Vместе

      За окном валил снегопад. Как никак уже середина января. Новый Год уже наступил, а улицы всё ещё горели разными цветами как в период предновогодней суеты. Все также стояли ёлки, висели гирлянды и зазывающие поздравительные надписи со снежинками и лакричными тросточками на витринах магазинов.       -Терпеть не могу презентации. Марго, включи звуки для расслабления, –тяжело выдохнул Сергей Разумовский падая на флоковый уже потертый диван, откидывая голову на комфортную спинку в виде больших подушек.       - Хорошо. Вы хотите послушать музыку природы, для медитации или, может быть, классику? – приятным голосом ответила ИИ.       - Бах «Прелюдия до мажор», - запрокидывая голову назад, упираясь взглядом в потолок, ответил устало молодой человек.       - Включаю, - ответила Марго. Тут же заиграла приятная, музыка фортепиано. Жизнь снова стала обретать краски. Даже дышать стало легче.       Этот прекрасный черный огромный диван стоял тут почти с самого первого дня покупки квартиры. Можно было сказать, что вся остальная жилая площадь была обустроена вокруг него. Что диван только не пережил: истерики, крики, панические атаки, смех, литры пролитого алкоголя, крошки пиццы и разного вида снеков – всё это никак не повлияло на его притягательность и мягкость.       Сергей помнит, как они с Олегом сидели по скайпу и выбирали в каталоге его. Разумовский сидел на полу, облокотившись на белую, отштукатуренную стену, на том месте, где сейчас висела прекрасная картина Боттичелли «Рождение Венеры» и листал ленту мебели магазина. Олег тогда был на очередных военных сборах, ну, по крайней мере так он сам сказал Сергею, но Разумовский был уверен, что ему врали. Многие говорили, что Олега «прочитать» невозможно, что его лицо всегда грубое и не выражает никаких эмоций – идеальное для спецзаданий, но Сережа на это лишь отводил глаза и нервно скручивал правой ладонью левое запястье. Они просто не знали Олега. Точнее не так, они не знали его так, как знал его Сережа. Поэтому Разумовский почти всегда мог уверенно сказать, когда Волков врал. Делал он это редко по отношению к другу, но все же делал. Особенно, если дело касалось его работы. Олег не хотел тревожить и без того вечно взвинченного Сережу. Разумовский сначала пытался узнавать о передвижениях друга, но после нескольких вскрытых очень неприятных историй, понял, что лучше ему действительно просто доверять Олегу.       - А какой диван ты хочешь? – спросил спокойно Олег,не выпуская телефон из рук, подкладывая подушку под правую руку, чтобы на неё упереться и принять более удобную позу. На заднем плане, позади Олега была видна часть палатки, освещенная светом. Смотря на друга через экран Сережа не мог точно определить где он и как себя чувствует. По лицу всё было хорошо. Выглядел довольно здоровым, слегка загоревшим. Следуя олеговой легенде о «военных сборах» видимо он находился в Севастополе. Разумовский надеялся на это.       - Удобный, - ответил Сергей, прикладывая левую руку к подбородку. Тремор на его пальцах был заметен даже через экран, от чего Олег поджал губы.       - Цвет? – продолжил задавать вопросы Волков, не спуская глаз с левой руки друга.       - Наверно чёрный. Не хочу что-то яркое. Думаю всё сделать в спокойных тонах, - ответил Сережа, демонстрируя экран, пролистывая один диван за другим.       - Кожа? –продолжал расспросы Олег.       - Нет. Она неприятная, - тяжело выдохнул Сережа, пролистывая очередной диван.       - Что ел сегодня? – задает вопрос Олег, так, будто бы тема не была переведена.       - Со мной это не работает, - спокойно ответил Разумовский, отводя взгляд от прямоугольника с лицом друга, стараясь не смотреть на него, видимо боясь, что тот всё прочитает по его глазам.       - Зачем иметь деньги, если не можешь потратить их на заботу о себе? –нахмурил как-то обреченно брови Волков, на спуская взгляда с левой руки друга. Дрожь на пальцах уже перешла на всю кисть. Олег был готов поклясться, что левая нога Разумовского тоже ходила ходуном.       - Есть те, кому они нужны больше. Мне и пиццы с газировкой хватит, - закусил губу Сергей, всматриваясь в экран ноутбука, стараясь сфокусироваться только на выборе мебели.       - Если помрешь, то помогать уже никому не сможешь, - сурово смотрел на друга сквозь монитор Волков. Рука Разумовского уже резонировала от локтя до пальцев. Сергей делал вид, что не видел этот пронизывающий до костей взгляд, уперев взгляд точно в центр экрана, невидящими глазами просматривая варианты диванов, однако по всему телу прошелся табун неприятных мурашек, таких, как в детстве, когда треклятый директор кричал своим противным высоким голосом, что из Разумовского «ничего не выйдет», и станет он «таким же ничтожным упырем как его алкоголик отец». Не смотря на то, что Сережа ничего не знал о своих родителей, такие слова все равно задевали.       - Из нас двоих к смерти сейчас ближе только ты, - рыкнул в ответ Сережа, резко дергаясь, всем телом, чудом не роняя ноутбук на пол. Смысл слов доходит через пару секунд. Испуганным, осоловевшим взглядом Разумовский смотрит в окошко, в котором видно лицо друга. Сейчас Сереже действительно кажется, что оно безэмоциональное. Не понятно зол ли Олег или нет. О чем он думает? Обиделся? Нет. Олег не такой. Он не обидится. Он не умрет. Не уйдет. Это же Олег.       - Этот фиговый. Спать на нем не сможешь. Материал говно, - как-будто бы разговаривая сам с собой, произносит спокойно Олег. Пальцы Разумовского снова дрожат, едва издавая звук ударов по верхней панели ноутбука.       - О-олеж…, - нерешительно, даже испуганно, не отрывая взгляда с лица друга, чьи глаза направлены на прямую в телефон, с интересом рассматривая диван, произносит Сергей.       - Раньше тебя не помру, - цыкает Олег, переводя взгляд точно на друга, - Кто ж за тобой, бедолагой, следить будет?       Слова Волкова и звучат как шутка, но Сережа понимает, что это не так. И это успокаивает. Олег не нарушает своих слов. Это же Олег. Если он обещает – всегда выполняет.       Вдруг в динамиках Сергея слышатся какие-то странные шумы, а потом басовитый голос напоминает Олегу, что отбой уже был дан. Сергей теперь точно уверен, что ему врали. У него ещё день, всего два часа, а у Волкова уже отбой. Олег закрывает динамик и что-то отвечает. Сергей лишь по губам понимает, что помимо оправданий Волков ещё и умудряется ругнуться пару раз.       - Сереж, что там с диваном? –возвращается снова в обсуждение Олег, будто бы ничего не произошло. Спокойный как всегда. Сережа лишь надеется, что его другу не попадет за эту выходку.       Разумовский ещё минут десять листая каталог под неодобрительные фразы Олега, как вдруг его останавливают на черном широком угловом диване. Олег попросил открыть описание и вслух стал его читать, как-будто бы Сережа сам этого не смог бы сделать.       - Хороший диван. Удобный. И полежать сможешь и посидеть. Даже поспать сможешь, - произнес одобрительно Олег, в довесок к своим словам кивнув головой.       - Он по скидке, - закусил губу Сережа, неодобрительно смотря на ценник, который был понижен на пять процентов. Разумовский плохо относился к скидкам. Все ещё была свежа память об отравлении йогуртом, который был куплен по акции, в один из его первых дней жизни в общежитии. С того дня Сергей решил, что скидки для него табуированы.       - Сереж, там скидка из-за прошлогодней коллекции, - прочитал сноску внизу страницы Олег. Разумовский в ответ лишь скривил губы.       - Если они делают скидку по этому параметру, то могут понизить премию работников. Я не хочу поддерживать это измывание над рабочими людьми, - отвел взгляд в сторону Сережа, разминая рукой шею, неосознанно начиная почесывать её слегка, оставляя на бледной коже еле заметные красные полосы раздражения.       - Хорошо, - согласился как всегда спокойно Волков, даже не закатив глаза, как бы мог уже это сделать Сергей, - промотай вниз. Там похожие были. Разумовский послушался и быстро исполнил просьбу друга. Под выбранным ими диваном была ещё большая строчка подобных ему. Сережа снова медленно пролистывал один за другим, пока Олег не скомандовал остановиться.       - Без скидки. Черный. П-образный, широкий с подушками. Сможешь лечь на нем, посидеть, поспать и поработать. Ещё «локти» толстые и прочные. Телек будет удобно смотреть. Поставишь перед ним кофейный столик, плазму и сиди, отдыхай, - разложил все по полочкам Олег. Действительно военный. Всё чётко и ровно. «Как заказывали». Сережа смотрит в карие глаза напротив и понимает, что Олег готов выбирать дальше, если это понадобится.       - Мне нравится, - отвечает Сережа, его губы трогает легкая теплая улыбка. Волков ещё пару секунд смотрит в голубые глаза напротив, всматривается в лицо на экране, которое теперь было выведено на весь экран, так как Олег поменял местами демонстрацию экрана и камеру. Видимо находя что-то в подтверждение себе, какие-то знаки, которые неизвестны даже самому Разумовскому, Волков сам себе утвердительно кивает и продолжает наблюдать за тем, как его друг оформляет покупку, по крайней мере так думает Сережа. По-настоящему же Олег смотрит на самого друга. Пытается заметить ещё какие-то показатели его перенапряжения, в глубине души надеясь их больше не увидеть.       Педагоги всегда считали Сережу спокойным и очень «хорошим мальчиком». Разумовский и вправду был хорошим и спокойным, если сравнивать его с Олегом. У Волково шило было видимо не только там, где бывало обычно. Он всегда мог найти приключения, вечно находился в движении, в отличие от Сережи, которому легче было сесть куда-то в угол комнаты, подложить под попу хоть даже шапку и читать книги. Однако Сережа был далеко не спокойным. Дёргающаяся нога вовремя контрольной, пожеванные колпачки ручек и кончики карандашей на любом уроке математике и ИКТ, вечно обветренные зимой губы, с ободранной корочкой, порой даже заикание - всё это никак не подходило под описание «спокойный». Но для педагогов интерната «спокойный» имело лишь базисное значение – не доставляющий проблемы. Единственный для кого Разумовский был «неспокойным» - директор, хотя, для него все дети интерната были «засранцами», «выкормышами» и «обортышами».       - Заказ прибудет завтра с двенадцати до шести, - прочитал надпись после оформления покупки Разумовский, легко выдыхая, прикладываясь головой к холодной белой стене.- Спасибо, Олеж.       - Нашел за что говорить «спасибо», - хмыкнул Волков, спокойно выдыхая, замечая то, что тремор на руках друга прошел. – Ладно. Я пойду, капитан вызывал. Сережа снова понимает, что ему врут, но в ответ лишь желает «спокойной ночи» и надеется, что Волков скоро вернется домой.       Все же Олег был надежен во всем. Даже его выбор мебели был надежнее, чем обещания всех вместе политиков. Сережа вертит головой то в одну сторону, то в другую. Разминает затекшую шею. Сегодняшний день был слишком нервным. Конференция, потом ещё пресса налетела. Почему всем так интересна его жизнь? Сережа был бы рад, если бы о нём только знали как о том, «кто сделал сеть Вместе», но видимо людям нужно больше, а вот Разумовскому этого не надо.       - Марго, позвони Олегу, - устало говорит Сергей, вытягивая ноги на диване, не снимая лакированных черных ботинок. ИИ молчит буквально несколько секунд, Разумовский даже приподнимает голову, чтобы убедиться в том, что его просьба была услышана.       - Включаюпозвонить Олегу, - спокойно произнесла Марго. Сережа спускает на глаза очки и теперь может видеть и свой ИИ и электронную доску с вызовом друга. Через гудков пять на экране появляется лицо Олега. Лицо мужчины изменилось. Он давно не брился, что теперь роднит его с обитателями тех мест, где сейчас находится Олег.       - Сереж, неплохо выглядишь. Видимо Питерское солнце хорошо на тебя влияет, - усмехается мужчина, смотря точно на Сережу.       - Не то слово! С каждым днем всё лучше выгляжу, - отвечает изнеможденно Сережа, снова запрокидывая голову назад, смотря в потолок, чувствуя неприятный ком в горле. – Ты как?       - Хорошо. Сборы проходят прекрасно, - спокойно отвечает Волков, неотрывно смотря на друга. – Как твоя презентация?       - Лучше всех! – кричит в ответ Разумовский, резко вскакивая с дивана, направляясь в сторону мини-бара. Олег не сводит взгляда с места, где сидел Сергей, продолжая говорить: «Рад слышать это. Какие дальнейшие планы».       - Напиться! – задорно откупоривает бутылку из-под шампанского Сережа, тут же припадая губами к горлышку, глотая пену и жидкость, закашливаясь, давясь, а после отлипая от бутылки, вытирая губы рукавом, как в детстве.       - Хорошо. Сильно не перетруждайся, - продолжает Олег.       - И не подумаю! – кричит в ответ Сережа, уже на чуть заплетающихся ногах доходя до дивана, чудом не спотыкаясь об него, садится, смотря слегка пьяным взглядом на лицо друга.       - Кстати, а это правда, что у нас на Мойке кто-то нарисовал твой портрет? – спрашивает Олег и его губы вздрагивают в полуулыбке.       - Уже пятый, - шепчет Сережа, отхлебывая дорогое шампанское из горла, упираясь локтями в собственные колени, чувствуя как алкоголь резко ударяет по голове и расползается по венам как яд. От него бы Разумовский уже давно бы не отказался, да духу не хватит.       - Приеду, надо глянуть, - спокойно произносит Олег, наблюдая за тем, как Сережа, даже не поднимает на него взгляд.       - Приедешь…       - Не знаю пока. Сборы дело такое, - продолжает спокойно Волков, слегка склоняя голову, будто бы пытаясь заглянуть в лицо Сереже.       - Сборы…       - …может отпуск возьму потом, - говорит Олег, все также пытаясь увидеть лицо друга. Пальцырук снова начинают трястись, медленно передавая раздражение по всем неравным окончаниям, доводя всё до предела.       - Отпуск…       - На речку надо съездить будет. Или тебе по статусу не положено, - с каким-то вызовом смотрит на друга Волков.       - Приедешь?! Отпуск?! Когда ты приедешь?! – рявкает резко Сережа, швыряя бутылку с шампанским в голографический экран. Бутылка не долетает даже до стены. Падает на землю. Разбивается на разные размера осколки.       - Почему ты мне врешь?! Почему ты не приехал?! Ты обещал! Обещал, что приедешь! Обещал! – завопил в истерике Разумовский вскакивая на еле державших его ногах, делая пару шагов, падая на колени, упираясь лицом и руками в пол, начиная неистово кричать, бить кулаками по мраморному полу, будто бы пытаясь его сломать. То, что слезы текут по его щекам Сергей не замечает, да и вряд ли уже заметит. Такое поведение уже стало нормой за последние полгода. Даже Марго не реагирует как в первые разы, предлагая вызвать скорую.       - Я, кстати, магниты тебе купил. Повесишь потом на холодильник, - легко улыбается впервые за долгое время Олег. Сережа поворачивает голову в сторону экрана. Его губы дрожат, глаза застилает пелена, всё тела дрожит как в припадке. Воздуха снова не хватает. Разумовский, подбирает руки и ноги под себя, опирается спиной на мягкую обивку дивана, пальцами впивается в волосы, грозясь их вырвать и кричит. Кричит так, будто бы его ранили ножом. Будто бы разрезали грудную клетку и теперь на живую копошатся там, как у себя дома. Разбирают «хлам», выбрасывают «ненужное».       - Хватит! – кричал Сергей, сильнее сжимая свои огненно-рыжие волосы, - Прекрати! Стоп!       - Видео запись «Позвонить Олегу» приостановлена, - сказала спокойным голосом Марго, - если вы захотите возобновить запись, то скажите «продолжить».       - Нет! – рявкнул в ответ Разумовский, вжимаясь спиной в диван, - Удалить. Удали!       - Видео запись «Позвонить Олегу» успешно удалена, - спокойно сказала ИИ.       Сережа упирается головой в колени и тихо воет. Слезы уже успели намочить штаны дорого костюма, но Разумовского это не волнует. Его тело содрогается при каждом вздохе. Он не может это контролировать. Его руки трясутся так, будто бы он пьёт уже более пяти лет без перерыва. Дышать с каждой секундой становится всё тяжелее. Перед глазами начинает темнеть. Голова тяжелеет и Сережа падает на мраморную плитку.       Сережа приходит в себя с утра не сразу. Первое, что он чувствует – холод по всему телу. Как в морге. Однако – это всего лишь холод мраморного пола. С третьего раза у Разумовского получается встать. Его слегка шатает, из-за чего приходится осесть на диван.       - Марго, что сегодня в расписании? –растирает лицо руками Сергей, чтобы хоть немного привести себя в чувство.       - Через два часа у вас встреча в «Мезонине» с Яковлевым Евгением Александровичем. После ничего нет. Что-то запланировать? – предложила услужливо Марго.       - Нет, - морщась от боли в голове, отвечает Сергей, - Открыть папку «Недавно удаленные».       Разумовский не видит экрана, так как очки лежат где-то ещё на полу, но отдает команды на автоматизме.       - Восстановить последнее видео.       - Видео «Позвонить Олегу» успешно восстановлено, - отвечает ИИ.       - Проверь все упоминания по базам об Олеге Волкове, - командует снова Разумовский, вставая с дивана, неуверенной походкой направляясь в ванную, где его в очередной раз ждет теплый душ, который снова приведет его в чувства.       - Новых упоминаний нет, - холодно отвечает Марго.       - С-статус, - нервно сглатывает Сергей, в очередной раз надеясь услышать что-то новое, хотя прекрасно понимая, что этого не произойдет.       - Олег Волков статус: мёртв, - отвечает Марго, Сережа вовремя успевает дойти до стены, чтобы упереться в неё. Раз в неделю каждое утро он слышит подобное, но его реакция всегда одна. Наивный. Надеется, что станет легче. Однако с каждым разом становится всё тяжелее и хуже.       Разумовский открывает дверь в ванную, почти заталкивая себя внутрь, всё ещё держась за стену рукой для опоры.       - Обновленный статус: жив, - произносит Марго.       Сережа забывает как дышать. Спотыкаясь и падая, он ползет до очков, хватает их, буквально вжимает их в глаза. Перед глазами всплывает электронная доска с надписями: «База данных «***» Волков Олег. Возраст: 30 лет. Статус: жив. Дата: …»