щекотно

      Игорь смотрит на Олега. Олег на Игоря не смотрит, Олег отряхивается собакой мокрой на пороге, шипит ругательства под нос и похож на побитого щенка. Игорь не может даже ругаться.       — Одежду снимай, — ворчит Игорь и добавляет на олегов шокированный взгляд. — Снимай давай, сушить на той херне из икеи буду.       Олег на Игоря краснеет. Игорь в голове фразы свои прокручивает и мужественно краснеет тоже. За компанию.       — Я полы только помыл, — вставляет зачем-то Игорь. Олег отрывисто кивает, стягивает насквозь мокрое пальто с кроссами и влажными носками шлепает в ванную. Игорь Олега взглядом провожает, спохватывается и на кухню ретируется. Ужин готовить. На двоих.       С Олегом Игорь третий год живет уже, полгода встречается, а к фразам двусмысленным не привык до сих пор. Саша на его алеющие щеки хихикает и улыбается так широко-широко, что Игорю под землю провалиться хочется. Или за ваниной широкой спиной спрятаться, пока Ваня сам Сашу вразумлять будет.       Еще Игорю хочется к Олегу в ванну заглянуть, про чай ромашковый спросить, на плечи широкие поглядеть глазком одним. Они, конечно, на одной кровати теперь спят, но в ванной еще ни разу. А Игорю хочется. Не то чтобы сильно, но... сильно, да. Дверь в ванну отпереть, под струи душа залезть, обнять со спины, поцеловать ту ямочку на шее, от которой Олегу всегда щекотно, развернуть к себе и...       Чайник свистит, из мыслей Игоря вырывает, и Игорь от неожиданности подпрыгивает, едва чашку от падения успевает спасти. На пороге фыркают. Игорь косит туда недовольно, Олег в ответ — отогретый и мягкий в синих трениках с растянутой серой майкой — ухмыляется. Игорь на Олега закатывает глаза.       — Я тебе чай сделал.       — Ромашковый?       — Естественно.       — Фу, господи.       Олег длинные ноги свои под себя подбирает, отпивает из чашки, морщится, ворчит под нос. Игорь садится напротив, к себе забирает розетку с теть лениным малиновым вареньем (не дело это, игорюш, без варенья жить). Так они и сидят, перекидываются фразами редкими, чаевничают до самого вечера. Игорь честно обещает себе завтра в субботу субботнюю устроить уборку, такую, чтоб прям генеральную, со всеми из нее вытекающими. Уборку, в конце концов, сделать надо, пыли слой на шкафах уже собирается, а на окно единственное Олег глаз давно положил, вот Игорь Олега и порадует. Завтра с утра, не сегодня. Сегодня праздник, сегодня они бездельничают.       — Блядь, Волков, куда разлегся, — ворчит Игорь, когда перемещение на диван смотреть стар трек заканчивается развалившимся на игоревой стороне Олегом. — Тащи свой зад к стенке, это моя половина.       — Иг, отстань, — зевают Игорю. — Ну, хочешь, на меня ляг. Я ж не против.       Игорь Олега по плечу бьет, ворчит, подвинуть пытается. Отступает тактически на третьей попытке. Олег на Игоря ухмыляется довольно, руки-ноги на Игоря складывает и на ноуте стареньком серию включает. Зевает. Игорь зевает тоже, съезжает вниз на Олега удобней голову положить.       За окном веселится гроза, на экране Маккой отчитывает Кирка, и уборку проводить завтрашнюю не то чтобы хочется. Хочется в моменте этом застыть и так остаться, чтобы никого больше, только они двое на диване этом и тихие разговоры ни о чем да обо всем на свете. У Игоря такое впервые, Игорь не знает, как правильно, учится только, на интуиции действует. У Игоря такое впервые, и отдать за это Игорь готов все.       Игорь в порыве чувств высоких к Олегу оборачивается, на олегову ямочку на шее натыкается и целует мягко, что Олег от неожиданности взвизгивает, едва с дивана не наворачивается — Игорь в последний момент успевает схватить-удержать. С мгновение друг на друга глядят…       ... и квартиру на Петроградской сотрясает хохот, что возмущенные соседи бить начинают по батареям. Игорю плевать, Игорь от Олега по квартире бегает, порывы собственные ненавидя искренне и всей душой.             Игорь... счастлив.