Just Like That

— Да! Вот так! Она лежит перед ним, широко раздвинув ноги и извиваясь. Опьяненный тихими всхлипами и хриплыми вздохами, он наслаждается ее сладкой и истекающей смазкой промежностью. Может, ему это снится. Малфой уже не раз представлял, как бросает ее на свой стол, задирает юбку и разрывает ее трусики. — Боже, я… — Грейнджер дергает его за волосы, и Драко стонет. Его член пульсирует, когда она резко приподнимает бедра навстречу его языку. Он снова прижимает Гермиону к столу, удерживая ее ноги раскрытыми. Она вскрикивает, когда он возобновляет давление на чувствительные складки и выводит медленные круги на ее клиторе. Она кончит у него на столе, а он кончит себе в брюки. Драко сильнее щелкает языком по комочку нервов и, подняв глаза, видит, как она сжимает руками свою обнаженную грудь. — Вот так, — хрипит Грейнджер, когда он вводит в нее палец. — Да, да… Драко добавляет второй палец и сгибает их внутри, и она задыхается сдавленным стоном. Он сходит с ума от ее звуков и вкуса, пока трахает ее пальцами, а его язык скользит по ее клитору. Она такая узкая, горячая и идеальная, и он пытается думать о чем угодно, кроме того, каково быть в ней… — Сильнее, — выдыхает Грейнджер. Он подчиняется. Малфой всегда знал, что c ней будет так. Еще с восьмого курса, когда она поправляла его форму, не спрашивая. Когда он впервые присоединился к отделу, и она постоянно исправляла его отчеты. Он должен был знать, что недавняя стычка по поводу ведения каталогов наконец приведет их к этому моменту: к обнаженной Грейнджер под ним, все такой же властной и требовательной, с его лицом меж ее бедер. Ее стоны становятся громче, и Драко бормочет проклятия, не в силах больше терпеть напряжение в паху. Он всасывает ртом ее клитор, заставляя Гермиону вздрогнуть и замереть на мгновение, и расстегивает свои брюки. Малфой обхватывает член ладонью и начинает поглаживать его в такт плавных движений своих пальцев в ее влагалище. Грейнджер неистово насаживается на них, и ее тихие вздохи проникают в его кровоток. Он прижимается к ней языком, все быстрее водя рукой по собственной плоти. Он хочет видеть ее лицо. Хочет смотреть на ее промежность. Хочет, чтобы она кончила на его пальцы, а потом на его член, лаская свои сиськи, пока он изливается внутри нее. Вэнс могла бы войти и уволить его на месте, и он бы этого не заметил. Грейнджер резко тянет его за волосы. — Еще! Очередной рывок отзывается болезненным удовольствием, и Драко застывает. Он поднимает взгляд — Гермиона смотрит на него остекленевшими глазами. Ее грудь вздымается, а соски напряжены. — Не останавливайся, Малфой. — Блять. Он целует ее бедро и дает то, что она хочет. Его язык снова начинает настойчиво кружиться, пальцы все быстрее скользят в ней. Грейнджер запрокидывает голову, что-то неразборчиво хнычет и, когда Малфой не может больше выдержать ни секунды, выгибает спину. Он чувствует, как сокращаются ее мышцы, захватывая его в тиски. Он прижимается к ее бедрам и не выпускает клитор изо рта, посасывая и щелкая, пока она кончает. Ее пальцы царапают его спину, но он безжалостно выжимает из ее тела все до последней капли удовольствия, пока Гермиона наконец не утихает, а ее ноги обмякают по бокам. У Драко кружится голова. Он встает и с силой проводит рукой по напряженному члену. Он смотрит на лицо Грейнджер — ее глаза закрыты, а рот приоткрыт в безмолвном удовлетворении. Малфой скользит взглядом по пышной груди и изгибу талии. Его пальцы все еще внутри нее, и он представляет ее влажное тепло вокруг своего члена. Драко проводит кулаком вверх и вниз еще три раза и откидывает голову назад, когда оргазм пронизывает его и удовольствие накрывает волнами. Он хрипит и задыхается, и Грейнджер стонет, когда его пальцы все глубже проникают в нее. Кажется, проходит целая вечность. Он задерживает дыхание, пока его зрение проясняется. У него есть всего мгновение, чтобы насладиться видом своей спермы на промежности Грейнджер, а потом Гермиона распахивает глаза и переводит взгляд на него. — Боже мой. Драко усмехается, и она вздрагивает, когда он вынимает свои пальцы. Его разум все еще вял, но, когда ему приходит в голову мысль наклониться и поцеловать ее, она сжимает свои бедра. — Я… можешь подать мою палочку? Драко моргает, и она поправляет бюстгальтер. — Встреча скоро закончится. Мне нужно освежиться, пока Вэнс не вызвала нас. — Верно, — он отступает, вытирая пот со лба. — Да, подожди, сейчас… Он находит палочку Грейнджер и застегивает пуговицы, наблюдая, как она уничтожает все следы их близости и восстанавливает свою одежду. Ее лицо покраснело, а глаза смотрят в пол, будто она внезапно застеснялась. Драко открывает рот, чтобы что-то сказать ей, но затем она поправляет юбку и наконец встречает его взгляд. — Тогда я просто… увидимся через несколько минут. Ей удается слегка улыбнуться, но до того, как он успевает ответить, Гермиона выбегает из его офиса.

***

Следующие двадцать минут Драко обдумывает все возможные вещи, которые сделает с Грейнджер завтра, и послезавтра, и каждый день после. Яркие картинки ее недавнего оргазма захватывают его мысли, но вскоре прилетает записка от Вэнс. Он сразу отправляется в кабинет начальницы. Его сердце бьется в груди, когда он проходит по длинному коридору, дважды стучит и толкает дверь. Грейнджер еще нет. — Входи. Голос Вэнс звучит спокойно, что никогда не было хорошим знаком. Малфой подчиняется. — Ты что вытворяешь, Малфой? Нам потребовалась четверть часа, чтобы вернуться в строй. — Мне жаль, — говорит он, чувствуя абсолютно противоположное. Вэнс с кислым лицом указывает на пустой стул перед ней. — Садись. Он покорно усаживается. Перед выговором Вэнс сообщает ему, что Грейнджер взяла отгул до конца дня, сославшись на головную боль.

***

Драко радуется пятнице. И пусть Блейз бросил его ради очередной юбки, а Грейнджер только и делает, что избегает его, но, по крайней мере, он может напиться, не задумываясь о последующем похмелье. Сегодня утром он видел ее на пятом уровне. Он даже подумал о том, чтобы попытаться поймать ее у лифтов. Но потом вспомнил, как быстро она вчера покинула его офис, и повернул в противоположном направлении. Этим вечером в пабе много людей, и порция в его бокале больше, чем обычно. Пока Драко потягивает свой огневиски, ему приходит в голову, что только Блейза в этой ситуации нельзя простить. В конце концов, их постоянные встречи в пабе — это, скорее, обязательство. В отличие от всего, что у него есть с Грейнджер. Было. Хотя им, вероятно, стоит как-нибудь поговорить, чтобы избежать неловкости в будущем. Он отвлекается от этих удручающих мыслей, сосредотачиваясь на звуках смеющихся и выпивающих людей. Вдруг он замечает стройную фигуру девушки с каштановыми кудрями. Драко встречает ее взгляд и чувствует, как алкоголь прожигает горло. Затем Грейнджер подходит к нему, с каждым шагом высасывая воздух из его легких. Вблизи она выглядит взволнованной, и Малфою требуется вся его сила воли, чтобы перестать думать о ее бедрах, раздвинутых перед ним. О стянутом вниз бюстгальтере и вздернутой юбке. — Грейнджер. — Малфой. Наступает тишина, пока Гермиона садится напротив. Она открывает рот, собираясь что-то сказать, но так ничего и не произносит. Драко несколько мгновений смотрит, как она играет со своим браслетом, и наконец додумывается наколдовать второй стакан и отлить ей половину своего огневиски. — Спасибо, — Грейнджер избегает его взгляда. — Прости, я запаниковала вчера. Все это застало меня врасплох. Просто я обычно не… — ее щеки краснеют, и она замолкает. Желудок Драко скручивается, когда он смотрит, как она одним глотком осушает бокал. Он готовится к ее словам о том, что все это было ошибкой, что она вернулась к Уизли. И это значит, что самого Драко ждут очередные четыре года мечтаний о том, как она выглядит, когда… — Я хочу загладить свою вину. Он не сводит с нее глаз. — Если, конечно, ты не считаешь меня бессердечной сукой с плохим вкусом в каталогизации. В таком случае я просто… — она машет рукой в сторону выхода и нервно смеется, как будто это не имеет значения. Ее пальцы снова крутят браслет. До Драко медленно доходит смысл ее слов, пока он наблюдает, как она ждет его ответа. Желая его так же, как он хочет ее. — Знаешь, — говорит он, — я думаю, что у твоей системы каталогов есть свои достоинства. В ее глазах вспыхивает искра, а язык скользит по губам. — Ты составляешь лучшие в отделе отчеты о происшествиях. Драко наклоняется вперед и бросает горсть галлеонов на стол. — Идем? — Да.

***

Сознание волнами возвращается к Драко. Он зевает, медленно моргая в потолок. Затем чувствует легкое шевеление рядом и широко распахивает глаза. Грейнджер. В его постели, на его простынях, в его кровотоке. — Блять, — шепчет он. Они это сделали. Постепенно к нему возвращаются воспоминания о прошлой ночи, каждая новая картинка восхитительнее предыдущей. Малфой зажмуривается, пытаясь сдержать нарастающее возбуждение. Ему отчаянно нужно в туалет, потом принять душ и выпить чашку чая, прежде чем он сможет даже подумать о том, чтобы разбудить ее для третьего раза. Или четвертого? Он смотрит на Гермиону, наблюдая, как размеренно поднимаются и опускаются ее ребра. Она уткнулась лицом в его подушку, простыня едва прикрывает спину, предоставляя ему прекрасный вид на засос, который он оставил на ее плече прошлой ночью. Его член дергается, и Драко зажимает переносицу. Необходимо срочно установить дистанцию между ними, пока он не поддался искушению дернуть простыню и пожелать ей доброго утра, вонзив зубы в ее задницу. Мышцы живота протестующе напрягаются, когда Драко осторожно выбирается из постели, стараясь как можно меньше шуметь. Грейнджер продолжает мягко дышать в подушку, а ее лицо скрывает ореол кудрей. Он быстро принимает душ. Ему удается побороть желание подрочить, но только потому, что он трижды включает ледяную воду. Грейнджер все еще тихонько сопит, когда он призывает свои боксеры, на цыпочках выходит из спальни и закрывает дверь, накладывая заглушающее заклинание. Драко на ходу натягивает белье, и, когда спотыкается, по коридору разносится его громкое «блять». Он удивлен, что у него першит горло. Но потом вспоминает, сколько раз рычал в ухо Грейнджер прошлой ночью, и его снова пронзает укол похоти. Мотнув головой, Драко направляется на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. И ожидая, пока закипит вода, он наконец-то позволяет себе вспомнить. У него стояк через секунду. Малфой не может объяснить, что произошло с ним прошлой ночью. Он никогда не был таким властным в спальне, но у Грейнджер получилось выявить в нем новые стороны и предпочтения, о которых он и не подозревал за все годы своей сексуальной активности. Их первый раз прошлой ночью начался с сорванной в спешке одежды и опрокинутого журнального столика. Драко едва сдержался, чтобы не взять Гермиону прямо у стены, и ее запястья, должно быть, все в синяках от того, как сильно он сжал их, когда вдавил ее в кровать и вырвал у нее первый оргазм. А после и второй. Грейнджер из тех женщин, которым нравится все контролировать. Он знает это так же хорошо, как звук ее смеха и изгиб ее рта, цвет и форму ее локонов. Вот почему он попытался дать ей бразды правления при втором заходе, усадив себе на колени. Но ей удалось сделать лишь несколько движений на его члене, когда Драко начал сам толкаться в нее, схватив за бедра и контролируя темп. Он массировал ее клитор и щипал соски, пока Гермиона двигалась так медленно, как он ей велел, а после того, как она с криком кончила, он уложил ее на спину и врезался в податливое тело, пока не увидел звезды перед глазами. Ему нужно было немного больше времени для третьего подхода — в конце концов, ему уже давно не шестнадцать, — но тут Грейнджер пришла в голову дьявольская идея спуститься к его члену и взять его в рот. Она быстро поняла, что вышла за рамки, когда оказалась прижатой лицом к матрасу, а Малфой взял ее сзади, держа одной рукой за волосы, а другой теребя клитор. На этот раз, вместо того чтобы кричать о своем оргазме, она просто потеряла сознание. К счастью, он вскоре последовал за ней. Вода закипела. Драко надеется, что чай сможет его отвлечь. Напрасно. Он проводит рукой по мокрым волосам, наполняет кружку, не обращая внимания на болезненно твердое состояние своего члена. Малфой ощущает покалывание во всем теле, как будто Грейнджер просочилась внутрь него, а простое воспоминание о ней опьяняет больше, чем любое лекарство или заклинание. Он снова нуждается в этом — нуждается в ней. Ему любопытно, чувствует ли она то же самое или насытилась. Вывела его из своей системы. От этой мысли у него сжимается живот. Может, ему стоит вернуться в спальню и убедить ее в обратном. Он начнет с поцелуев по ее спине, и она проснется с его пальцами у себя во рту и его губами на шее. Затем он толкнется внутрь и будет трахать, пока она не признает, что между ними ничего не кончено. Что все только начинается. Дверь спальни за ним скрипит. Драко резко оборачивается и от представшего зрелища чуть не давится чаем. Грейнджер прислонилась к дверному проему в своих трусиках — он был уверен, что порвал их прошлой ночью, но, видимо, нет — и в одной из его старых футболок. С завязанной вокруг талии майкой и торчащими из-под тонкой ткани сосками она выглядит просто потрясающе. Ее волосы спутаны, и губы все еще опухшие. Гермиона ухмыляется ему, и он теряет способность говорить, когда она отталкивается от двери и пересекает комнату. — Доброе утро, — произносит она, останавливаясь прямо перед ним. Малфой громко сглатывает и дважды промахивается, пытаясь поставить кружку на стол. — Доброе. — Правда ведь? Она все еще ухмыляется, и ему требуется секунда, чтобы проследить за ее взглядом и понять почему. Его член все еще стоит колом. Мгновение спустя Гермиона прижимается к нему своим теплым телом, проводя пальцами по его груди, а Драко устраивает ладони на ее заднице. И когда она приподнимает подбородок, чтобы запечатлеть самый умопомрачительный поцелуй на его губах, ее рука проскальзывает внутрь его боксеров и крепко обхватывает член. — Блять, — шипит Драко. Грейнджер улыбается. Он берет под контроль поцелуй, наклоняя ее голову, сцепляясь своим языком с ее, едва губы Гермионы приоткрываются для него. Он проводит руками по всему ее телу, пока его член не начинает пульсировать, но ее ладонь по-прежнему неподвижна. Драко прерывает поцелуй разочарованным стоном и смотрит на Грейнджер сверху вниз. Ее глаза потемнели, она прикусывает нижнюю губу, не отрывая от него взгляда. Осознание бьет его, как молния. Она ждет указаний. Во рту внезапно пересыхает. — Сожми его и води вверх и вниз. Малфой втягивает воздух, когда она находит нужный ритм, и ему приходится бороться с желанием запрокинуть голову. — Сильнее, — выдыхает он. Она подчиняется, облизывая губы и оценивая его реакцию. И его ноги слабеют, когда он понимает, что стал новым объектом исследования Гермионы Грейнджер. — Быст… Он задыхается на последнем слоге, поскольку Грейнджер, которая всегда быстро учится, двигает запястьем все энергичнее. Драко не сдерживает стоны, пока она своими руками и запахом доводит его до безумия. — Вот так, — хрипит он и закатывает глаза, успев заметить торжество на ее лице. Еще десять секунд, и Малфой срывается. Он разворачивает ее, наклоняет над столом и разрывает ее трусики. Грейнджер исступленно извивается и истекает своими соками, пока он трахает ее пальцами. Ругнувшись себе под нос, он разводит ее ноги и резким толчком погружается в горячую влажность. Идеально. Она идеальна. Он прижимается к ней и замирает, давая время привыкнуть, слушая ее тяжелое дыхание. Он целует ее шею и начинает неистово вбиваться, задавая дикий темп, пока комната не наполняется лишь звуками шлепков и стонов. Грейнджер одной рукой опирается о стол, а другой сжимает свою грудь. Малфой прикусывает мочку ее уха, заставляя Гермиону всхлипывать и метаться под ним. Ее мольбы едва разборчивы, когда он опускает руку к ее клитору и в то же время замедляет темп толчков. Он трахает ее так — выдыхая ее имя, врезаясь в нее бедрами — до тех пор, пока она не уносит его за собой в пучину удовольствия. В полубессознательном от блаженства состоянии он наваливается на нее, полностью излившись внутрь. Драко зарывается носом в ее волосы, пока они вместе переводят дыхание. Она хнычет, когда он наконец выскальзывает из нее, но не пытается сдвинуться с места. И он тоже. — Итак, — его голос звучит хрипло. — Может, поужинаем? Гермиона медленно кивает. Его пульс учащается. — Как насчет итальянской кухни? — Я предпочитаю китайскую, — отвечает она, задыхаясь. Его глаз дергается, и он поднимает голову. — Тогда вьетнамскую. Она молчит. И когда ему кажется, что он слишком далеко зашел, Грейнджер произносит: — Договорились. Он снова опускает голову и закрывает глаза. — Рядом с Министерством открылось новое место. Я зайду за тобой в полшестого… — В семь, — перебивает она, больше походя на властную себя. — И встретимся сразу там. Его губы растягиваются в улыбке. — Хорошо. — Замечательно. Грейнджер поворачивается к нему лицом, ее глаза сияют, а кожа все еще пылает. Малфой заворожен россыпью веснушек на ее носу, она тянется вперед, и их языки встречаются в ленивом и медленном поцелуе. Ему не терпится увидеть, какие еще указания она приготовила для него.