Запотевшие окна

- Твой ход. - говорит Оладушкина немного заторможенной Диане, которая чувствовала себя не в своей тарелке каждый раз, когда начинался Дурак. Кабинет ОБЖ всегда был зоной нехорошей стороны жизни. Все учащиеся прекрасно знали, что Владислав Русланович не будет ругать за накуренный кабинет и покер на задних партах. Зачастую, он сам в этом участвовал прямо как сейчас. - Сань, подай LONDON STREET, - обжшник, одной рукой держа шесть карт, второй принимал тонкую сигарету. - Спасибо. Сидя по левую руку от педагога, Лина ощущала его перегар, и, она уверена: ещё немного и она опьянеет сама. Играть со взрослыми - сложно, тем более, когда они твои учителя. Диане казалось это чем-то странным, тем, чего не должно было быть. Но оно было. - Владик бл#ть! - физик, до этого мало отличаемый эмоциями, возбуждённо зашёлся матом. Все остальные присутствующие - семь школьников - скрывали улыбки за веером карт, что относилось к отстающим, и глотками прозрачного спиртного из стеклянных бутылок, что касалось самых отчаянных и смелых. Владислав ухмыляется. - Я же говорил: я знаю, какие у тебя карты. Александр Юрьевич плюётся, кривясь от проигрыша. - Дай сюда! - потребовал мужчина, отбирая водку у уже перебравшего Гора, запивая неудачу. Оладушкина прикусывает нижнюю губу, но предательский блеск в глазах её выдаёт с потрохами. Ей чертовски весело. Инова с длинным конским хвостом окончательно отсаживается от учителя ОБЖ, когда в её сторону летит никотиновый дым. Старшая же сестра остаётся на месте, осторожно наблюдая, как физик делает очередной глоток. Сейчас он похож скорее на трудовика, коим он, кстати, и являлся по совместительству: пьющий, агрессивный, но такой семейный, как перебравший отец на новогодних праздниках. - Не забудь: эта игра была на желание. - гаденько ухмыляется физрук, расслабленно укладываясь на деревянном стуле. - И что ты хочешь, ветеран? - Писцов отстраняется от водки, сделав последний глоток и ставя её на место - посередине карточного стола, приутюживая прямоугольнички с бубнами и пиками. Порой Александру кажется, что Сатана - большой поклонник Валенкова. Иначе объяснить это он был не в силах. "Как иронично. Физик не может объяснить и валит всё на Сатану" - думалось мужчине, который принялся рассматривать своих птенчиков. Воронкова без особого интереса тыкала в свои онлайн-карты, Ахтутян пытался протрезветь у окна, Винин тихо шептал что-то Саше; Андрей говорил сам с собой о чём-то своём, непонятном для взрослого мужчины. А вот Оладушкина что-то активно шептала педагогу, на что тот ухмылялся и кивал. Это-то и насторожило физика. - Так, - тощий мужчина с телом мальчика придвинулся к их маленькому криминальному кругу. - Идёшь и сидишь с Иновой в машине на протяжении часа. Обе девушки ошеломлённо выпустили глаза. Впервые за долгое время у них появилось что-то общее, сёстринское: ахреневание и неподдельный испуг. - С какой из? - это явно не то, что он должен был ответить. Старшеклассницы испепеляюще смотрят на Лизу, довольно улыбающуюся. - А тебе принципиально? - Нет. Я женат, ты по... - А я и не двигаю тебя к измене. - прерывает закатывание глаз. - Сидение в машине со своей ученицей. Что тут тебя смущает, м? Действительно. Что же. - Это ужасно. - Это уже относительно.

***

Счастливицей оказалась Диана. Когда Писцов устраивался работать в школу, он не мог представить, к чему это приведёт. Когда он ступил за порог 10 "А" класса, он и подумать об этом не мог. Когда он сел за карточный стол в надежде наконец расслабиться, он и мысли не допускал об этом. Но реальность сильно била по щекам, отрезвляя от крепкой русской водки. Он сидит в своей чёрной, будь она не ладной, LAD' е со своей чёртовой ученицей, в попытках сохранять спокойствие. "Лучше бы трезвость сохранял". Хотя, может, трезвым он бы такое не пережил. Девушка неловко трёт между собой ноги, крепко держась за обивку, будто пытается уменьшить её. Опомнившись, она отпускает кожу, понимая, что ещё чуть-чуть и та б порвалась. Диана качает головой, отбрасывая лишние мысли, и активно избегает пересечения их с физиком взглядов. Мужчина же сидит совсем рядом, на одном сидении, когда его озаряет. Ведь он мог сесть на переднее. Александр кривится, тихонечко про себя матерясь, но брыкаться уже поздно: дама может принять на свой счёт. Как же раздражает тишина. Достать телефон? Он же ничего ей не обещал, да? Но что-то останавливало его. Тишине суждено было прерваться. -Александр Юрьевич... Инова тупит взгляд в пол. Давай. Скажи это. -Когда у нас контрольная? Физик даже не знает, что сказать. -Инова, - начал он, выпуская углекислый газ. - с тобой вечно не как с другими. " За это я её и люблю" - мелькает в голове учителя, очень некстати. Фу, какие мысли. - Вы в порядке? - Диана осмотрела своего преподавателя: он был наполовину бледный, а остальную ½ красный, как флаг СССР. Как ему это удалось только. -Александр..? " Слова оборвались как старый канат До конца не понял никто, что и как Ученица и учитель дошли до такого: До дикого стыда: своего и чужого" Инова застыла не в состоянии реагировать. Всё случилось слишком неожиданно. " Никто не мог меня толкать На сделку с Сатаной На прощание с женой. Почему не смог я отказать? " Писцов понимал краем сознания, что так нельзя. Но чувство ответственности радостно улетело, стоило их губам встретиться. Диана отмерла.

***

-Ну как? - Владислав всё понял сразу, стоило глянуть на снова невозмутимого друга и красную девочку. -Иди в жопу с такими играми.