Любовь к искусству

— Так я не понял, что мы забыли в этой студии? Димка, как обычно, бежал рядом с Игорем. Тот старался, очень пытаясь разорваться между двумя друзьями. Оба за него дрались, оба спасли жизнь. Он пытался не идти слишком быстро, чтобы Димка за ним успел. Но при этом Олег всё сильнее вопил капсом в телефоне. — Мы идём поддержать моего друга. Его, м-м-м, друг, у него фотосессия. Он нервничает. И моему другу за это прилетает. Он бывший военный. Голову из пистолета снесёт на раз, но моральные поддержки — это не про него. — Поэтому мы будем держать его друга, чтоб он его не прибил? — Молоток, понимаешь. Типа того. — А кто его друг? — Сергей Разумовский. — Разумовский?! Самый молодой миллиардер России?! Создатель сети «Вместе»! — Ну, наверное. Я не силён в этом. Он просто сказал, что он молодой, богатый и психованный. Олег встретил их уже на этаже и выглядел при этом так, будто едва сдержался, чтобы не встретить ещё на улице. Игорю он кивнул, на Диму посмотрел весьма ласково. От обратного. — Кто? — когда Волков нервничал, он в большинстве случаев делал вид, что он немой. В остальных просто тратил минимум речевой энергии. — Мой напарник. Тебе нужна группа поддержки — мне тоже. Если бы ты меня позвал морды бить, я бы без проблем. А тут я что должен делать? Позвенеть у твоего перед носом погремушкой? Дима заглянул в зал. Упомянутое «дитё» развалилось в кресле и весьма злобно пялилось на фотографа. Назвать это взглядом трудно. На Димку так в детстве пырился попугай. При красоте модели это выглядело комично. — Пробовали вкусненькое? Шоколадку? Газировку? Хотя… дамы от фото будут в восторге. Или для бизнес-статьи? Тогда конкуренты насмерть испугаются. Олег развёл руками: — Да хоть просто поприсутствуй! Вон, даже твой напарник заметил, что жареным пахнет, — окинув взглядом ситуацию, он вздохнул. — С детства ненавидит, когда кто-то, кроме меня, с камерой приближается. А я не настолько профи. В этот момент произошла… ну, наверное, катастрофа. Потому что фотограф попросил Разумовского снять пиджак, и тот, с трудом выбираясь из столь же неудобного, сколь и вычурного дизайнерского кресла, опрокинул на себя стакан воды. Мокрая белая рубашка тут же прилипла к телу. — Олег! Я убью его! Бедный фотограф рассыпался в извинениях, не забывая ушло делать снимки. — Сеанс окончен, — Гром подошёл и вырвал у мужика фотоаппарат, оперативно кинув Димке. Тот под вопли творческой натуры пролистал фото, удалив весь компромат. — Оставшегося будет достаточно для хорошей статьи. Господин Разумовский уезжает. — Вы кто? — упомянутый господин даже перестал проклинать фотографа. — Полиция, — Олег с непроницаемым видом сложил руки на груди. — Позволил себе перестраховаться. В любом случае считаю, что фотосессию пора сворачивать. — Ни чёрта не готовы нужные кадры! В этой студии есть не извращенцы, чёрт возьми?! — Есть, но не профи. Дима аккуратно взял фотоаппарат, похожий на тот, что держал фотограф, и осторожно настроил под себя. Сделал первый снимок. Зашёл с другого угла, чтобы поменять ракурс. Сергей почему-то подавился воплями. На фото его взгляд получился беспомощным и нежным. Тоже не очень подходит для официального журнала, но Дима бы сказал, что в сочетании с мокрой рубашкой его фото даже эротичнее вышло. Он не пытался поставить акцент на тело, больше на взгляд, огненные растрёпанные волосы, прикушенную губу. Олег приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Грома, не забывая, впрочем, отслеживать ситуацию в целом и телодвижения фотографа — в частности. — Нам пора валить. Игорь был категоричен, потому что происходила какая-то дичь, и причин её он не мог пока понять. — Да, — Разумовский очнулся, — Олег, твои полицейские не хотят попить пива? Я устал до одури, и мне хочется компании. Волков кивнул и посмотрел на персонал фотостудии: — Уважаемые, мы закончили. Игорь, вы с напарником не против составить нам компанию? — По-моему, выбора нет, — сказал Дима, как можно незаметнее сунув фотоаппарат обиженному фотографу. Тот глянул отснятый материал, стал счастливым и сунул Димке в карман свою визитку. — Замечательно. Сергей, после вас. Вы двое — не отставайте. В Range Rover Олега погрузились быстро, места хватило всем. Игорь молча барабанил пальцами по колену, наблюдая ситуацию. Взгляд у Олега был какой-то подозрительно обречённый и при этом хитрый. Димка сидел рядом с Разумовским как статуя, боясь шелохнуться. Сам Сергей дремал: он уснул, только сев в машину, и сейчас просто тихо сопел, иногда во сне двигаясь поближе к Димке, от чего тот вообще вжимался в двери, рискуя вывалиться из тачки. Не похоже на неприязнь, скорее наоборот. Этот Разумовский для Димки что, кумир? Гром достал трубу. Сообщения на своей Nokia он набивал быстро. У Димки запиликало в кармане: тот чертыхнулся, доставая телефон. «Любишь или просто дрочишь?» — неумолимо поиздевался Гром. «Игорь, отвали!» «Да я просто так спросил». «Я… мне всегда его лицо нравилось. И его телохранителя. Я по ним людей учился рисовать. Не смей ржать! Удушу!» «А чо со мной попёрся?» «Ты мне по дороге сказал, а то бы не попёрся!» Гром, едва сдерживая хохот, повернулся к Олегу: — Порядок? Твой выглядит уставшим. Людей не любит? — Боится, — сообщил Олег. — В детдоме, знаешь, жилось не сахарно. Сейчас более-менее справился, но иногда от усталости срывается на всех подряд. А я как джинн у Высоцкого. Ты понял. При этом по взгляду Олега можно было понять, что в том, что Гром хоть приблизительно знаком с творчеством Владимира Семёновича, он глубоко сомневается. — Ну, выпить мы с вами выпьем, но потом домой. Напарник мой нервничает слегка. Любовь к искусству. В башне на стол всё организовали быстро. Сергей очухался и даже как-то подобрел: переодевшись в домашнюю пижаму, он сидел на диване, подогнув под себя ноги, и пил газировку. Димка тоже предпочёл сок. Заказали пиццу и шаву, но Игорь шаву как-то не оценил. — Опять я облажался, — вздохнул Сергей, — фото на завтра нет. Олег тоже рискнул переодеться. Теперь на нём были простая чёрная футболка с дурацким белым рисунком, изображавшим какую-то мохнатую задницу, и надписью «Волчок», а также домашние тёмно-серые штаны. Сидел он на скамейке под роскошной репродукцией картины, скрестив ноги по-турецки, запрокинув голову и закрыв глаза: — Да успокойся. Тоже мне дедлайн. Вспомни: они на нас работают, не мы на них. И нужно это тоже им в первую очередь. — Ну, — Дима мужественно почесал кончик носа, — если вам некомфортно, я могу пофоткать. Курсы я кончал. Одежда у вас, думаю, есть, и аппараты тоже. Только вот постановка света. Но, думаю, попробовать можно. Ваш умный дом всё настроит. — Главное, чтобы в кадр я не попал с пивом, — Игоря явно рассмешило это предложение. В результате он наблюдал, он вообще по жизни больше любил наблюдать. Работа такая: отслеживаешь, выискиваешь бреши, наносишь удар. Сейчас происходило нечто такое… чертовски интересное. Сергей явно воспрял духом: каждые полчаса он вихрем убегал в гардеробную и возвращался в новых шмотках. Димка кружил вокруг него с тяжёлым, явно дорогущим фотоаппаратом. И, Гром готов был поставить свою кепку, красавец-миллиардер балдел от происходящего. Взгляд его становился всё более пьяным, хотя он не выпил ни капли. Щёки раскраснелись, губы, которые он покусывал, потемнели. И его позы, они тоже менялись. Если первые кадры в кресле были более официальными, то сейчас Сергей это кресло чуть ли не трахал. Димыч тоже, на вид весь такой, блин, ангелочек, а по факту он почти подначивал, провоцировал. И когда он приблизился, убрав Сергею волосы за уши, тот даже не дёрнулся. А в студии он бы того мужика за такую наглость порвал. Гром решил развеять свои сомнения. Прихватив банку пива и пару орешков, он переместился на скамью к Волкову. — Ему, я смотрю, спокойнее дома? Олег покачал в руке бутылку пива. Происходящее, на первый взгляд, было ему до фени. Но, пожалуй, Гром мог засечь его редкие, но вполне красноречивые взгляды, брошенные в сторону рабочей станции Серёжи. — Ну, знаешь, у любого уважающего себя героя или злодея есть своё логово. Замок, крепость из внеземных кристаллов в Арктике, пещера под особняком. У Серёги — башня. Но по факту — лисья нора. Носа наружу не покажет без острой необходимости. Игорь, ты ведь не совсем это спросить хотел? — То есть у вас же много личных снимков, и, хм, по-моему, нам пора уматывать, — сказал Гром, наблюдая, как Димка без намёка на совесть фоткает крупный план Сергея в полурасстёгнутой рубашке, и глаза у него у самого уже какие-то ошалевшие. Олег поднял брови: — Ревнуешь? — Нет, я просто… не ожидал вас обоих увидеть с новой стороны, — Игорь как можно весомее шмыгнул носом. Не то чтобы он любил такие сюрпризы, об ориентации приятеля и напарника можно было и по-другому узнать. Но просто, в общем, то ли пива много, то ли он что-то не знал о своей ориентации. Сделав героическое усилие, Игорь добрел до Димыча, схватил его в охапку и отобрал фотик. Посмотрел на Разумовского через объектив. Тот обиженно прикусил пальчик: — Уже уходите? — Зависит от хозяина, — Игорь демонстративно щёлкнул штаны господина миллиардера, уже уж слишком обтягивающие. — Да, нам, кажется, пора, — Димыч задёргался подмышкой: скорее всего, свою музу он желал бы соблазнить не столь откровенно. Гром всего лишь ждал, кто в этой компашке быстрее утихнет. Следовало бы начать с себя, идиота. Олег от души потянулся на кушетке и, поднявшись, сбросил футболку, как бы случайно повернувшись к гостям спиной: — Жарковато, не находите? — А-а-а, — Дима выхватил у Игоря фотик и сделал фото татухи. Гром икнул, пронаблюдав перекаты мышц и роскошную морду волка, и очень решительно поволокся с Димкой к выходу. Идти было трудновато. — Игорь, — Дима намекающе посмотрел вниз. — Ни слова, художники хреновы. Я завтра, когда протрезвею, как с тобой работать буду? С ними общаться? Иногда, Дим, надо свалить. — М. мгарго! Зпреть! — Олег, вы пьяны? — Тебе не похер, дура электронная?! — Олег, мой псевдоразум не отвечает уровню кретинизма или придурковатости. Он просто отличен от человеческого и узкоэмоционален. — Марго, запереть, — промурлыкал Сергей, вставая с кресла и снимая одежду. — Да чёрт же вас возьми! Игорь повернулся, роняя Димку на пол. Тот мужественно рухнул на спину, прижимая к себе драгоценный фотик. Сергей усмехнулся, подошёл к Олегу и обнял его, открывая гостям обзор на спину, всё пространство которой закрывала тату чёрных крыльев. — Я не люблю фотографироваться без рубашки, — он поцеловал Олега в плечо. И у Грома рвануло тормоза. В два широких шага он вернулся к паре психов и провёл по рисунку ладонями, напоследок крепко сжав красивые бёдра Сергея: — И часто у вас секс за знакомство? — Нет, только с проверенным людьми. Олег не стал бы знакомить меня с теми, кому это не понравится. Дмитрий, вам особое приглашение? Димка сунул фотик на стол и замер, вытянувший в струну, как солдат. Похоже, такого завершения вечера он не ожидал. — М-м-м, — Олег обнял Сергея за талию, пальцами обводя контуры крыльев. — Ребята, всё в порядке. Это не уйдёт за стены Башни. Правда. Серёг, отпусти на секунду, м? Сергей с довольным видом оторвался от Олега, чтобы крепче прижаться к мужчине за спиной. Тот был именно в том состоянии, в каком надо. Достаточно пьян, чтобы потерять тормоза, и при этом достаточно трезв, чтобы работать не только головой. Сергей просто тащился от того, как Игорь вжимается лицом в его шею, словно огромный зверь, собирая аромат. Олег рассказывал ему об этой парочке, но Сергей не ожидал, что они так хороши. Олег чуть шатающейся, но всё же больше всего похожей на плавный шаг хищника и танцора походкой приблизился к Дмитрию и, протянув руку, обвёл пальцами черты лица, шею, ребром ладони по груди провёл сверху вниз. — Боишься? Дима тоже коснулся его лица. Сколько вечеров он, как полный дурак, рисовал и рисовал эти затягивающие черты, невозможные глубокие глаза? Поэтому коснуться губами этих губ было очень легко. Почти как вернуться домой. Если так подумать, он знал их даже дольше Игоря. Олег ответил. Мягко, слегка усиливая, отступая, гипнотизируя, дразня. Руками он скользнул по бледной почти до белого коже, смыкая пальцы в замок чуть ниже спины, поглаживая и увлекая к Сергею и Грому. Дима разделся быстро, сдёргивая вещи и спотыкаясь о штаны и кроссовки. Так что в руки Сергея он почти рухнул. И тут же стал его ласкать, сжимать в объятьях, радуясь, что это вообще возможно. Гром отступил, потирая переносицу. — Бред какой-то, — прошептал он, укоризненно смотря на Волкова, — вы зачем это устроили? Из всех троих он был единственным, кто ещё одет. Олег криво усмехнулся и, подойдя поближе, одним резким движением сдёрнул куртку с плеч Игоря. Одновременно подступая максимально близко, обдавая горячим дыханием, заглядывая в глаза. — Расслабься. Потом просто скажешь себе, что чуть-чуть перебрал. Игорь разделся, залипая на парочку перед собой. Сергей вжимал Диму в себя, лаская жадно, почти грубо, оставляя на плечах и груди царапины от ногтей, но Димка так откровенно пёрся, что устоять и хоть как-то остановить это не было возможности. Игорь снова прижал к себе Разумовского, притираясь членом между бёдер. — Сними, а? — он кивнул Олегу на фотоаппарат. Волков ухмыльнулся, но присел на край стола, держа в руках камеру: — Надеюсь, аппарат не сгорит. Сергей дёрнулся: он почти рычал, услышав такой сладостный звук. — Олежа, я больше не могу. В кровать. И фотик не забудь. В спальню они ввалились в каком-то странном подобии пьяного танца. При этом Олег одной рукой удерживал тяжёлую камеру, а другой за бёдра прижимал к себе Димку — недостаточно сильно, чтобы оставить синяки, но достаточно крепко, чтобы не сбежал, если вдруг опомнится. Лёгким движением толкнув добычу на огромную кровать, Олег сделал несколько быстрых снимков и протянул камеру Серёге. Тот упал на простыни и сделал несколько снимков мужчины над собой: быстро дышащего, смотрящего, словно безумный голодный зверь. Сергей сунул этому мужчине камеру и припал к его члену ртом. Игорь взвыл, едва не выронив игрушку. Звуки, с которыми машина делала снимки, походил на звуки выстрелов. Он бросил камеру Олегу и, оттянув Сергея за роскошные медные пряди, бросил его на спину на кровать. Крем уже валялся на подушке: скорее всего, гостей или ждали, или игры тут происходили часто. Милый междусобойчик. Извращуги. Игорь разрабатывал воющего от наслаждения Разумовского, наблюдая, как Олег фотографирует Диму, стоящего на коленях, смотрящего на происходящее во все глаза и пережимающего член от желания кончить. Ну уж нет. Гром в несколько сильных толчков проникает в Сергея и замирает. Они меняются. Теперь фотик у него, а Олег готовит Диму. Гром фотографирует Сергея, тихо стонущего и двигающегося навстречу. — Вы… потрясающие. Гром двигается, одной рукой дроча член партнёра, а второй удерживая фотик. Чёрт, он больше никогда без стояка не сможет смотреть на эти штуки. Олег двигался на удивление мягко, непривычно, учитывал обстоятельства. Аккуратно целовал шею сзади, дразняще ласкал языком: — Расслабься. Иди к нему. И он направил Диму, заставляя его нагнуться и придвинуться ближе к Разумовскому. Игорь думал, что его уже добили, но хрен там. Дима вначале целовал Сергея, горячо и страстно. Потом поднял на Игоря безумный взгляд и переместился вперёд. — Чёрт возьми, — почти провыл Игорь, наблюдая, как Дима накрывает ртом член Сергея, и тот с блаженным стоном тоже принимается за дело. Он сам даже охренеть не успел: Олег схватил его за шею и поцеловал. Фотик выпал у Игоря из рук — благо на койку. Теперь это был самый драгоценный фотик в мире. Игорю было наплевать: он больше себя не контролировал, его тело превратилось в сгусток выжигающего всё на своём пути безумного желания. Он впился руками в ноги Сергея, подбрасывая его на себе так, чтобы член быстро и резко входил в рот Димы. Олег делал то же самое. Парни под ними почти замерли, сладко содрогаясь. Они не делали почти ничего, доверяя себя партнёрам. Олег хитро посмотрел на Игоря. По его лицу, шее и груди стекал пот, волосы прилипли к лицу, взгляд голубых глаз был просто диким. — Давай! — отрывисто, хрипло приказал он. Игорь взвыл, получив этот сигнал. Он никогда так не кончал. Наверное, у Сергея останутся хорошие синяки от его пальцев — так он вцепился в его тело. Сергея тоже подбросило, выгнуло. Дима подхватил его под бёдра и насадился ещё сильнее, словно пытаясь сожрать этого рыжего беса. Отпустил, вскрикнув и содрогнувшись в экстазе. Его взгляд, когда он посмотрел на Игоря, был неописуем. Волков завершил с коротким рыком. В последний момент выскользнув, он сбросил несколько капель на спину Димы и сейчас лениво растирал, бессильно рухнув на бок рядом. Гром тоже упал на кровать и всё же дотянулся до фотика. — Лучший секс в моей жизни. Кроме нашего, конечно, Олеж, — пролепетали из-под Димки. — Размотайте, звери. У меня спина затекла. Олег лениво потянулся и уволок Дубина к себе, заключая в крепкие объятия. И явно не собираясь обсуждать условия капитуляции. — О, чёрт, — освобождённый Разумовский убрал с лица волосы и посмотрел на Игоря, который делал фотографии. — Повторим, мальчики? Утром? Завтра? Через пару часов? — Спи, чудовище, — сказал Игорь, пряча фотик под кровать, — я утром протрезвею и уговорю Димку поверить, что он тоже пил. — Я верю, — пролепетали из рук Олега. — Не-а, не выгорит, — ухмыльнулся Сергей, — я не отдаю то, что мне понравилось. Игорь уже не слушал этого чокнутого богатея, потому что вырубился, положив голову ему на живот и чувствуя, как чужие пальцы ласкают волосы, вырубая всё — от спокойной жизни до здравого смысла. И, может быть, надолго. Кто же знал, какая помощь понадобится Волкову на этот раз?!