Девятая жизнь Учихи Итачи

На улице шёл дождь. Крупные капли задорно ударяли о растущие с завидным упрямством лужи, пузырясь так, словно внутри был установлен котёл. Впрочем, вот что-то, а погреться бы сейчас Сарада бы не отказалась… А то устроили тут не лето, а дни деревни Скрытого Дождя! Впрочем, были сейчас и те, кому приходилось похуже, нежели предусмотрительно захватившей розовый зонт ученице Академии шиноби. Вон среди мусорок одной из сотен бургерных, растущих в Конохе, словно грибы, виднеется чей-то намокший темный хвост. Хвост этот привлек внимание Сарады неслучайно. На уроках их учили быть внимательными даже к мельчайшим деталям. А шум бившегося в мелкой дрожи о контейнер кошачьего хвоста, определенно, был не самой очевидной деталью. Куда более любопытным же было то обстоятельство, что несчастное животное не выдавало своего присутствия ничем иным. Сарада нахмурилась, поправляя очки и стараясь не обращать внимание на собственный предательски замерзший кончик носа. Должно быть кот… Точнее судя по размеру хвоста — котёнок уже настолько ослаб, что не мог уже мяукать, стараясь привлечь к своему одиночеству внимание. Внезапно Учиха ощутила, как разом опускаются плечи. Не один этот брошенный у мусорки котёнок был одинок. Она тоже. Да, у неё были живы оба родителя, а её родословной могли позавидовать многие, но… Отца она своего видела лишь на фото, даже Боруто явно недовольный тем, что господин Седьмой уделяет деревне больше времени, чем семье, не мог понять её. Мама… Да у Сарады была замечательная мама, но работа в госпитале требовала огромной самоотдачи и времени. Много времени. Сейчас дома её ждет только остывший кофе. Мама всегда варила его в невообразимых количествах, чтобы брать с собой в термосе (Кофе на вынос безумно дорогой, Сарада!) с особой сохраняющей тепло и аромат всю смену. Но порой мама свой кофе благополучно забывала. Она ведь так уставала, растя её одна… Её бедная мама. Сарада сжала худые кулаки. Она многое могла понять, в том числе и сверхважную миссию из-за которой его в деревне десять лет никто, кроме господина Седьмого, не видел… Но почему, черт его возьми, он отказывался получать официальное вознаграждение за эту страшно секретную работу? Неужели та сама гордость клана Учиха, о которой то и дело шептались более возрастные шиноби? Или что-то ещё? Или же просто её отцу до них с мамой не было особого дела… А мама… Что мама! Она тоже гордая! Сарада была уверена, что господин Седьмой наверняка бы выбил право получать вознаграждение за миссии отца его семье, если бы мама ему только позволила. Сарада вздохнула, постепенно вновь беря верх над эмоциями и расправляя узкие плечи. Она бы отдала все имеющиеся у неё скопленные карманные, если бы только отец хоть раз навестил их с мамой. И не нужно ей от него больше ничего… Только вот смотреть, как намеренно грузит себя дополнительными сменами мама, было уже невыносимо. Как и больно, когда на упавшую в саду ветку мама реагирует резким подскакиванием и полным надежды взглядом в сторону двери… Хотя понятно, что шиноби такого уровня, как её отец, скорее всего, умеет передвигаться бесшумно. Сарада вздохнула. Как бы там не было, её мифический отец был далеко, а несчастное животное рядом. И уж ему-то она могла помочь. Приютить… На время дождя. После следует найти ему более подходящих хозяев. Учиха не разделяла восторгов своих сверстников от домашних животных. Её не особо умиляли изображения котиков, захвативших интернет. Да, это делало её страшным человеком, но Сарада ничего не могла с этим поделать. Она была дочерью медика и знала, какие болячки те могут принести в дом… А ещё за животинкой нужен догляд. А у её мамы с бешенной занятостью даже кактусы дохли, хотя Сарада и пыталась за ними ухаживать… Но, очевидно, кому-то просто не дано. Котёнок обнаружился между ледяных и истошно пованивающих контейнеров. Не просто маленький, а болезненно худой настолько, что сквозь слипшуюся от дождя и комьев грязи шерсть угадывались рёбра… Он смотрел на неё мутным, подслеповатым взглядом темных глаз. Прерывисто выдохнув и одной рукой всё ещё удерживая ручку зонта, Сарада осторожно подхватила этот замерзший комочек мокрой грязи. Тот, несмотря на своё состояние, отчаянно пытался вырываться из-за чего с зонтом пришлось попрощаться… Как и с прической. Дождь не пощадил её тонких темных волос. Маленькие когти нещадно царапали нежную кожу. Сарада шипела от боли и обиды. Вот и помогай после этого… Но врожденное упрямство мешало бросить животинку на погибель. Замотав котёнка в теплую кофту (тут поможет разве что химчистка), Учиха тем самым обездвижила спасаемого. Подняв грязный зонт, Сарада поспешила домой, отчаянно надеясь, что никто знакомый не увидит последнюю Учиха в столь неприглядном виде — растрепанной, оцарапанную, мокрую с грязным зонтом и кофтой… яростно шевелящейся кофтой. Естественно, судьба была не на её стороне. Рот Боруто вопросительно дернулся при виде неё, пришлось задействовать старый мамин способ и отвесить тому подзатыльник, чтоб поменьше глазел.

***

На сей раз Итачи падал в темноту долго. Дольше обычного. Хотя данный эпитет явно не был применим к его ситуации. Дело в том, что он был проклят. Хотя кто-то сказал бы что то благословение богов, но… Не Итачи Учиха. Он умирал не раз. Хотя для его клана это было не в новинку. Техника изанами… Хотя техника изанами заканчивался с исчерпанием глаз, а те, даже если вырывать у собратьев, не безграничный ресурс. Впрочем, подобным Итачи, палач своего клана, всё же гнушался. Умирал и воскресал он по иной причине. Если верить словам старейшины-кошки клана Учиха он был избран. «Ты не просто человек, Итачи Учиха, твой путь — путь страдания и боли. И он не оборвется столь легко. Ты должен будешь пройти девять ступеней, чтобы стать наконец подлинным хранителем своего клана,» — усмехалась та, взмахивая хвостом и гордо удаляясь. Он бы не поверил, если бы уже не умирал трижды. Первый раз ещё ребенком, упав с обрыва… Его тогда не подхватили вороны. Нет, те кружили вокруг, но… Не подхватили. Второй, будучи генином, когда детишки нарвались на соперника не по силам. Его товарищи думали он умер — так оно и было. Третий, когда Итачи, поддавшись, порыву бросился следом за Шисуи. С каждым разом, он чувствовал, как меняется он сам, его сознание. Стирался не только страх перед смертью естественный для любого живого существа, но и начинал иначе работать мозг. К моменту финального боя с братом Итачи уже ощущал себя глубоким стариком. И не только физически. Постоянные воскрешения подорвали его здоровье и истощили все мыслимые и немыслимые ресурсы организма. Он чувствовал себя безнадежно старым, уставшим морально. Девятый раз должен был оказаться последним. Итачи встречал его с улыбкой. Как избавление. Но… планам не суждено было сбыться. Долгое свободное падение, в состоянии которого он пребывал практически всю свою недолгую жизнь, прервалось сначала на поднятие его Эдо Тенсей, а затем… Затем он упал на землю. Очень мокрую, словно он сновь очутился в Аме. Только вот тело ощущалось иначе — слишком маленькое, болезненно слабое даже для него… Это не было похоже на очередное воскрешение. Зрение тоже стало иным — почти таким же отвратительным, но… что-то было не так. Активировать шаринган не удавалось. А руки… Не слушались… Словно то были не руки, а… лапы… Собственный вздох сорвался жалобным «мяв». Итачи ужаснулся. Похоже, слова старушки сбылись в самой неприглядной форме… Клан Учиха… имел особые отношения с представителями семейства кошачьих. Не такие, как Инузука со своими псами. Нет, обе стороны и коты, и Учиха были слишком гордыми для подобного симбиоза. И всё же после своей девятой решающей смерти он стал котом. Ничтожным, ни на что негодным ревущим комком слипшейся шерсти… Лишь инстинкты да нежелание проверять, что будет в случае очередной гибели, заставили Итачи укрыться от ледяного ветра и частично от дождя за контейнерами… Что это именно они он понял не по расплывчатому силуэту, а по непередаваемой вони. Чего он не ожидал - так это того, что его скоро найдут. И хоть в размытом розовом пятне и не угадывалось ничего плохого… он неожиданно нашел в себе силы воспротивиться. Итачи не мог лишиться последнего, что у него осталось — достоинства. Хоть это и было глупо. Хоть и… Они со спасателем находились в неравных категориях. Раньше при виде Итачи сжималось в пятки сердце у самых отъявленных нукенинов… Теперь его тащит домой какая-то девчонка. Очень приятно пахнувшая девчонка. Кофта, в которую его завернули, словно в смирительный капкан, колола, но была теплой. И тепло это в конечном итоге настолько разморило Учиху, что заснул…

***

— Где ты говоришь его подобрала? — мама хмурится, осматривая найденного Сарадой котёнка. — На помойке, — предвкушая головомойку, ответила Сарада, поправляя смешной пластырь в цветочек на щеке. — Странно, — покачала головой мама. — У него слишком развитый и большой очаг чакры. Таких котят не бросают просто так, они могут быть полезными. Разве, что этот слишком болезненный и может умереть… И его заранее отбраковали. Сердце Сарады отчего-то вдруг сжалось, невольно ощущая обычно невесомую тяжесть очков на переносице. В клане отца её бы тоже, наверняка, отбраковали. Как вот этого котёнка слишком слабого, но с потенциалом… Коты не служили, как нинкены, но все равно могли быть полезны. — Клан Учиха, — задумчиво проговорила мать, а Сарада внезапно отметила, как нервно шевельнулось на этих словах ухо котенка. — Имел с котами особые отношения. Возможно, ты не случайно нашла его. Может быть, это даже добрый знак. — Да, если он не умрёт… — пробормотала Сарада. Она не планировала заводить питомца, но раз уж так вышло и клан её отца этому потворствовал… Попробовать было можно. В крайнем случае она была уверена, что сумеет найти ему другие более заботливые руки… Ведь Сарада была упрямой. — Не умрет, — со странной решимостью ответила ей мать. — Ведь твоему подобрышу повезло! Попасть не к кому-то в руки, ко мне!

***

Мерное зеленоватое сияние врачебной техники нисколько не успокаивало. Итачи был слишком взбудоражен услышанным. Потому как выходило, что подобравшая его девочка… Нет, не может быть… Но он припоминал розоволосую куноичи-медика упрямо преследовавшую Саске. Очевидно, как минимум один раз ей удалось догнать его неугомонного глупого братца… — Я назову его Тамоцу*! — вклинился в его мысли бойкий голос… видимо, все же племянницы, да. Вот и началась новая жизнь Итачи Учиха… а ведь не солгала старая кошенция!

***

Годы спустя — Это что за чудовище? Сколько бы Сарада не млела от присутствия объявившегося отца, но подобный вопрос в адрес её не просто питомца, а скорее помощника застал её врасплох. Подобранный в откровенно жалком состоянии Тамоцу вырос достаточно крупным котом. И не угольно черным, а будто вылинявшим на солнце. С гладкой, лоснящейся короткой шерстью и отчего-то всего двумя усами, опущенными всегда вниз, отчего создавалось впечатление, что это носогубные складки. Этот кот был красив, настолько, что все девочки в их классе предпринимали неоднократные попытки затискать его до смерти… Но Тамоцу был не так-то прост, чтобы им даться! Этот кот был не только дьявольски умен, но и невероятно ловок, быстр и силен. О его возможностях яростного нападения Сарада уже успела убедиться. Этот кот… Порой казался ей… Собакой что ли. Слишком преданный. Слишком привязанный не к дому, ни к уюту и миске, аппетит у Тамоцу был неважный, а к ней. Порой Сараде казалось, что кот вот-вот заговорит. И скажет, что они все идиоты и надо делать так, а не иначе. Сарада фыркнула. Забавно, что отцу и коту полюбилось одно и то же кресло. И именно это обстоятельство наконец-то показало первые живые эмоции на застывшем лице её отца. После конфликт этих двоих лишь креп. Тамоцу, словно специально провоцировал её отца… То крал тапки, пряча их ему под подушку, то намеренно терся о штанину, оставляя шерсть на идеальных штанах почти мифического Учихи Саске. Ну а война за кресло — это уже классика. Отец кипел, порывался прищучить обнаглевшее животное, но каждый раз натыкался на яростный отпор не только Сарады, но и её матери… Каждый раз видя, как его собственная семья объединяется против ради какого-то животного, причем в развалочку удаляющегося с места проишествия… Тут до любого дойдет, что… Нужно что-то менять. Например, чаще бывать дома.

***

— О мой, глупенький младший брат! Ты так и не поумнел… Но ничего… У меня есть план. И я не дам тебе отдалиться от семьи, — вряд ли Саске хоть что-то понимал в его мерном мурчание, тем более, что тот сейчас сладко спал на диване, игнорируя супружеское ложе… Но традиционный щелчок по лбу Итачи сейчас мог выполнить только лапой. Да, совсем не слабо и вложив чакру… Да, посреди ночи. И нет, на активированный мангеке он не рассчитывал, как и на сжимающую шею руку… Да, Саске с залитым кровью лбом и безумными глазами был страшным. И да, Итачи приготовился умереть ещё раз, когда… Его резко отпустили, напутствовав шипящим: «Пшел вон!» Впрочем, зашагавший затем в комнату Сакуры брат того стоил… Уж там его Итачи трогать не собирался. Не извращенец же он… Так… Хранитель осколков своей семьи, призванный загладить свою вину… А для этого клан нужно было возрождать. Одной Сарады мало.