Меняя мизансцены

Эй ты, эй ты, Мне не нравится твоя подружка. Мелодия отбивала ритм где-то в лобной доле, совсем не мягко намекая на то, что пора бы просыпаться. Но, несмотря на все старания, веки закрывались обратно. Такой хороший сон снился… Нет уж, так не пойдет! Я думаю, тебе нужна новая. …кажется, о том, как он выходит на красную дорожку, его ослепляют вспышки фотоаппаратов. Все журналисты хотят задать вопрос, фанаты тянутся за автографом, а он идет по бархату, ослепительно улыбаясь. Вот только кто-то выбрал певицу для мероприятия Аврил Лавин — совсем непрестижно. Эй ты, эй ты, А ведь я могла бы быть твоей девушкой. И кто вообще попросил её исполнить песню, которая стоит у него на будильнике? — Твою мать! Он вскакивает с помятой постели так быстро, будто ему сообщили, что экзамен начнется раньше положенного. Такое уже случалось, и тогда его сердце чуть не остановилось. Эй ты, эй ты. — Да хватит, всё! Гаджет наконец поддается, и парень в ужасе смотрит на время. Видимо, он уже трижды слушал будильник, а это значит, что он чертовски опаздывает. Бедная зубная щетка почти ломается от такого давления, а рюкзак будто специально держит замок-молнию, чтобы в него не положили вещи. На завтрак времени нет — удается схватить только кусок хлеба и с ним в зубах выбегать из квартиры. Наруто Узумаки — четвертый курс Университета Искусств, и ни разу за эти года он не пришел на первый день учебы вовремя. После каждого опоздания он ставил всё более и более нервирующий будильник, но, видимо, разбудить его может только атомная война. Но там и просыпаться уже не будет смысла. В вагон метро влетает на последних секундах, чудом не оставив за дверью рюкзак. У него есть время отдышаться, чтобы через несколько станций начать новый забег. На телефон приходят очень «милые» сообщения от старосты, которая совсем не погладит по голове, а скорее стукнет, совсем не нежно. А с виду само обаяние — розовые волосы и глаза цвета летней зелени. Наруто совсем не хотел её злить с самого начала. Но у него оставалась надежда — по объяснениям девушки их главный режиссер и сам опаздывает. Приятный женский голос называет станцию, двери открываются, и Наруто срывается с места, стараясь не сбить никого с ног. Получается не очень, но через пять минут марафона он видит большое здание университета и сворачивает в корпус своего факультета. Невинная улыбка охраннику, который не успевает даже попросить пропуск. Он бежит на третий этаж, почти пролетает мимо нужной аудитории, но вовремя видит надпись. Секунда на вдох-выдох, и он без стука заходит в репетиционный зал, широко улыбаясь. — Узумаки, я тебя опередил на три минуты,— доброжелательно сообщает режиссер, поправляя медицинскую маску. — Какаши-сенсей, так нечестно, — тянет парень, пытаясь отделаться от предательской отдышки. — Может, расскажешь, почему опоздал? — мужчина вальяжно садится на стул посреди зала, а Наруто улыбается и делает то, что получается лучше всего — говорит, не задумываясь: — Естественно, я не проспал и вышел вовремя. Но на улице я увидел, как группа людей в белых капюшонах схватила пакеты с продуктами моей соседки, а ей девяносто три года, понимаете? Ну и я… Пока импровизированная история про спасение провизии шла своим чередом, Наруто решил понять — ему кажется, или его группа стала больше? Репетиционный зал представлял помещение с пустым пространством по центру, обставленный стульями по краям, в углах стояли реквизитные кубы, деревянные мечи и одна большая ширма. В стороне режиссера расположилось фортепиано, на которое мужчина сгрузил стопку бумаг и ноутбук. На стульях сидели студенты, там же бросив сумки. Наруто всегда напоминало это вокзал. Тут и вправду была не только его группа, — он видел Шикамару, который не изменял своей прическе-ананасу. Но Узумаки знал, что у всех, кто учится на режиссуре, что-то не так с прическами, — Хатаке тому подтверждение. Его группа была в полном составе (особенно он старался не смотреть на Сакуру, которая уже хрустела пальцами). Киба показывал руками на свободное сидение рядом с собой, и — о боже— неужели он набил татуировки на лице? Наруто нахмурился от недоумения, но в следующий момент он узнал, что такое настоящее недоумение. В конце этой гусеницы из студентов и стульев сидели Четыре Всадника Апокалипсиса, не меньше. Человек-шкаф по имени Джуго определенно был Войной, так как, смотря на его выражение лица, хотелось достать щит и меч. Чума — красноволосая однофамилица Карин, которая наносила столько макияжа, что можно было бы скрыть все следы оспы в средневековой Европе. Их тощий дерганный друг Суйгетсу, постоянно грызущий ногти — Голод, сто процентов. Ну и самый главный в их квартете — Смерть. А в простонародье — Учиха Саске. Этот человек, видимо, был амбассадором черного цвета — волосы, глаза, джинсы, кроссовки. И как только футболка белая? Он обернулся прямо на него — помяни черта — и Узумаки почувствовал на себе фирменный взгляд, который выкашивал цивилизации своей надменностью. Наруто стоически выдержал прямой контакт с нечистью и отвернулся только тогда, когда его рассказ подошел к концу. — …и после того, как оказалось, что моя соседка шпион ЦРУ под прикрытием, я сбежал так быстро, как мог. Клянусь, сенсей. Кто-то уже отрыто ржал, а некоторые недовольно цокали. Наруто даже догадывался кто. — Спасибо господу, я не веду у тебя сценическую речь, — Какаши тяжело вздохнул. — Сядь уже. Киба начал сигнализировать еще активнее, будто Узумаки мог не заметить его ярко-голубой футболки с принтом огромного волка. Наруто сел, получив локтем в ребра от Сакуры, которая поменялась местами с Ино (девушка сегодня не завязала волосы в хвост — завтра пойдет снег!) специально ради этого. — Итак, раз все собрались, то начнем с новостей, — лениво начал говорить Хатаке, обмахиваясь бумажками. Осень началась с очень душных дней. — Как вы могли заметить — теперь ваши группы объединены. Прокатился шепот, но никто не был удивлен. Все ждали соединения еще в прошлом году. Но, видимо, только к четвертому курсу отчислилось достаточное количество людей, чтобы студентов специальности «актер театра и кино» объединили в одну большую группу. А это значит, что Наруто придется терпеть Учиха весь год. Узумаки не выносил людей, которые выглядят так, будто одним глазом читают Франца Кафку, вторым стихи Байрона, а третьим ищут глубокий смысл в любом дерьме. Он тяжело вздохнул, желая утонуть в оранжевом худи, чтобы скрыться от этой новости. Не то чтобы они были в конфликте, — всё же группы часто пересекались. Просто каждый год парни негласно боролись за награду «Лучший исполнитель мужской роли» на ежегодном отчетном концерте. У Наруто было на одну больше, но лишь потому, что в том году Саске не участвовал в спектакле своей группы. Значит, в этот раз надо стараться в два, нет, в три раза больше. А вот это похоже на цель! — Соответственно, отчетный спектакль тоже будет общим, — Какаши выглядел так, будто всю ночь разгружал вагоны, не меньше. Наруто услышал насмешливый шепот Ино и Сакуры — что-то про «бурную половую жизнь», — а этого он совсем не хотел знать. — Шикамару будет помогать мне. Краем глаза было видно, как девочки с хитрыми улыбками посмотрели на женственную блондинку с совсем уж девчачьими хвостиками и захихикали. Темари покраснела до самых кончиков ушей, а Нара что-то пробубнил и отвернулся, но увидел перекошенные злорадные лица парней и еще больше помрачнел. Кто там говорил, что девушки самые большие сплетницы? Наруто был уверен, что мужская компания была похожа на гиен из «Короля Льва», — Шикамару не избежать их искрометного юмора. — Тема этого года — классика драматургии, — Хатаке не обращал внимание на обсуждение, но все затихли, когда он взял в руки книгу. — Угадайте, что я выбрал? — Шекспир, — Хьюга Неджи сидел ближе всех к режиссеру и, кажется, прочитал обложку, но как-то не был доволен. Хотя он всегда выглядел как человек, у которого упало мороженное на асфальт. — Именно! Ставим «Макбет». Какаши развел руками так, словно ожидал, что ему в лицо полетят букеты цветов. Но даже шепота не было, и на пару долгих секунд воцарилась гробовая тишина. Кажется, было слышно, как у каждого в голове скрипели шестерёнки. Первой очнулась кузина Неджи, — Хината громко охнула и, видимо, уже была готова идти и молиться за группу. — Какаши-сенсей, что мы вам плохого сделали? — Узумаки растрепал не расчесанные волосы, обреченно глядя в пол. И понеслось обсуждение, которого Хатаке ждал, но не хотел. Он обреченно посмотрел на Шикамару, а тот лишь пожал плечами, мол, «А я говорил». Проблема была не в Шекспире или в том, что кому-то не нравилась эта пьеса. Актеры — одни из самых суеверных людей, которых Наруто знал. Он и сам был таким. Например, если уронил сценарий, то сядь на него (некоторые прыгали на одной ноге); при входе на любую сцену с ней надо поздороваться, то есть погладить напольное покрытие; никто не желает удачи перед выходом, а только вдохновляющее: «Сломай ногу!». На самом деле суеверия разнились от группы к группе, что уж говорить о театрах. И когда дело доходило до проклятых пьес, то всё становилось по-настоящему серьезным. Люди их ремесла иногда могут быть чокнутыми, в хорошем смысле. Узумаки слышал, что многие старые режиссеры даже не называли это произведение «Макбет» — чаще как «Шотландская пьеса». Всё дело было в том, что постановка пьесы постоянно сопровождалась проблемами. Несколько актеров умерли от колотых ран во время сцен боя, кто-то ловил инфаркт, а как-то даже фанаты актеров подрались, — Наруто слышал, что около двадцати человек погибло. Нет, Какаши однозначно не хотел им отдавать дипломы. — Хватит ныть, я не поменяю пьесу, — он махнул Шикамару, и тот подошел к стопке бумаг, которая оказалась сценариями. — Но, сенсей, а если что-нибудь случится? — испуганно спросила Ино. — У вас конфузы каждый год, и Шекспир тут не причем. Могу я напомнить, что в том году Гаара получил сотрясение мозга, Сай сломал запястье, а Наруто два ребра? — И мы всё равно играли! — гордо сказал Узумаки. — Да вы больные на голову, — почти пропищал Суйгетсу, из-за чего вся бывшая группа «Б» обернулась на него и остальных новеньких. — Детский сад, — Учиха покачал головой, скрестив руки на груди. Все как-то успокоились; Шикамару начал раздавать копии сценариев. Он подошел к Наруто и Кибе, справа от которых еще сидел Гаара, флегматично слушая разговоры. Узумаки сжал стопку белоснежных листов с напечатанным текстом и вдохновленно улыбнулся — каждый раз, беря новый сценарий в руки, он чувствовал волнующее предвкушение. — Значит, от этой постановки зависит твой режиссерский диплом? — невинно спросил Наруто, и так зная ответ. — Да,— Шикамару раздал им стопки с опасным прищуром глаз. Группа у них непростая, это точно. — Сочувствуем, — очень драматично сказал Киба, за что получил по голове сценарием от Харуно. Узумаки засмеялся, радуясь, что достается не только ему, но тут и его постигла кара. — Жестоко, Сакура-чан! — заныл он, обороняясь своей копией. — Как вы себя ведете! Посмотрите на соседнюю группу, — видно сразу, что четвертый курс. А вы?! Оболтусы. — Оболтусы! — пискляво скопировал её Сай, и отбил пять от Кибы. Девочки почти хором тяжело вздохнули. Всадники Апокалипсиса спокойно взяли сценарии и начали негромко обсуждать, но Карин всё же активно жестикулировала, пальцем показывая на список действующих лиц. Да, самое интересное, — кто кого будет играть. — У меня есть роли под вопросом, — начал Какаши, когда у всех был сценарий на руках. — Я хочу сегодня успеть хотя бы с женскими определиться. Даю минут пять, — и начинайте пробовать: Сакура и Темари на Леди Макбет, остальные на ведьм, и нужно определиться с Леди Макдуф. Все замолчали, пытливо смотря на режиссера и даже не открывая сценарий. — Ой, неужели вы хотите узнать, кто будет играть Макбета? — в уголках глаз появились морщинки, а это говорило о том, что под маской появилась улыбка. — Мы с Шикамару так и не определились между двумя кандидатами. Будут пробоваться Саске… — брюнет сдержал ухмылку, но Узумаки почувствовал его колкий взгляд всем своим нутром. — …и Наруто. Теперь он наклонился, повернулся корпусом к напыщенному снобу, с вызовом поднимая брови. Удалось перебороть желание показать язык. Учиха же вальяжно закинул ногу на ногу, слишком громко хмыкнув. Наруто воспринял это за объявление войны. — Не деритесь только, — с насмешкой сказал режиссер и встал, подходя к ноутбуку, где уже стоял Нара. — Вы также будете вдвоем пробоваться на Макдуфа, — они опять стрельнули друг в друга взглядами. — Кажется, кто-то умрет в конце. А я говорил, — сказал Шикамару, а Какаши махнул рукой. — Проблематично. Под конец репетиции удалось утвердить Сакуру на Леди Макбет, а Хинату на Леди Макдуф. Темари будет играть Гекату, а Ино, Тен-Тен и Карин стали тремя ведьмами. Первые жертвы начались после небрежных слов Сая с его пугающей улыбкой: — Ведьм им и играть не надо. Ино бросила в него свою сумку, которая попала точно в голову, и что-то хрустнуло. Казалось, что Какаши выглядел как человек, отчаянно желавший закурить. Преподаватель актерского мастерства на первом курсе говорил им, что к четвертому они станут зрелыми актерами, у которых постановка спектакля будет идти как нож по маслу. Наруто согласен, только с поправкой, что нож пластиковый, а масло лежало в морозильной камере пару месяцев.

***

На правах старосты Харуно добавила «новеньких» в общий групповой чат, и Наруто почувствовал, будто в его храм ворвались еретики. Теперь святыня осквернена. Но грустный настрой сбило то, что под конец пар Сакура и Ино позвали всех на ночную пьянку. Культурные посиделки. Конечно, было не очень приятно осознавать, что любитель Кафки будет там, но после определенного градуса Наруто был готов его принять. Так ему казалось. Первый учебный день никогда не приносил знания, — они всегда просто общались с преподавателями. Сегодня главной темой было то, кто кем уже работает и что будут делать после выпуска. Узумаки и так себя чувствовал отвратительно от осознания того, что это последний год учебы, так еще и давили с этими разговорами. Поэтому милая квартира подруг казалась спасительным островком. Девушки жили в многоквартирном доме, где было полно студентов, потому что это самый дешевый и относительно близкий район ко многим учебным заведениям. Минусом было достаточно аварийное состояние дома и количество культурных посиделок за неделю. Но жилье оказалось достаточно просторным для их отряда голодной до алкоголя молодежи. Наруто, Гаару и Неджи ждали как манну небесную, потому что на них была скинута покупка самого главного гостя вечера. Поэтому звенящие бутылки встретили громким улюлюканьем. А дальше всё шло по типичному сценарию. Они пытались чокаться, но пластиковые стаканы только мялись, выплескивая алкоголь. Закуски разошлись слишком быстро, а курительные делегации на балкон выходили слишком часто. Боже, даже нет полуночи, а они уже очень культурно выглядят. Самой трезвой казалась Хината, брат которой внимательно следил за всем её алкоголем. Но Наруто видел, как Киба воровал для неё стаканчики, а потом краснел от улыбок. Ино с Саем ссорились из-за чего-то, возможно потому, что последний не умел делать комплименты, хотя сам считал совсем наоборот. Тен-Тен и чересчур активный Ли уже были готовы пародировать сцены из «Убить Билла», если бы Неджи не держал друзей. Нет, Узумаки ошибся и всё-таки самым трезвым был Хьюга из-за его режима курицы-наседки. Удивлением вечера оказались Всадники, которые были очень приятными собутыльниками. Ну, трое так точно. Суйгетсу мешал вкусные коктейли (возможно, поэтому все были так пьяны). Карин танцевала с девушками под ритмичный поп, уже перекидываясь внутренними шутками. А вот с виду нелюдимый Джуго легко влился в компанию из троицы Собаку но и Шикамару. Наруто тоже немного обсудил с ними кино и последние новости с кинопремий, но поспешно ретировался. Пришел самый страшный момент, — кто будет идти за добавкой. Шикамару спрятался за Темари, кажется, пытаясь слиться с диваном, который был персикового цвета. Сай и Суйгетсу растворились, а Наруто не чувствовал вдохновения идти ночью в магазин по холоду. Парень вышел на балкон, полной грудью вдыхая свежий воздух, но сразу же почувствовал запах сигарет и закашлялся. Вроде все были в помещении, так какого хрена… А, точно. Учиха вдохнул едкий дым, освещая тонкие пальцы слабым светом фитиля. Темные глаза казались совершенно бездонными, и смотрели так, будто вошедший был чужеродным организмом на планете. Наруто упрямо сжал перила, делая глоток пива из стеклянной бутылки. Вообще-то, это был общий балкон! Точнее, балкон Сакуры, но неважно. — Хватит пялиться, — лучшая защита — это нападение, — Узумаки этому научился еще в раннем детстве. Саске закатил глаза, взял свою бутылку темного (серьезно?) пива и вернулся к созерцанию улицы. — Эй, я с тобой говорю! — Узумаки сделал шаг ближе, чувствуя легкое пошатывание, поэтому пришлось замереть на месте. Кажется, его игнорировали специально. — Ты совсем намеков не понимаешь? — фанат Кафки струсил пепел в банку из-под газировки. — Если не куришь, то уйди. — Если ты будешь мудаком, то не станешь одним из нас, — Наруто рассматривал точеный профиль, пытаясь найти ответ. — С чего ты взял, что я собирался? — Учиха бросил на него беглый взгляд и скривился. — Сам прекрати для начала пялиться. — Я не пялюсь! — Узумаки подавил желание топнуть ногой. Это по-детски, и к тому же он скорее всего потеряет остатки координации. — Всё еще не понимаю, почему ты стоишь здесь. Окурок утонул в банке, а вторая сигарета парой отточенных движений оказалась меж указательного и среднего пальца. Второй рукой Учиха легко открыл зажигалку и поднес фитиль к огню. Наруто понял, что действительно пялится. Пора прекращать пить. — А я всё еще не понимаю, почему ты не на съемках великих фильмов, а среди нас, простолюдинов? — почти с оскалом спросил Узумаки, отворачиваясь к виду за балконом. Район кипел от ночной жизни, — автомобили, спешащие прохожие, мягкий свет от окон домов. Почти идиллия, если бы правая сторона не горела от гневного взгляда. — Боишься конкуренции, неудачник? — ядовито выплюнул Учиха. — Ты охренел? — Наруто сжал бутылку сильнее, ведь кулаки уже чесались, но расстраивать Сакуру-чан не хотелось. — Я буду играть Макбета, так что можешь даже не пробоваться. — Правда? — он сделал шаг ближе, и Учиха смотрел ему прямо в глаза с таким вызовом, что прямо сейчас им нужен был комендант и немедленная дуэль. — Увидишь на следующей репетиции, Макдуф. — Только не расплачься там, — он поднес сигарету к губам и выдохнул дым прямо Наруто в лицо. — Ах ты муд…! — Мальчики, вот вы где! Он почти схватил ублюдка за ворот куртки, если бы не Сакура, которая недостаточно быстро поняла ситуацию. Наруто был рад этому, так как обязательно получил бы выговор. Учиха хмыкнул, затушив сигарету, а Узумаки за пару глотков осушил полбутылки. — Мы идем играть в крокодила! Киба купил виски и еще пива. — Ну наконец-то, — выдохнул Наруто и прошел внутрь, краем уха слыша, как мудак соглашается на уговоры и заходит минутой позже. В крокодила играли на выпивку, — кто угадал пантомиму, тот пил стопку виски и шел играть. Если не угадывали в течение десяти минут, то показывающий выпивал невероятный коктейль, — виски запивал пивом. Наруто не мог поверить, что они делают это четыре года подряд и всё еще живы. Может, организмы приспособились. Игра шла очень активно и шумно, и под конец все походили на желе, даже сэр курю-как-последняя-мразь играл и довольно неплохо показывал, но успел набраться. Узумаки даже не захотел разбивать ему лицо. На первое время. Последнее, что он помнил — это как Карин и Чоджи показывали Леди и Бродягу, а потом всё как в тумане. Кажется, Сакура попросила подержать ей волосы, потому что Ино уже спала. Ну, не впервой. Шикамару отчаянно пытался закурить свернутую салфетку, а Неджи сел рядом со спящей сестрой как сторожевой пёс. Ужасно хотелось спать, и Сакура куда-то его уложила, даже выделив плед. Кажется, на том диване лежало еще пару человек. Но вся группа знала, что Наруто спит как спрут — обхватывая все не ровные поверхности — поэтому Узумаки не боялся опозориться утром. Они и через больший стыд проходили.