Печенье с шоколадной крошкой.

***

      Чонгук заходит на кухню, закатывая рукава рубашки до локтей.       — Мамуль, тебе помочь? — Спрашивает он подходя в женщине лет сорока шести, которая что-то готовит.       — Нет, милый. Просто достань тарелки и палочки, я сама справлюсь, — говорит она, мило улыбаясь своему сыну.       — А где папа? — Он открывает верхний шкафчик, доставая оттуда три тарелки. — Снова сидит в своем кабинете, да?       — Да, — усмехается женщина.       — Он тебе хоть помогает? — спрашивает альфа, расставляя тарелки на стол.       — Помогаю, помогаю, — в кухню заходит мужчина чуть старше матери.       — Отец, — говорит Чонгук, ярко улыбаясь и обнимая старшего альфу.       — Ух ты ж, мать, ты только глянь. Сын то уже скоро меня перерастет, — смеется мужчина, хлопая по спине юноши.       — Вообще-то уже перерос, пап, — младший альфа мило улыбается своему отцу, глядя на него с издевкой.       — Просто твой отец начал уже расти вниз, — смеется омега, ставя блюдо на стол.       — Мне всего пятьдесят, женщина! Не смей старить меня! Мне еще расти и расти, — мужчина выпрямляется, расправляя плечи.       — Да, да, конечно, — она подмигивает сыну. — Садитесь за стол.       — Как прошла вчерашняя встреча? — задает вопрос Чон старший.       — Что ж ты будешь с ним делать! То есть не «Привет, Чонгук. Давно не виделись, как твои дела?» И вот так всегда, — шуточно с улыбкой возмущается темноволосый.       — Да, прости. Это было грубо с моей стороны, — мужчина делает грустное лицо, затем поднимает взгляд на сына, улыбаясь. — Привет, Чонгук. Давно не виделись. Как твои дела? — Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили тем же вопросом. — Как прошла встреча?       — Отец! — злится Чонгук, но не может сдержать улыбки.       Мать лишь смотрит на этих двоих, улыбаясь.       Семья Чон действительно счастливая. Чонгук очень уважает своего отца, а старший не поскупиться на слова «молодец», «я горжусь тобой», «я люблю тебя, сынок» и «я верю в тебя». Господин Чон не был особо успешен, но он был тем отцом, о котором мечтают многие дети.       Миссис Чон была строгой мамой, но порой позволяла Гуку пропускать занятия, если ему было плохо. И речь не о физическом «плохо». Она всегда прислушивалась к его чувствам, относилась с пониманием и не любила, когда её обманывают или скрывают что-то. Она была единственным человеком, с которым Чонгук мог чем-то поделиться.       Между собой они никогда не ругались, Чонгук был примерным сыном и не устраивал истерик, даже во время переходного возраста он оставался милым и покорным со своими родителями. Он хорошо учился и помогал по дому. В итоге Чонгук вырос воспитанным мужчиной, с знанием действительно важных моральных и жизненных ценностей.       Несмотря на все это, он сделал то, чего не смог его отец. Он стал успешным. Рождения сына заставило старшего Чона отказаться от всего и трудится ради его светлого будущего.       — Перед тобой сидит новый директор компании Ли, которую я после переименую в Чон. Господин Ли Юнсу официально передал мне свою компанию и теперь я буду продолжать его дело. — Произносит он, видя гордость в глазах родителей.       — Ох, какое счастья, — вскрикивает женщина, вставая из-за стола и подбегая к сыну. Она заключает его в объятья, целуя в щёку.       — Поверить не могу, что ты правда мой сын, — на лице старшего альфы появляется добрая улыбка. — Мы так гордимся тобой, сынок, — говорит отец, хлопая Чонгука по плечу.       — Спасибо, но в этом есть и ваша заслуга. Вы же меня вырастили и воспитали таким, — он смотрит на свою маму, — Ты чего плачешь, мам! Ты же знаешь, что я тоже начну, перестань. — Смеется он, убирая влагу с материнской щеки.       — Я так горжусь тобой, сынок. Ты у нас такой умничка, — она проводит по волосам сына, снова обнимая его изо всех сил.       — Чего за телячьи нежности устроили! Милая, ты его смущаешь! Давайте просто пообедаем, — также по доброму улыбается альфа.       — И вот так всегда. Даже порадоваться не дает старый хрыч, — смеется она, садясь обратно на свое место.       — Пусть и хрыч, но я не старый! В любом случае я твой хрыч, если ты не забыла, — он берет в руки палочки, размахивая ими в воздухе.       — Мой навсегда. Я помню, ешь давай лучше, — смеется она, тоже беря палочки. — Приятного аппетита.

***

      — Ну что, Чонгук, как у тебя обстоят дела с той девушкой? — спрашивает отец, помогая жене убрать со стола.       — Да, Гук~и, в каких вы сейчас отношениях? — следом интересуется мать.       — Да ни в каких. Я все еще не уверен, что должен признаться ей, — произносит младший, теребя собственные пальцы.       — Она же нравится тебе уже два года, разве нет? И ты все еще не уверен? У меня уже давно могли бы быть внуки, — в шутку жалуется мать, театрально хватаясь за сердце.       — Не боишься, что ее уведут у тебя? — говорит Чон старший, садясь на соседний стул.       — Напомни-ка ее имя? — просит омега, моя посуду.       — Кан Ёнхи, мам, — он уже сотый раз повторяет это имя своим родителям. — Она моя коллега, так я теперь еще и директор. Что если она скажет мне «да», только потому что я теперь большая шишка в Сеуле? Я не видел от неё никаких признаков симпатии ко мне.       — Ой, я тебя умоляю. Каждая девушка мечтает быть с тобой, — отмахивается мужчина.       — Папа! Как ты можешь такое говорить?!       — Но так и есть. Помнишь, как много девушек бегали за тобой в школе и даже университете? А сейчас ты стал еще выше, еще красивее, так еще и богатый.       — В этом и проблема, пап. Я не хочу, чтобы меня любили или судили за эти качества. Они все ведутся на лицо и деньги, но никому нет дела до меня самого, — расстроенно говорит младший альфа.       — Он прав, милый. Надо любить не за лицо, а за душу. А деньги это вообще не важно. С милым рай и в шалаше, — улыбается она.       Мистер и миссис Чон никогда не жили богато. Были времена, когда они еле еле сводили концы с концами, а когда появился малыш Гук~и, как любит называть сына миссис Чон, все стало еще сложнее. Точнее они думали, что станет. После появления малыша дела стали налаживаться. Мистеру Чону дали повышение и он начал больше зарабатывать. Этого более, чем хватало, чтобы обеспечить детство своему маленькому сыну.       Чонгук никогда и ни в чем не нуждался. У него было по истине счастливое детство и теперь он хочет обеспечить хорошую жизнь своим родителям. Он зарабатывает достаточно, чтобы обеспечивать своих родителей и себя.       — Я хочу, чтобы меня любили и дорожили мной в ответ. Не хочу, чтобы в отношениях любил только я один. Это паршиво, — говорит он, получая подзатыльник.       — Не ругайся, засранец, — грозит ему отец, слегка шлепая по плечу.       — Но я все еще жду внуков, — говорит женщина, вытирая руки полотенцем и мило улыбаясь.

***

      — Сынок, может все-таки останешься на ночь? — упрашивает сына мать, держа его под руку.       — Не могу, мам. Мне завтра на работу. На следующих выходных приеду и останусь, обещаю, — улыбается он, наклоняясь, чтобы надеть обувь.       — Будь аккуратен по дороге домой, хорошо, милый? — Она крепко обнимает своего сына, хотя ей совсем не хочется прощаться, ведь Чонгук так редко заезжает к ним в гости.       — Тогда увидимся через неделю, — отец тоже обнимает его, похлопывая по спине.       — Пока. Я позвоню, как доеду до дома — он целует маму в щёку и скрывается за дверью.       Его родители живут на окраине города, в то время как он сам живет почти в центре него. Дорога занимает много времени, а свободного времени у него почти нет, вот он и приезжает к родителям раз-два в месяц. Но звонит он им ежедневно, чтобы они не волновались. Говорят по телефону полтора часа, точнее Чонгук получает кучу вопросов от матери.       Он едет домой, слушая какие-то песни по радио и постукивая им в такт по рулю. Чонгуку нравились долгие поездки на машине куда-нибудь за предели города, но поездки по городу были совсме не тем. Заиграла очередная песня, на этот раз играл один из старых треков Джастина Бибера, и альфа повернул голову вправо, где увидел знакомую фигуру. Он подъехал к обочине и вышел из машины.       — Ёнхи, здравствуй. Ты чего так поздно по улицам ходишь? — Спрашивает он у девушки. — В магазине была? — Он указывает на несколько больших пакетов в чужих руках.       — Чонгук, а ты тут откуда? — она ему ярко улыбается.       — Я к родителям ездил, — говорит он, улыбаясь в ответ. — Так почему ты так поздно ходишь по улице?       — Мне нужно было в магазин, но я не рассчитала время, — неловко смеется она.       — Я могу тебя подвезти! — резко обрадовался он, но быстро осадил себя. Ну если ты не против, конечно. — продолжает он, надеясь все-таки услышать «да».       — Было бы неплохо, — также неловко смеется омега.       Кан Ёнхи девушка с модельной внешностью и красивой фигурой. У нее длинные вьющиеся тёмные волосы, большие карие глаза, аккуратный нос, пухлые губы, милая улыбка и нежный голос. Она достаточна близка с Чонгуком, но они не более, чем друзья. Она младше Чонгука на год и намного ниже ростом. Она очень разносторонняя, постоянно пробует что-то новое и интересуется всем вокруг. Порой можно увидеть, как ее глаза, буквально горят от любопытства.       Поэтому она и понравилась Чонгуку, ведь он такой же.       Чонгук забирает у нее пакеты, аккуратно ставя их в багажник своего авто. Он открывает девушке дверь и та садится в машину. Он обходит автомобиль и садится за руль.       — Ой, кстати. Поздравляю с новой должностью, — с уважением говорит Ёнхи, мило улыбаясь и едва касаясь чужого плеча. — Ты заслужил место директора, как никто другой.       — Спасибо, — смущенно говорит он. — Как директор, дам тебе первое указание, — она замирает, собираясь внимательно слушать, — больше не ходи одна так поздно. Небезопасно омеге расхаживать по улице в такой поздний час. Если нужно, можешь написать мне и я тебя подвезу, мы же друзья. — Господи, ну зачем сказал про друзей? Он попытался все исправить, мило улыбнувшись и, кажется, у него получилось.       — Хорошо, — девушка отводит смущенный взгляд к окну, разглядывая ночной Сеул.       Чонгук на седьмом, нет, на десятом небе от счастья. Кажется, он убедился во всем, что ему было нужно и готов сделать шаг, на который так долго не мог решится.