Финита ля комедия!

      Рома был очень хорошим другом. Он всегда поддерживал, давал надёжные и «взрослые» советы, которые со стопроцентной вероятностью помогали. Он никогда не отказывал в ночёвке или в том, чтобы подвезти друга до дома после очередной попойки. Даже после того, как они с Русом съехались, он не забыл о своих друзьях и оставался той самой жилеткой, в которую можно выплакать всё, что на душе, и всё, что за душой.       Но пусть он и был хорошим другом, который никогда не предаст и лишнего не спросит, Милан неизменно возвращался к пошарпанной двери с облезлой табличкой «19», уже развалившемуся звонку и истоптанному коврику. Даже сквозь слёзы он смотрел на мерзкий зелёный цвет стен подъезда и улыбался тому, что сколотый бетон и осыпавшаяся побелка остались на своих местах. Кажется, ничего ему более и не надо для полного счастья, но всё, что кажется, сулит признаком неверия и суеверия.       Милан верующим не был уже чёрт знает какой год, но креститься всё же не мешало. И он бы уже поднял руку в заветном крёстном знамении, если бы дверь в квартиру не потянулась назад, а на пороге не показалась рыжая кудрявая чёлка. Правда, сперва голубые глаза уткнулись на белый комочек в руках Влада, но после они обратили своё внимание и к лицу парня. Всклокоченные волосы, мутный взгляд, бледнее обычного кожа. Влад явно спал, но блондина этот факт ни капли не останавливал. — Выглядишь не очень, — шмыгнул Милан и уткнулся в чужую грудь своим маленьким носиком. Кот ожидаемо заворочался, но вырываться не стал. — Ты тоже не Богиня, — выдохнул Влад и пару раз погладил белый ёжик. Если он давно забил на свои лохмы и выдавал гнездо на своей голове за некую изюминку, то его друг всегда был с иголочки и стрелочка к стрелочке. Даже сейчас. Весь заплаканный и сгорбившийся. — Что Герман опять не так сделал? Родился? — Влад, ты не понимаешь, — очередное «Ты не понимаешь» Влад слушал лишь в пол уха, пока закрывал дверь и грозно стрелял глазами в пьяного соседа, который решил вернуться домой только в три часа ночи. — Я его любил… а потом он… Влад, он такой козёл… я ничего не хочу… можно мне обычной воды? — Ванну? — уточнил Влад и уткнулся спиной в входную дверь. Кот давно уполз куда-то вниз, а тоненькие, ухоженные ручки Милана зацепились за бёдра и нервно теребили ткань шортов. — Нет, просто воды, — просопел ёжик и наконец оторвался от тёплой груди. — Можно я переночую у тебя? — А можно я сфоткаю тебя, когда ты будешь спать, а потом буду тебя этими фотками шантажировать? — несладко усмехается Влад и тянется на кухню, держа за руку друга. Тот, как безвольная куколка, собирает все косяки по дороге и пыль своей дорогущей туникой, что разве что золотой нитью не шита.       Пока Милан своими наманикюренными пальчиками ведёт по длинному стакану, Влад всё же набирает ванну и пускает в неё бомбочку. Рыжую, с чуть различимым запахом цитрусов и блёстками-звёздочками, что собирались раствориться через какие-то короткие минуты. — У меня есть обновки в коллекции, хочешь покажу? — мурчит рыжий парень и стягивает плечи друга своими пальцами. Пышная чёлка струится на лысую макушку и слегка щекотит её. — Если опять какой-то афро, то мне не интересно, — сопит Милан и послушно идёт впереди Влада в ванную комнату. Также спокойно он скидывает с себя тунику, ужасно узкие джинсы, носки и боксеры и залезает в горячую воду. Рыжая вода ведёт по коже липкими языками. — Не, у меня круче, — улыбается Влад, оставляет друга всего на несколько секунд, за которые успевает захватить свой телефон и айкос, а потом растягивается возле невысокого бортика ванны и делает затяжку. Очень долго он ищет свои «обновки», но когда находит, протягивает смартфон другу.       Сквозь зарёванные глаза Милан смотрит на Влада — растрёпанного, с похотливым взглядом и призывным жестом руки возле рта, — а также двух парней, очень похожих друг на друга. — Близнецы? — немного хмурится блондин и протирает опухшие глазки водой. Блёстки оседают на яблочках щёк, а водостойкая тушь поддаётся воде. Благо, сам Милан этого не видит, иначе бы расплакался ещё и из-за некачественной косметики. — Ага. Кир и Ден, — улыбается Влад и протягивает сигарету другу. Тот отказывается и опускается под воду так, что на её поверхности остаётся лишь лицо. — Вообще, прикольные, но в постели так себе. Нет, Ден ещё хоть как-то старался, даже отлизал, а вот Кир… у меня потом весь день челюсть болела. Так он ещё и уходить не хотел. Короче, никогда не зови к себе парней. Либо ты к ним, либо ни к кому. — Ты говоришь мне такие очевидные вещи, — бормочет Милан и снова хмурится. — Как будто я и без тебя этого не знаю. — Ну, я не очень-то и в курсе, что там в голове семнадцатилетних, — издевательски тянет Влад и откладывает в сторону и телефон, и айкос. — Мне исполнилось восемнадцать уже как полгода назад, — ведётся на уловку Милан и стреляет своим холодным взглядом. — А ты ко мне как тянулся, так и тянешься. Чиж уже устал от твоих ночных визитов. Я уж думал, почему он так обильно линяет, а всё дело в том, что мы ему спать мешаем, — зевает парень и складывает руки на бортике ванны. — Но не пойду же я к Роме. У него же этот… Русик… — А раньше тебя что останавливало?       Милан не хотел отвечать на этот вопрос, потому что давно ответил на него в своей голове. Каким бы хорошим Рома другом ни был, каким бы напыщенным взрослым ни казался, он всегда лез в душу, постоянно пытался разузнать, что же там, под сердцем. Милан разбираться в себе и наболевшем в такие моменты не хотел. Он предпочитал забывать и погружаться в новые отношения, а не впадать в депрессию из-за очередного мудака, который слишком себя оценил. С Ромой такое не прокатывало, а вот с Владом — вполне. И всё потому, что Владу было плевать. Ему плевать, что и как было. Всё это уже не имело значения, потому что давно схоронилось в далёком прошлом, даже если это прошлое вылезало свеженьким синяком. Всё, что неумолимо кануло в лету, не имело значения.       И от этого понимания жилось легче. Словно кто-то разом отпустил тебе все твои прегрешения и проступки. Зачем думать о прошлом, тем более о безрадостном, если его уже не вернуть? Верно, незачем. И Влад это «незачем» демонстрировал, как никто другой.       Своим ядовитым цветом глаз, волос, души. Влад был ядовитым и гордился этим. А это, в свою очередь, приносило особое восхищение со стороны. — Он такой козёл, Влад, — шмыгает Милан и тянется наверх. Своим носиком он утыкается в шею Влада, а ноготками хватается за его плечи. — Такой мудак. — А ты такой хороший, что тебя не должен волновать мудак вроде него, — сколько раз Милан слышал эти слова. Сколько раз цеплялся за эти плечи. И почему же понял только сейчас… — А меня может волновать другой мудак? — хлопает он глазками, когда отрывается личиком от грубо высеченного кадыка. — Тебя никакие мудаки волновать не должны. Ты заслуживаешь только лучшего, — улыбается Влад и стирает большим пальцем крупную слезинку с круглой щеки. — А можно я буду заслуживать тебя? — снова хлопает глазками Милан, скорее нервничая, чем пытаясь флиртовать. — Я не такой уж и хороший, — невесело улыбается Влад и ведёт рукой за маленьким ушком. — А по мне, так очень, — шепчет Милан и кротко целует друга в щёку. — Можно, я хотя бы сегодня получу нормального парня? — Вот так сразу? — ухмыляется Влад, слишком поздно понимая, что и сам не против от выпавшей прерогативы.       Милан тихо угукает и клюёт надутыми губками в чужие.       Это только начало. — А я говорю, что Русик должен был думать, о чём говорит, — фыркает Милан и снова стучит ноготком по крышке стола. Почему он нервничал, никто не знал, но разбираться в причине его очередной нервотрёпки никому не хотелось. — Ты можешь не критиковать его на его же работе в его же смену? — стонет Рома и сильнее стучит ложкой по стенкам чашки. Каким бы понимающим другом он не был, даже его нервов с натяжкой хватало для капризов друзей. — Забей, — советует другу Влад и улыбается фотографии, которую сделал несколько дней назад. Белую, почти молочную кожу на его шее усердно обсасывали и обкусывали, оставляя жадные пометки в то время, как длинные пальцы Влада массировали самое аппетитное местечко. — Ну и чё ты лыбишься? — кидает на рыжего парня раздражённый взгляд блондин, в этот самый момент переставая стучать. — Да так, на фотку одну наткнулся, — ещё шире растягивается Влад в улыбке и прижимает экран телефона к губам.       Милану нужна всего секунда, чтобы понять, о какой фотографии идёт речь.       Роме не хватает и минуты, чтобы понять, почему Милан как никогда разоделся в длинную, чёрную водолазку, обмотался шарфом и браслетами, а Влад так вызывающе демонстрировал свою истерзанную шею и исцарапанные плечи.       Финита ля комедия!