Двенадцать

      Мысли путались. Холодильники, которые украли Чумные Доктора, или Чумной Доктор, которого украл холодильник, крутились в голове у Димы, абсолютно сбивая столку. Почему их двенадцать? Может это как-то связано со значением этого числа?       — Так, Дмитрий Евгеньевич, соберитесь, — себе под нос прошептал юноша и, поправив очки, вбил в поисковую строку Google «12 число».       Страница прогрузилась, выдавая бесконечные результаты поиска во всемирной паутине.       — Двенадцать — натуральное число, расположенное между числами одиннадцать и тринадцать. Третье пятиугольное число, первое избыточное число. Обозначается также словом дюжина… — начал с первого результата Дубин, пытаясь переварить информацию.       Мозг, лихорадочно обрабатывая информацию, начал требовать сладкого. Затылок пульсировал. Вспомнив, что где-то в рюкзаке затерялись когда-то остатки шоколадки, парень оторвался от монитора и полез туда, в надежде, что она не испарилась загадочным образом, так же как холодильники.       Не сумев быстро найти ее, Дубин начал доставать на стол все, что надежно прятал его рюкзак. Блокнот, карандаш, салфетки, «12 стульев», которую он обещал вернуть сестре, но руки не доходили, наушники, какой-то пакет… и, завернутая в фольгу, которая надорвалась с одного края, шоколадка.       Ощущение сладкого во рту, отрезвляюще подействовало на парня и даже придало бодрости. Кто, если не он, способен на разгадку этого потрясающего, непонятного и загадочного преступления?       Быстро убрав все со стола, его взгляд зацепился за роман Ильфа и Петрова, лежавшего рядом с листком, на котором большими и неровными буквами было написано «12 холодильников».       — Ну конечно! Конечно! Что-то было в одном холодильнике! Совсем как в книге! А вдруг бриллианты? Или даже золото! – в голове сразу возникли образы из книги, а получивший свою дозу сладкого, мозг, быстро сопоставлял факты.       Идеи мчались со скоростью лошади на скачках, которая вот-вот придет к финишу самой первой, оставив соперников далеко позади.       — Значит, преступник не знал, в каком холодильнике лежит ценность, поэтому решил, что надо забрать все. Умно, хитро, даже гениально, совсем как Остап Бендер!—восхищение в голосе эхом отразилось от стен полицейского участка.       — Дубин, говори тише. Мы тут работаем! — недовольно пробурчал голос, погребенного под бумагами коллеги.       — Как вы не понимаете? У нас тут великий комбинатор, мошенник! – подскочил Дима, начиная собирать все бумаги.       — Мошенники – это в другой отдел, — голос насмешливо фыркнул, а после зевнул.       — Надо срочно сообщить Игорю, — Дубин помчался к выходу, как вдруг еще одна догадка осенила его. Чумной Доктор был не тем, кем хотел казаться. Точно также, как пресловутый Остап Бендер. Что-то не вязалось с образом героя, освободителя города от грязи.       — Надо подумать, — Дима вышел из здания полиции и быстро сбежал по ступеням вниз. Остановился. Поправил очки. Еще быстрее побежал обратно, сшибая у входа Прокопенко.       — Куда бежишь-то, ужаленный? – Фёдор Иванович остановил Дубина, который словно не замечал ничего вокруг.       — А? Что? – в мыслях Дубина уже сформировался четкий образ Чумного Доктора, а мозг параллельно искал мотивы поступков и возможные действия дальше.       — Бежишь куда? – добро усмехнулся полковник, заметив азарт в горящих глазах Дубина. Этот парень чем-то напоминал Прокопенко себя в молодости. Строгость к себе, ответственность, смелость, сочеталась с робостью, неопытностью и страхом ошибиться.       — Книгу забыл… Сестре отдать надо, — в последний момент опомнился Дима, чуть не ляпнув про Чумного Доктора. Дело о Чумном Докторе никогда не было его, а теперь уже не было и делом Игоря.       — Ну-ну… Забирай свои «12 стульев», — звучный слегка хрипловатый смех разлетелся по фойе, и Федор Иванович пропустил Дубина, качая головой.       Только парень уселся на свое рабочее место, как мозг нажал на красную тревожную кнопку.       — Откуда он узнал про книгу? – под нос прошептал Дима, отметая идею чтения мыслей. Парень и сам в детстве пытался научиться этому, пока бабушка не объяснила, что такое пока еще невозможно. Взгляд скользнул на свои руки. Зажатый в правой руке роман, словно в насмешку, светил обложкой, на которой даже можно было не считать стулья. Их было двенадцать.       — Вот дурак. Ну конечно. Не умеет он в мозг заглядывать, — фыркнул Дима, а потом засмеялся.       — Психиатрическая больница – вообще к нам не относится, — снова раздался голос из—под кипы бумаг, не забыв при этом напустить в тон ехидства.       — Это с какой стороны посмотреть, — Дубин снова открыл браузер, начиная проверять все идеи, которые услужливый мозг сгенерировал, пока был под шоколадным допингом.       Спустя пару часов, десять листов А4 и две чашки кофе, вся собранная информация была скомпонована в папку. Посмотрев на часы и обнаружив, что уже настало время позднего ужина, Дима поднялся с места. Во всем отделе остался только он.       Вечерний Петербург разительно отличался от утреннего и дело было не только в освещении или людях. Сама атмосфера была другой. Хотелось творить, радоваться, влюбляться и бесконечно гулять, слушая уличных музыкантов. Диме Дубину хотелось, чтобы Игорь не выгнал его и послушал. А потом согласился. И они бы вместе раскрыли дело Чумного Доктора, утёрли бы нос неприятному московскому типу, а потом нашли бы холодильники и задержали того любителя «Двенадцати стульев». Как бы гордилась им бабушка, а потом и сестра. И весь отдел. А чтобы этот план осуществился, надо было выполнить самый первый пункт.       — Игорь не выгонит меня, если я куплю ему шаверму… — Дубин быстрым шагом направился к ларьку, размышляя, как лучше подать информацию Игорю.