Все любят Итэра

- С добрым утром, сестрёнка. - голосом, характерным для просыпающихся людей, он обратился к Люмин - С добреньким, братик.       Проснулся он в просторной комнате, окружённой мягкими зелёными стенами с относительно простыми тёмными узорами. И на взгляд горе-дизайнеров, ярко-красная кровать, тут была очень уместной. На этой кровати лежал один из хозяев дома, известный как Итэр, у которого изначально в этом мире и дома никакого не было. Под одеялом же скрывалась девушка с той же историей, известная как Люмин. И в этот момент она занималась весьма недостойным делом. А именно облизывала его детородный орган, или же водила его по своей щеке. - Тебе самой не надоело это всё? - спрашивал Итэр, прикрывая лицо рукой то ли от стыда, то ли от недопробуждённости - Нет. - моментально ответила Люмин и снова заглотила наживку примерно на три четверти длины       Будь его воля, он бы совсем отказался от таких «вместо кофе», но сейчас остаётся только расслабляться и получать удовольствие, которое достигло той степени, что он опорочил ей рот. Она проглотила этот порок, лишь чуть-чуть приподняв голову, и явно была готова к продолжению. В следующие секунды она сбросила красное одеяло и продемонстрировала своё тело, прикрытое чисто символическими бело-золотыми узорными тканями, которые находились по бокам и рядом с интимными местами, никак их не закрывая. Она на отрывая взгляда от лица любимого взобралась на своего любимого и оседлала его. За те многочисленным дни она отточила всё до полного автоматизма. Но несмотря на это каждый раз для неё был как первый а то и единственный. Мягкие, заботливые движения практически незаметно наращивали темп, чтобы они оба успевали насладиться друг другом во всех вариантах. Она прижалась к нему и её небольшая грудь прикоснулась к его, и хоть она в этом положении казалась ниже его, им обоим было понятно, кто ведущая, а кто ведомый. - Ты постоянно говоришь, что тебе это надоело, но ведь вижу, что ты любишь, когда тебя балуют. - А ещё мне надоело, что у нас хоть и одинаковый возраст, ты относишься ко мне, как к ребёнку. - как недовольный ребёнок, ответил брат сестре       Люмин ответила лёгким смешком и стала двигаться куда интенсивнее, отчего лицо Итэра стало терять крутой вид. Люмин поняла, что к чему, и она выпрямила спину, продолжая прижимать Итэра к себе, через некоторое время она отпустила его руки, которые направились к её бёдрам, а её руки стали касаться верхней части спины и затылка. Итэр любил строить из себя крутого недотрогу, и также любил, когда этот образ ему разрушают. Через недолгое время он кончил, к счастью, многочисленными экспериментами, проводимыми по инициативе Люмин было установлено, что она не может забеременеть от него. - Всё хорошо братик, никто не будет ругать тебя или смеяться над тобой за твою слабость. - заботливо успокаивала Люмин, поглаживая золотые волосы прильнувшего Путешественника - Ага, и те кто сейчас смотрит, тоже не посмеются. - ответил Итэр, угрюмо смотря на сестру - Я не смотрю! - раздался голос Лизы по правую сторону от Итэра - Я тоже! - присоединился голос Кэ Цин уже по левую сторону от Итэра       В бесконечных мирах любовь можно выразить по разному. Можно физической близостью, как эти двое уже сделали. А можно ежедневными маленькими подвигами, как приготовить завтрак, будто они долгие столетия не будут видеться. Блюдо, которое Люмин сейчас подавала, называется «Нескончаемый рассвет». На блюдце красного цвета, по которому пролегали узоры цветов и волн, расположилась композиция, напоминающая одинокую гору, перед которой расположилась дорога, окружённая оранжевыми водами, по другую сторону от которых, у самых краёв, расположились островки с пышной зеленью. На вершине этой горы сияло то, что судя по всему, изображало рассветное солнышко. Итэр так и не смог понять, из чего конкретно состоит данное воплощение любви. «Солнце» напоминало ему маленького слайма, только золотистого, или даже вернее сказать солнечного цвета, когда оно выглядит практически белым, но всё-же улавливается желтизна, которая никак не выходит из внимания. И каждый раз, когда он протыкал его ложкой, оно каким-то образом растекалось не с того места, которое поразили, в честь чего всегда получались аккуратные ручьи, стекающиеся по горе, начинающиеся и заканчивающиеся почти на одинаковых расстояниях друг от друга. И по вкусу оно было весьма необычным, словно в анекдоте про десертное мясо, но у неё получалось всегда удачно. Гора же больше напоминала мучное, но несмотря на свой размер и плотность, она не казалась тяжёлой, не возникало чувство, что с него хватит. Из чего состояла оранжевая «вода» Итэр догадывался, но он всё-равно не понимал, как можно придать апельсиновому или мандариновому соку такой вкус, совершенно не изменив его цвета и не оставив мелкие частички загадочных добавок. Одни «леса» били понятны — листья салата, посыпанные мелкими, вернее даже микроскопическими кусочками овощей, и политые загадочным, практически невидным соком, благодаря которому вкусы салата и различным добавок образуют идеальную связь, или по-научному: синтез.       Сколько бы раз он ни ел это блюдо, а его в момент трапезы ничто прочее не волновало. За такое произведение кулинарного искусства он простил бы сестре практически всё. И он прощал, не замечая, что она ела отдельно от него. Это её дар возлюбленному, свой дар она уже получила. Когда на посуде не осталось ничего, то есть совсем ничего. То есть даже после того как он усердно «вычищал» всё, что там могло остаться, что немало забавляло сестру. После того, как он убедился, что даже Ноэлль не могла бы сделать эту посуду чище, к нему за несколько секунд возвращалось чувство реальности. Подняв голову, он видел Люмин, которая улыбалась, словно увидела что-то смешное. Рядом же с ней тарелка, на которой располагались пять небольших блинчиков, на самом верхнем из которых расположились три жёлтые ягодки и сладкий сок. Естественно, они не шли ни в какое сравнение с «рассветом», по крайней мере по мнению Итэра. - О, тоже хочешь? - Люмин подвинула тарелку в сторону братика - Нет, не надо. - отмахнулся он - Просто мне опять стыдно, что готовила ты, а я опять один всё съел. - с недовольством собой проговорил Путешественник - Братик, ради тебя ничего не жалко. И я хоть счастлива, что ты так высоко оцениваешь меня, но это просто ерунда. Ты настоящий герой, а я всего-лишь его поддержка. - Хорошо, а если герой скажет, что он не вернётся сегодня домой. - Тогда он просто обязан взять с собой свою помощницу. А для нужного дела надо подобрать особо живописное место. - ответила она, до сих пор не притрагиваясь к выпечке - А если герой не хочет сегодня больше заниматься этими «нужными делами»?       после этих слов Люмин моментально оказалась справа от него. Своей правой рукой она уже немного надавливала на стол нефритового цвета, по краям которого разошёлся популярный в некоторых местах квадратичный узор, хотя именно квадраты он описывал только возле углов, в основном балуясь параллелепипедами, у которых соотношения сторон были различными в зависимости от той стороны стола, на которой они располагались. Её выражение лица почему-то не казалось ему добрым. - Ну конечно. Не хочет он. - она оторвала руку от стола и стала ходить по просторной комнате - Сестрёнка ведь ему надоела, и правда, зачем ему эта опостылевшая старуха? У нас же есть монашка эта, до сих пор не помнящая имени богов. повариха эта, я ведь на самом деле не так круто готовлю, ты просто меня боишься! - на этих словах он дошла до своей стороны стола и своего стула, которые использовала в качестве опоры - Или тебе хочется экзотики с этой рокершей? А нет, тебе же наверное надоели простушки в принципе, тебе нужна та богатейка. Или нет, та типа бывшая дворянка, которая думает, что постоянные речи о мести это до сих пор круто и загадочно? - Люмин ловко села на стул и развела руками, скорчив лицо, будто она совершила удивительное открытие - Я поняла, тебе просто женщины надоели, теперь твоё сердце ноет о дуралее из Снежной, который думал он хоть немножко лучше авторов книжек по пикаперству. Ну раз теперь мы со Снежной друзья, или ладно, не враги, то границ в любви нет. - её локти коснулись стола, соорудив опору для её головы - Или же ты можешь взять себе эту мелкую террористку. Всё равно ей немного остались, а ты Герой, тебе простят. - Ладно, будет тебе вечерний секс. - сообщил он, махнув рукой и отвернувшись от неё - Скандалистка бездная - проговорил он тихо, не не шёпотом - А с тобой нельзя по другому. - сказала она, облокотившись на спинку стула, от чего передние ножки немного оторвались от пола - То, что я разрешила тебе быть всеобщим любимцем — это уже довольно много. Да, ты был весьма убедителен, когда обратил меня на сторону добра, и я позволяю этому миру жить. Но пусть в обмен этот мир не наглеет. - Ладно, я пойду тогда, и блины думаю, уже остыли. - Точно! - Люмин исчезла и столь же моментально появилась слева от братика с сине-жёлтым мешком - В этот раз я приготовила для тебя восемь штук «Слава Царицы», три «Кровавых бога», пять золотистых крабов... - Я не об этом - прервал Итэр сестру - ты сама есть будешь.       Люмин вновь со своей феноменальной даже по божественным меркам скоростью употребила их, и всё, что он успел заметить — это их исчезновение. А также следы сока и крошки, в качестве доказательства того, что она их не выбросила. Он молча принял этот мешок.       Когда он вышел из дворца, его приветствовало яркое, но не жестокое солнце, освещающее летающие горы, на одной из которых находился Итэр, направляющийся в сторону зелёных врат в красном «корпусе» с разноцветными узорами, в основном красными и синими. У мощных ворот высотой примерно в 34,576 Люминов его встречал бело синий дух толстой птички, сидевшей внутри белого чайника с синими узорами. Если не заметить его клюв, то можно было решить, что эти оранжевые перья являются его бородой. Да, находились те, кто не зная заранее, не воспринимали его птицей, но он не из обидчивых. - Вы собираетесь уходить? И без госпожи Люмин? - спросил дух в чайнике - Я смог уговорить госпожу Люмин идти без меня, а то я так совсем лишусь самостоятельности. - Как вариант вы можете оставаться здесь, а Люмин будет спасать мир, хоть ему это и не нужно. - Из меня дизайнер ещё хуже, чем из Джинн. В общем, я пойду уже, а ты не позволь ей располагать свои особые игрушки где попало.       Когда он ушёл по ту сторону врат и они закрылись, дух в чайнике, сопровождавший его взглядом, направился в сторону Люмин. - Госпожа, ваш брат попросил, чтобы вы не складировали свои особые игрушки там же, где находятся артефакты из Мондштадта, Фонтейна и Натлана. Это неприятно не только вашему брату, но и гостям. - Он бывает таким занудой. Но он всё-равно такой очаровашка, не удивительно, что у него столько любовниц. - словно девушка из аниме, она тёрла свои покрасневшие щёки - Весь мир, все миры должны знать, какой он прекрасный, даже если придётся жертвовать его верностью. Всё-равно ему придётся всё это отработать. - с коварной улыбкой закончила она - У кого с ним сегодня запланированы хождения налево? - Так, он должен обсудить морскую экспедицию с Нин Гуан и Бэй Доу, затем он будет готовить особое блюдо с Сян Лин. Ещё планируется совместная миссия с Чун Юнем и Сяо. А под конец должен быть рейд в Погибельную Бездну вместе с Кэ Цин, Синьорой и Гранбастером.       Люмин направила взгляд на врата, отделявшие её от брата. - Когда-то давно мы били вместе, когда-то давно мы были разлучены. Когда-то давно, мы были врагами, когда-то давно я убила, и только тогда осознала, что я натворила. Когда-то давно, я пожертвовала всем, чтобы обрести то, что мне нужно. Когда-то давно, он простил меня, он принял меня. Когда-то давно я поняла, что на самом деле мной движет. Так что этот сучёныш обязан вернуться к ужину!