Стакин Железная Печень

      А я? А что я? Я после первой же пьянки вроде как свой стал. Я ж пить-то умею, а они мне сказали, мол, кто пить не умеет, тот не гном. Ну, собственно, я подошёл по всем параметрам. Нам в первое же воскресенье устроили всем проверку: выпивка на стойкость, типа кто кого перепьёт. Начали с местного эля. У меня-то печёнка приспособленная, мозг проспиртованный, мне ничего, а вот Морвин, Ворвин и Дорвин друг за другом быстро отключились. Мы с Балином ещё третий круг наяривали, а они уже под столом лежали. Ну, когда дело доходило до соревнований, Балин всегда у меня выигрывал, будь то викторина или спортивное какое-нибудь упражнение. Однако тут дело совсем иначе обернулось. Мы градус повысили, а объём не понижали. На ром местный перешли, а он у них тут градусов под сорок будет. Я рюмку, Балин рюмку, я бокал, Балин бокал, я кувшин, Балин...       -Балин! Ты там как? – громко сказал я, пытаясь перекричать музыку. Мой боевой товарищ сидел, скосив глаза на поставленный перед ним кувшин, и был явно не готов пить дальше.       -Проиграл, - пробормотал Балин и опрокинулся назад, чуть было не рухнув на каменный пол. Я его тут же поймал и уложил на лавку.       -Ну что?! Победа! – закричал я под аплодисменты сидевших рядом со мной старших гномов.       -Стакин победил! – провозгласил один из них.       Эх, вот в чём-чём, но в выпивке мне не было равных. Я тут прямо как Стаханов. Бухой в хлам, просто в хлам, но я продолжал сидеть на лавке. Все уже валялись по полу, а я сидел и горланил песни. Уровень пьянки измерялся у меня по песенной шкале: если вечеринка кончилась на гномьих песнях, то был уровень первый, не выше двадцати градусов, если я оставался один горланить Киркорова или Баскова, то значит уровень второй, не выше пятидесяти градусов, а ежели я дошёл до металла, то уровень третий, там и под стольник достать могу. Значит, я добрался-таки до королевского стола, к которому новичкам подходить нельзя, ведь напитки там крепости о-го-го какой. Там одна бутылка вискаря чего стоит! Они там так его варят, что гнома, который его выпьет и на ногах останется, зовут железным, как и вискарь, собственно! Ну, для меня это, конечно, были семечки (от скромности не помру, да-да). Там у этого вискаря градус-то всего под шестьдесят, а я спирт чистый пил в своё время. Поэтому когда я залпом опрокинул пол бокала, все сразу охренели. Теперь меня зовут Стакин Железная Печень. Так что если где какая пьянка, то без меня не гуляют, а то кто ж их домой-то потащит. А я вот, как напьюсь, пешком, перекатыванием, даже ползком, но до комнаты нашей добираюсь. Даже койку ни разу не перепутал! Правда, похмелье потом дай Боже, но мне, как титулованному собутыльнику, рассол к койке приносят по утрам. Балин всё допытывается, какой, мол, секрет у меня такой, что все в отрубе, а я на ногах ещё, хоть и выпиваю больше всех.       -Понимаешь, Балин, - ответил я ему как-то. – Это у меня сложилось из трёх частей: первая – это дар врождённый к выпивке, вторая – это практика, я раньше ни одного дня без повышенного градуса не проводил, третья – это мастерство, вот что-что, а мастерство не пропьёшь. Хотя, конечно, второе и третье – практически одно и то же, но тут есть своя маленькая тонкая грань. Можно постоянно практиковаться, но мастерства так и не достичь, а можно быть мастером, но не практиковаться, и всё пойдёт по пизде.       -Это как?       -Ну, то бишь насмарку.       -Так-так, «по пизде, то бишь насмарку», записал! – он поднял взгляд с пергамента, на котором строчил, и посмотрел на меня.       -Балин, ты чего это, всё слово в слово под диктовку записал?       -Ну да, - он посмотрел на меня типа: «Всё нормально! Что тебе не нравится?».       -Пф, ну как хочешь, - пожал плечами я.       Иногда мне кажется, что он сходит с ума из-за своей непреодолимой тяги к знаниям.       -А меня можешь так научить? – попросил он, глядя на меня щенячьими глазками.       -Да как же я тебя научу-то? Дурное дело нехитрое. Тут главное градус не понижать.       -Не, ну про градус это я знаю, а так, чтоб все в лёжку, а ты огурцом, это я не знаю. У тебя ж ведь если б не запах, то тебя пьяного от трезвого не отличишь.       -Вот, Балин, а это уже талант! – сказал я, подняв указательный палец. – А насчёт запаха, если тут одну штуку применить, то и его не будет. Я даже в школе, когда учился, мог пьяным на урок прийти, и мне ничего не было.       -В какой это школе? Ты что до нас ещё где-то учился?       -Ну, да.       -Я так и знал! Ну не может гном без образования так хорошо разбираться в выпивке, да и молотом в кузнице ты лучше нас всех владеешь.       -Ну, про молот ты, конечно, загнул. Это у меня просто талант такой открылся неожиданно.       -Да вон ты тот раз выковал шлем, так ему сносу нет! Учитель же на уровень качества проверял, так он у тебя высшей категории вышел!       -Да это мне повезло просто, - отмахнулся я. – Но ты-то у нас самый умный в классе. Всё знаешь, всё умеешь. Ты меня во всех дуэлях побеждаешь, ну, кроме алкогольной, конечно. Но это ничего, я уверен, ты ещё подтянешься, так мы с тобой вдвоём сидеть на лавке будем, а все уже в лёжку.       -Ну ладно, - он как-то погрустнел.