среды были его тихими днями! Уличных фонарей едва хватает, чтобы он мог разглядеть, куда направляется парень, и Чан, беспрерывно шепчущий ему на ухо «ты сможешь это сделать», не помогает. - Чувак, я не хочу тебя отвлекать, но копы только что получили беззвучный звонок на 32-ой и 19-ой. Это смахивает на ограбление? – говорит Чан, и Джисон мысленно решает, что делать. Старушка могла потерять свой кошелек, но за парнем гонится полиция. С другой стороны, перекресток 32-ой и 19-ой находился в двух кварталах от него. Он, молча, извиняется перед леди и быстро сворачивает направо на 31-ю улицу. - Ты должен немедленно быть там! – восклицает Чан, и Джисон быстро оглядывается, замечая три тела, столпившихся у стены. Вопреки здравому смыслу Джисону кричит: - Эй! Это привлекает их внимание. Они немного расходятся, когда оборачиваются, чтобы взглянуть на него, и Джисон видит человека, на которого они напали и- - Святое дерьмо, это Феликс? – озвучивает Чан мысли Джисона. Сдавленное «пожалуйста», которое Джисон едва слышит, подтверждает их мысли. Джисон чувствует, как у него застывает кровь. Он подбегает к ним и применяет свое обаяние, которое по-настоящему никогда не срабатывало. Он слышит, как Чан ищет что-то в этом новом костюме, что могло бы помочь, говоря ему, чтобы он постарался сильнее нажимать на кнопку с паутиной. Джисон прикусывает язык, чтобы не наорать на него. - Не могу поверить, что вы не пригласили меня на вечеринку, - произносит он, подходя к ним ближе. Он чувствует, как растет гордость, когда они отступают назад от него. Он бегло осматривает окружение и замечает, как один из мужчин лезет в карман. Он не понимал, на что идет, но Феликс был вовлечен и он не хотел рисковать. Так что с одной быстрой и безмолвной мольбой, он обхватывает запястье, крепко сжимая пальцы, и надеется на лучшее. Он почти прыгает от радости, когда все трое оказываются прижаты к стене. - Джисон! Чувак! – ликует Чан в наушнике, но герой не обращает на него внимания. Он тут же подходит к младшему, наблюдая, как тот отшатывается назад. Он казался застывшим – глаза были широко раскрыты, а кожа лишилась какого-либо цвета. Джисон резко вдыхает воздух, и Феликс подпрыгивает назад от этого звука. - Хэй, с тобой все хорошо, я не собираюсь причинять тебе боль, - пытаясь успокоить Феликса Джисон поднимает руки вверх, чтобы доказать, что он неопасен, когда младший просто смотрит на него. Феликс прерывисто вздыхает, прежде чем слезы начинают течь по щекам, и он давится рыданиями. Джисон падает на колени и крепко прижимает Феликса к себе, сдерживая слезы, когда чувствует, как младший сжимает в костюм, словно это был какой-то спасательным круг. – Ты в безопасности, я с тобой, я защищу тебя. - Мне страшно, - шепчет Феликс, но Джисон еле как расслышал его из-за того, что Чан передал, что полиция в пути. Чан добавляет, что город кажется спокойным, так что он отключается. Все было тихим, не считая плача Феликса. Джисон хочет утешить его, но он так отвлечен тем фактом, что Феликса чуть не ограбили, что вырывается из объятий. - Ты ранен? Они что-нибудь взяли? – Феликс качает головой, и Джисон кивает, быстро осматривая его лицо и тело, замечая, что он был в тренировочной одежде. Было уже поздно – почти полночь, так что Феликс должен быть дома. Почему он не был дома? Почему Джисон слишком поздно помешал этому случиться с ним? Феликс этого не заслужил, но Джисон не мог произнести это вслух. Он не мог сказать, насколько он был разозлен на тех трех мужчин, которые подвергли его малыша опасности, потому что человек-паук не знал Ли Феликса. И это было ужасно. Джисон слабо слышит вой сирен, но Феликс дрожит как осиновый лист. Он сильнее прижимает Феликса к себе, слыша, как тот умоляет Джисона не заставлять его беседовать с полицией, он хочет домой. Поэтому снова вопреки здравому смыслу, Джисон подхватывает его на руки и прижимает к себе, запуская паутину, чтобы вывести их из переулка на крышу. Он позволяет Феликсу забраться ему на спину. - Где ты живешь? – спрашивает Джисон, чувствуя себя глупо, но это была мера предосторожности. Он должен был так поступить, потому что, если бы Феликс узнал, кто он такой, знал лицо за маской, то подобные вещи случались бы чаще. Феликсу будет угрожать опасность каждый день его жизни, и Джисон не мог с ним так поступить. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Феликс что-то шепчет все еще дрожащим голосом. Джисону хочется вечно держать его в своих объятиях. Но сейчас, когда они вдвоем двигались между зданий, которые составляли горизонт Нью-Йорка с шумными улицами и ярким светом, Феликс крепко держался за него, что в данный момент было вполне достаточно.

🕷🕸🕷🕸

Приходить в школу на следующий день было… странно для Джисона. Сегодня четверг и обычно это любимый день, так как в этот день у него была химия, но после событий прошлой ночи он не мог заснуть. Не с испуганным выражением лица Феликса, запечалившимся на его глазах. Он был в ярости на тех людей. И на самого себя. Он знал, что злится на то, что не добежал до него вовремя. Он не знал, но если бы он был там на пять или десять минут раньше, то Феликсу вообще не пришлось бы это испытать. Чан молчал рядом с ним, пока они сидели на ступеньках перед школой. Джисон дорожил им и такие моменты, как этот, только укрепляли этот факт. Джисон заехал к Чану после того, как Феликс был в безопасности у себя дома. Он разбудил его ото сна, и слезы пропитали ткань в маске. Чан ничего не сказал, но сидел рядом с Джисоном, пока он не заснул. Джисон завидовал тому, что Чан смог отдохнуть. - С тобой все будет хорошо? – Чан нарушает молчание и Джисон просто пожимает плечами в ответ. Все больше учеников начали идти в школу и ступени стали слишком оживленными, чтобы на них можно было продолжать сидеть, так что они встали и вошли в школу. В коридоре была группа людей, столпившихся возле одного места, но Джисон проигнорировал их. В клубах не было ничего необычного в том, чтобы проводить собрания в последнюю минуту в коридоре перед началом занятий. - Феликс… с Феликсом было все в порядке, когда ты ушел от него? – шепчет Чан, и взгляд Джисона опускается на пол. Он коротко кивает, но ощущает тошноту в животе. Феликс с физической точки зрения был в порядке, но морально? Ни капли. Он был до смерти напуган и его оставили одного. Джисон оставил его одного. – Эй, Сонни, пожалуйста, скажи мне, что я не прав. Пожалуйста, скажи что это не Феликс стоит в середине этой толпы. При одном упоминании младшего Джисон смотрит на группу и глаза сразу же ловят фигуру Феликса, который прижался к шкафчикам. В его глазах виднеется страх. Джисон немедленно возвращается в прошлую ночь, чувствуя призрачное прикосновение Феликса, вцепившегося в его одежду, и Джисон срывается. Он мгновенно подходит к группе, протискиваясь через толпу, игнорируя всех, кто его зовет. Как только он добирается до Феликса, то хватает его за руку и отводит подальше от толпы, таща в пустой класс и закрывая дверь. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Феликса, и видит, что у его ангела широко раскрытые глаза и влажные от слез, а нижняя губа слегка дрожит. - Ох, малыш, - шепчет Джисон, притягивая Феликса к себе и обнимая его, как он делал это прошлой ночью. – Ты в безопасности, все будет хорошо. Я с тобой, я здесь, - эти слова казалось, вывели Феликса из ступора, когда он начал рыдать в рубашку. Это было далеко не так сильно, как вчера ночью, но Джисону все еще было больно слушать, как он плачет. – У тебя есть я, малыш. Свободная рука Джисона тянется к волосам Феликса и проводит по обесцвеченным прядям. Пальцы мягко прижались к коже головы, чтобы помочь успокоиться. Феликса трясло, но рыдания стихли. Звенит звонок, и Джисон понимает, что им нужно покинуть класс в ближайшие пять минут, если они все еще хотят побыть одни. Поэтому, из-за случайного порыва храбрости, Джисон выпаливает: - Как насчет того, чтобы мы сходили за вафлями? Он не ожидает, что Феликс согласится, но когда младший кивает ему в шею, Джисон хватает его за бедра и приподнимает, позволяя Феликсу держаться за него так сильно, насколько он хочет. Он видит, как люди смотрят на него, слыша их перешептывания и чувствуя на себе взгляды, но он игнорирует это. Чан встречается с ним взглядом, и через три секунды он и Минхо без слов идут к ним. Джисон замечает, как кто-то подходит к той группе – это были люди, в которых он узнал друзей Феликса, но он не заботился о них. Он заботился о своем малыше. Кроме того, вафли для поднятия настроения становились вкуснее с группой друзей.

🕷🕸🕷🕸

Джисон сидит на краю кровати, опустив голову вниз, пока все восемь его друзей устраивались поудобнее. Он наблюдает, как Минхо и Чан нянчились с Едамом, щипая его за щеки и прижимая к себе. Он смотрит как Чанбин и Чонин возятся с одним из его незаконченных наборов Лего, пытаясь собрать все маленькие детали в нужных местах. Хенджин спит на его кровати, лицом к стене, а Феликс сидит с Сынмином у головы Джисона. Он смутно слышит их разговор, пока один обрывок не привлекает его внимания. - Ты не понимаешь, Сынмин, такое чувство, словно я его знаю, - шепчет Феликс, надувшись и раздражаясь, когда Сынмин усмехается. - Конечно, ты знаешь человека-паука, ага-да. Что. У Джисона кружится голова. Он никак не мог знать, верно? У него была маска! И целый костюм! Но Феликс упомянул его голос. Черт, почему он не подумал о своем голосе, он был таким тупым. Господи, он и вправду был тупым. - Я этого не говорил! Я сказал, что мне показалось! Просто его голос такой… знакомый и его прикосновения тоже были такими же! Я просто, ах, ты не понимаешь, - жалуется Феликс, вставая, чтобы сесть на кровать с Хенджином. – Ты мне веришь же, Сонни? - Хм? – интересуется Джисон, садясь, когда с ним заговорили. - Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что знаю человека-паука? - Феликс говорит это так небрежно, что Джисон чуть не давится слюной, но вовремя сдерживается. Глаза Чана тут же фокусируются на них двоих, широко раскрытые и не моргающие. Джисон игнорирует его. К счастью, у него нет возможности ответить на это, когда Чонин и Едам сразу же бегут к Феликсу и садятся перед ним на коленях с шикоро раскрытыми и блестящими глазами. - Ты знаешь человека-паука? – спрашивает Чонин, смотря так, будто он цепляется за каждое слово, слетевшее из уст Феликса. Старший просто улыбается и пожимает плечами. Его щеки смущенно порозовели. Едам и Чонин засыпают веснушчатого юношу вопросами, не сдаваясь, пока Хенджин не просыпается и не велит им заткнуться. Джисон просто смотрит с бешено колотящимся сердцем на все это. Он видит Чана, который, похоже, дрожит в своей обуви. Его взгляд возвращается к Феликсу, который теперь тихо разговаривает с двумя мальчишками, шепча слова, которые заставляли их смеяться. - Ну, раз он такой знакомый, ты с ним встречался? – добавляет Сынмин, небрежно просматривая новости в телефоне. Феликс качает головой, и Джисон тихо выдыхает, сам того не осознавая, что задерживает дыхание. - Нет, я бы не поддерживал его, если бы это был тот, с кем я встречаюсь, - смеется Феликс. Сынмин только фыркает. – Хотя я бы не возражал против того, чтобы влюбиться в лицо за маской. Джисону требуются все силы, чтобы не подавиться собственной слюной во второй раз, когда он слышит эти слова, слетающие с губ его краша. Феликс был бы не против влюбиться в него. И конечно, может быть, Феликс и не знал, кто он такой, но это не имело значения. Феликс только что признался всей их группе друзей, что хотел бы влюбиться в человека-паука кем бы он ни был за маской. Джисон был на седьмом небе от счастья. Пока Чанбин не решается все испортить. Чанбин с Феликсом были близки с самого детства. Они были похожи на него и Чана, но Чанбин отличался от Чана. Чанбин был защитником. После попытки ограбления все только усугубилось, особенно после группы человек в школе, полной учеников, которым было так любопытно, как действовал Джисон, что они не признавали тот факт, что Феликс был в панике. Чанбин вел себя как сторожевой пес, и Джисон это ценил. Пока он не сказал: - Тебе было бы больнее, будь ты слабым местом для супергероя. Этой фразой он заставил Джисона погрузиться во всевозможные ситуации о том, насколько жизнь Феликса будет подвергнута опасности, и его начало тошнить. Он не мог так поступить с Феликсом, поэтому он никогда, никогда, никогда не скажет Феликсу, кто он такой. Но, кажется, Феликс уже знал, судя по косым взглядам, которые получал Джисон. От этого лучше не становилось.

🕷🕸🕷🕸

Джисон оставшиеся дни проводит в паранойе из-за того, что Феликс может знать, кто он такой. Он ненавидит это. Тусоваться с Феликсом больше не получалось, потому что он слишком боялся, что разрушит дружбу, которую недавно построил. Чан каждую секунду дня говорил, что он тупой и Минхо, даже не понимая контекста, соглашался с тем, что избегать Феликса действительно выглядело немного по-идиотски. Это не помогало Джисону чувствовать себя лучше. Он не хотел избегать Феликса. Этот парень был самым ярким событием всех его дней, но он не мог так рисковать. Он не мог так поступить с Феликсом. Он планировал избегать его вечно, но химия не позволяет воплотить этот поистине потрясающий план в жизнь. Феликс предлагает отменить их последнюю встречу по проекту из-за концерта, и так как защита проекта должна была состояться через неделю, а они все еще не закончили, то Джисон решает, что сегодня или никогда. Феликс выглядел как грустный щенок каждый раз, когда Джисон заходил на химию и игнорировал его, поэтому Джисон просыпается раньше, чем обычно, чтобы заскочить в кафе и купить любимый напиток Феликса. После этого все будет как и раньше. Так и должно быть. Джисону нужно было лучше прятаться, и Феликс никогда бы не узнал, кто он такой. Джисон никогда не простит себе, если Феликс все узнает. Итак, с ванильным кофе Феликса со льдом в руке и своим макиато с карамелью в другой, он направляется к дому Феликса. Он стучит в дверь ногой и ждет, пока она откроется. Беспокойство усиливается в его груди, когда это занимает больше времени, чем обычно. Феликс наконец-то открывает дверь и сразу же отходит от нее. Джисон проглатывает растущую ненависть к себе и заходит в дом вслед за Феликсом, закрывая дверь ногой. Он вежливо здоровается с матерью Феликса, следуя за младшим в его комнату. Феликс садится на пол перед доской с плакатами, над которой они работали, в то время как Джисон продолжал стоять, чувствуя себя неловко в собственном теле. - Феликс, я-, - начинает Джисон, но закрывает рот, когда Феликс пристально смотрит на него. Джисон чувствует себя ужасно. Он ненавидит тот факт, что заставил Феликса возненавидеть его. Он ненавидит чувствовать себя незнакомым рядом со своей влюбленностью. Но это было необходимо, как бы больно это не было. - Знаешь, для супергероя ты своего рода придурок, - выплевывает Феликс, прежде чем повернуться и сосредоточиться на проекте. Джисон просто смотрит на него и хватка на стакане ослабевает. Он ощущает, как кофе обжигает его ногу, но не обращает внимания. Феликс знает. Феликс знает, что он человек-паук. - Я не понимаю о чем ты г-говоришь, - заикаясь, бормочет Джисон, отступая назад, когда Феликс встает и загоняет его в угол. - Я не идиот, Хан Джисон. Твой голос точно такой же, как и язык твоего тела, - говорит Феликс с легкой улыбкой на лице. Джисон чувствует тошноту у себя в животе. Феликс знает, и теперь Феликс был в опасности, потому что Джисон блять не смог достаточно хорошо скрыться. - Феликс, я- я должен идти, - Джисон сталкивается с плечом Феликса, когда выбегает к двери, чуть не поскальзываясь на пролитом кофе в спешке, чтобы уйти. Он не мог дышать. Он даже не мог соображать. Он подверг Феликса опасности, и в своих попытках помешать Феликсу раскрыть его секрет, он вдобавок разрушает их дружбу без причины. Он ощущает, как слезы жгут его глаза, когда он бежит по тротуару. Чувство вины скручивалось в его венах. Он чувствовал себя ужасным и бесполезным. Это была его вина. Так было всегда.

🕷🕸🕷🕸

- Джисон, просто поговори со мной, - умоляет Феликс, когда они сидят на химии. Прошло три дня с тех пор, как они общались, и Джисон скучал по нему. Господи, он безумно по нему скучал. Его улыбка, его смех, его привычка грызть свои ногти, прикосновение их коленей, когда они сидели близко друг к другу. Джисон скучал по всему этому, но теперь, когда Феликс знает, что Джисон человек-паук, он был в большой опасности. И Джисон- Джисон не может смириться с мыслью, что Феликс может пострадать из-за него. Пускай он уже знал, что игнорирование проблемы никогда не заканчивается хорошо, но у него не остается других идей. - Джисон, - выдыхает Феликс, звуча напряженно. Джисон хочется свернуться в комочек и зареветь. Ему хочется заключить Феликса в объятия и не отпускать. – Прости меня, ладно? - Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - Джисон ловко избегает темы и уклоняется от рук Феликса, когда они пытаются его удержать. Джисон не мог сделать этого прямо сейчас. Не он мог. Он лишь один раз спас Ликса, когда тот был в беде и Джисон даже не хотел думать о том, что случится с Феликсом, если люди узнают, что он тесно связан с человеком-пауком. - Ты не можешь притворяться, что этого не было! – тихо восклицает Феликс, пихая свои вещи в рюкзак, в то время как Джисон игнорировал его. – Джисон! - Феликс, ты много значишь для меня, но- ты даже не должен был этого знать! Я должен был обезопасить тебя, и я- прости. Мне действительно жаль, но я не могу с тобой об этом говорить. Звенит звонок и Джисон пулей выскакивает за дверь, но Феликс хватает его за запястье, таща в туалет и закрывая за ними дверь. Феликс быстро проверяет все кабинки, прежде чем повернуться к Джисону. В его глазах виднелся тот огонь, который так обожал Джисон, но сейчас ему было страшно. Этот гнев был направлен на него, и это пугало. Ему страшно думать, что Феликс злится на него. И все же он предпочел бы страх того, что Феликс никогда больше не заговорит с ним, всему тому, что, как он знал, случится с ним, если Феликс окажется слабостью человека-паука. Это было невыносимо, но безопасность Феликса стоила больше, чем что-либо, что Джисон мог когда-либо приобрести. - Слушай, я понимаю, что это не круто, но Джисон – я уже знаю! Я не могу забыть, то, что я видел, - говорит Феликс глубоким голосом, который Джисон слышит впервые. – Я никому не скажу, никто об этом не узнает. Джисон, игнорирование меня ничего не исправит. Джисон вздрагивает от тона его слов, ударяясь спиной о бетонную стену сзади него. Слова Феликса ранят, и он ненавидит то, что в них есть правда. Независимо от того, что произойдет дальше, Феликс все равно уже знает, что он был дружелюбным человеком-пауком, и если кто-то об этом узнает, что ж, тогда Джисон снова облажается, пока Феликс… Феликс станет мишенью. - Неужели ты не понимаешь, что я подвергаю тебя опасности? – огрызается Джисон, кипя от злости. Феликс ведет себя обижено, и Джисон понятия не имеет почему. Он просто пытается спасти его жизнь. Почему Феликс не мог этого понять? – Ты не знаешь меня. Ты думаешь, что это так, но на самом деле нет. - В данный момент, я не думаю, что когда-нибудь захочу это узнать. Влюбиться в человека за маской – мой косяк. Ты такой же мудак, как и все остальные, - выплевывает Феликс, и Джисон отступает на шаг назад от этих слов, моргая, когда замечает, как дверь в туалете захлопывается за быстрыми шагами Феликса. Джисон опускается на пол, глаза щиплет от слез, когда он думает о том, что только что сейчас произошло. Боль пронизывает его тело, но Джисону было это нужно. Эта боль была лучше, чем Феликс, сидящий рядом с ним и умирающий. Джисон сможет справиться с этим.

🕷🕸🕷🕸

Он не может прийти в себя. Его голова могла бы удариться об бетон. Он понимает это, когда его снова бесчувственно швыряют на землю. В ушах сильно звенит, и он ощущает, как все плывет перед глазами, но поднимается на ноги. Он не видит, как парень сзади него хватает его за горло. И все же, пока его избивают, все, о чем он может думать – обиженный взгляд, которым одаривает его Феликс перед тем, как вышел из туалета. Джисон был причиной этого, Джисон причинил боль Феликсу. Джисон заслуживает того, что происходит с ним сейчас. Каким-то болезненным и извращенным образом он чувствует, как удары, которые осыпаются на его лицо, когда здоровяк садится ему на грудь и целится в нос. Он слышит, как Чан кричит на него, чтобы он вставал, черт возьми, но он не может. Он не хочет этого делать. Ему хочется лежать здесь и чтобы что угодно отвлекало его от постоянных мыслей, связанных с Феликсом. И если какой-то парень изобьет его до такой степени, что он забудет свое собственное имя, то пусть так и будет. Он безжизненно лежит, пока не ощущает руки на нижней части маски, которые пытаются стянуть ткань с лица. Джисон вскакивает на ноги, мир вокруг него кружится, когда он пытается покинуть это место с помощью паутины, поднимаясь по зданиям, пока его снова не поймали. Он приземляется на крышу, прежде чем падает на колени, поднимая руки, чтобы обхватить голову. Слезы обжигают кожу и он чувствует себя в ловушке собственного тела. Он ощущает себя идиотом, но знает, что это не так. Он не может дышать носом и добраться до дома с его плывущим зрением и приглушенным звуком. Он собирается отключиться, и быстро осмотрев окрестности, находит знакомую дорогу, которая ведет к дому Феликса. Он громко стучит по двери, перед тем как к ней прислониться. Требуется несколько секунд, чтобы дверь открылась, и шесть секунд, чтобы Джисон упал к ногам Феликса, закатывая глаза и теряя сознание. Он смутно слышит, как Феликс кричит его имя, прежде чем погрузиться в темноту.

🕷🕸🕷🕸

Джисон просыпается от тяжести на груди, щуря глаза от яркого света. Его голова раскалывается, а мозг гудит. И он не мог дышать. Почему он не может дышать? Бросая взгляд вниз, он видит Феликса, который спит у него на груди. На губах засохла слюна, когда он спит. Джисон улыбается на секунду, морщась от боли в уголке нижней губы. Его вздрагивание будит Феликса, который делает резкий вдох, когда просыпается. Они встречаются глазами и смотрят друг на друга, пока Феликс не пытается с него слезть. - Оу, прости. Как… как ты себя чувствуешь? – спрашивает Феликс, и слабый румянец окрашивает его щеки в розовый цвет. - Ответить честно? – Джисон ждет реакции, и легкий кивок со стороны Феликса подталкивает его продолжить. – Будто меня сбил автобус. - Стой, тебя действительно сбил автобус?! – восклицает Феликс, широко раскрывая глаза от страха. – Я не уверен, что в моей аптечке есть что-то для этого! Может, нам стоит поехать в больницу? Мы должны это сделать, не так ли? - Расслабься, Ликс, - стонет Джисон, когда садиться и чувствует, как бинты на его ранах неудобно стягиваются. Он приподнимает бровь, замечая на себе рубашку, которая была пару размеров меньше и трусы, которые он носит под костюмом. Феликс избегает его взгляда. – Нет, меня не сбивал никакой автобус, просто немного досталось. - Немного? – усмехается Феликс, подтягивая ноги под себя, чтобы сесть. Он хватает коробку со стола и открывает ее. Джисон молча наблюдает, как Феликс достает еще пластыри и какое-то дезинфицирующее средство. – Ты выглядишь ужасно. - Ого, спасибо, братан, я ценю это, - бормочет саркастично Джисон, игнорируя, как Феликс закатывает глаза. - Перестань быть ребенком, - невозмутимо говорит Феликс, выдавливая немного дезинфицирующего средства на полотенце и наклоняясь, чтобы дотронуться щеки Джисона. – Это может немного жечь. Джисон прикусывает язык, когда Феликс очищает лицо, и на секунду задумывается, что расстроен тем, что он не отключился на этом этапе. Язык Феликса высовывается изо рта, когда он вытирает порезы Джисона, и тот в свою очередь не может отвести взгляда. Он выглядит как всегда сногсшибательно, но главное, что он не выглядит разозленным. - Я знаю, что ты скорее всего вряд ли расскажешь мне, как ты пострадал, - начинает Феликс, отодвигая окровавленное полотенце, затем хватает маленький пластырь с бабочкой и прикладывает ее на рассеченную бровь Джисона. Как только он оказывается на месте, его руки опускаются по бокам и их глаза встречаются. – Но с тобой все в порядке? - Ага, Ликс, со мной все хорошо, - отвечает Джисон, напрягаясь, когда в глазах Феликса мелькает раздражение. Джисон вздыхает, смягчаясь. – Мне больно, признаю, но я чувствую себя… как мудак. Я действительно ужасно поступил по отношению к тебе. - Ты это сделал, - соглашается Феликс, беря новый пластырь побольше, перед тем как указать на Джисона. – Приподними рубашку, большой парень. - Окей, - бормочет Джисон, снимая рубашку со своего тела и позволяя ей упасть сзади него. - Я сказал приподнять, а не снять, - произносит Феликс, закатывая глаза, но на его щеках вспыхивает румянец. Джисон сдерживает ухмылку. Они молчат. Комнату наполняют звуки открываемых пластырей и льющегося дезинфицирующегося средства. - Прости, Феликс. Я не хотел причинять тебе боль или заставлять чувствовать себя никем. Я просто хотел уберечь тебя, - шепчет Джисон, когда они молчат. Феликс поднимает глаза, и Джисон видит в них искры, а на губах мелькает намек на улыбку. - Я знаю, идиот. Просто не делай этого снова, договорились? – улыбка Феликса становиться еще шире, и Джисон обнаруживает, что улыбается в ответ. – У тебя есть еще один шанс. И может быть, тогда я влюблюсь в лицо под маской. Джисон фыркает, когда Феликс встает, чтобы выбросить окровавленные салфетки. - Ты маленький засранец, - бормочет Джисон, откидываясь на спинку дивана, когда Феликс подходит к нему. Младший садится рядом с ним и позволяет их ногам соприкоснуться. Джисон решает, что ему определенно это нравится.

🕷🕸🕷🕸

Восстанавливая дыхание после ночного патрулирования, Джисон сидит на крыше своего жилого дома, а Чан болтает с ним и Минхо. Последние несколько месяцев были какой-то дикой поездкой для него. Все его друзья узнали, что он был человеком-пауком в разное время и в разных местах. Большинство из них узнали об этом случайно. Все в той или иной степени смирились с этим. (Чанбин возможно и низкий, но синяк, который он оставил на ребрах Джисона за то, что заставил Феликса плакать, не был таким маленьким. Он не хотел об этом говорить.) - Эй, Паучок, у нас специальное сообщение. Кто-то передает сообщение, чтобы ты посмотрел вниз, - говорит Чан, и Джисон позволяет улыбке появиться на своем лице, когда он спрыгивает со здания, свободно падая в течение пару секунд, пока не разворачивается и стреляет паутиной, чтобы зацепиться за пожарную лестницу и спуститься вниз прямо перед Феликсом. Он остается висеть вверх ногами, что совсем не похоже на то, что он задумывал, но он не оказывается на асфальте, поэтому считает это победой. Младший улыбается ему, весь светясь. Джисон чувствует, как его сердце пропускает пару ударов. - Ого, человек-паук, какой сюрприз, - Феликс притворяется ничего не понимающим и его плохая игра заставляется Джисона усмехнуться. – На самом деле ты как раз вовремя! Видишь ли, у меня небольшая проблема. - Чем я тебе могу помочь, милашка? – Джисон отвечает в ответ, делая свой голос на несколько октав грубее, и Феликс смеется над ним. Джисон ощущает, как его сердце взлетает от этого мелодичного звука. - Смотри, у меня есть парень. И он забыл поцеловать меня после нашего урока этим утром, и я весь день мечтал о поцелуях, - напевая, разъясняет Феликс, от чего у Джисона бегут мурашки по коже. Младший шагает вперед и его маленькие руки упираются в грудь Джисона. Герой сглатывает. – Думаешь, ты мог бы мне помочь? - Я у-уверен, что мог бы это сделать, - заикаясь, бормочет Джисон и его сердце бешено бьется, а ладони потеют. – Твой парень не будет возражать? - Ох, я уверен, что он не будет против, - улыбается Феликс, пальцы скользят к краю его маски и приопускают ее ровно настолько, чтобы его рот был освобожден. – Это значит «да», мистер паук? - Заткнись и поцелуй меня, - шепчет Джисон, напевая, когда его рот, наконец, соприкасается с Феликсом. Угол оказывается неудобным и их зубы сталкиваются, но с его лимитом поцелуев Феликса на день, который был пуст за сегодня, Джисону было все равно. Он отрывается от поцелуя и разрывает паутину, быстро приземляясь на ноги, перед тем как встать и схватить лицо Феликса, целуя его должным образом. Маленькие пальцы Феликса смыкаются на его затылке, и Джисон проводит пальцами в перчатках по мягким щекам Феликса. Эти двое снова расходятся, задыхаясь от нехватки кислорода. - У тебя есть что-нибудь еще, с чем я мог бы тебе помочь? – Джисон продолжает разыгрывать этот спектакль, наслаждаясь теплом, которое является самим Феликсом. Младший постукивает пальцем по подбородку. - Я предполагаю, что мне также не хватает объятий, - мурлычет Феликс. Джисон просто улыбается, снова натягивая маску на всякий случай. Феликс задирает свою толстовку и тянет за шнуровки. Джисон смеется от того, каким милым он был. - Я с радостью помогу, - старший хватает Феликса за талию и притягивает к себе, ожидая, когда младший крепко обнимает его. - Мой герой.