Три кольца

983 год. Конохагакуре но Сато. Госпиталь Конохи. Отделение роддома. В отделении ниндзя-медики окружили кушетку, на которой лежала молодая женщина. Она была напряжена, на ее лице виднелись вздутые вены, лицо было красным. Сама девушка истошно кричала. Ее крик был пропитан болью и мучениями. Дышала она рывками, после чего, запрокинув голову назад, все сильнее надрывала связки. - Тужьтесь, дышите глубже! – с напряжением в голосе говорил врач. Его явно напрягала данная ситуация. Ребенок не хотел выходить. Он видел, что если что-то не предпринять, то девушка просто-напросто умрет, от кровотечения или же ребенок родиться мертвым. Довольно гнусная перспектива. Времени не оставалось, пришлось принимать радикальные меры. - Готовьте операционную! Нужно любыми способами спасти ребенка! После нескольких часов страданий, как роженицы, так и врачей ребенок появился на свет. Это была девочка, довольно маленькая, синяя и тихая, но живая. Мать ее в этот день и умерла, на родильной кушетке, в отделении роддома, госпиталя Конохи. Ситуация страшная, но ничего поделать было нельзя. Из врачей в кабинете находились медики новички. Все способные ирьёнины находились, либо в отделении с тяжело ранеными, либо при исполнении. Только они могли спасти мать новоиспеченной малышки. Но судьба была явно не на ее стороне, во всем мире шиноби шла война, в которой разбрасываться врачами, являющимися ценными ресурсами – настоящая глупость. Ребенка отдали медсестре. Та в свою очередь понесла ее в комнату «малютку». Там находилось много грудных детей, что стали сиротами в столь юном возрасте. Медсестра с горечью посмотрела на девочку, после чего положила аккуратно ее в кроватку и ушла, закрыв за собой дверь. Это было 3 апреля. Разгар весны. В этот день родилась девочка, что уже познала ужасы войны, потеряв мать. В госпитале Конохи было полное безобразие. Раненых было слишком много. Огромное количество шиноби потеряли конечности, другие глаза, у других было вспоротое брюхо, кто-то просто потерял рассудок и сидел, ни живой, ни мертвый. Но этим счастливчикам повезло – они были живые. Намного больше было трупов, чем живых, их увозили на тележках, даже не прикрыв простыней. Во всем этом хаосе стоял старик. Он был одет в гражданскую одежду. Выглядел хиляком, да и ростом был низким. Он медленно подошел к регистратуре и спросил: - Здравствуй, милочка. Не подскажешь, где тут новоиспеченные мамочки лежат? Внучек у меня родился, пришел поглазеть, - сказал дедок, показав тридцать зубов в улыбочке, видимо, коронной. Устало подняв на него взгляд, девушка с регистратуры, прошлась по нему оценивающим взглядом, после чего написав, что-то не членораздельное на огрызке листика, отдала старику. -Третий этаж, второй поворот. Дедок, поняв все с полуслова, поплелся к лестнице. Дойдя до нужной двери, он зашел внутрь и встретил медсестру. Подойдя к ней и поздоровавшись, он протянул ей огрызок листика и внимательно посмотрел ей в глаза. - Фамилия? Кем приходитесь?- спросила медсестра, тихим и хрипловатым голоском. - Такада. Я родной дед. У меня сын невестку себе нашел, обрюхатил, да помер. Тело так и не нашли. Вот пришел проверить, все ли хорошо у девчушки то, - сказал Такада, все еще смотря ей в глаза, протягивая удостоверение личности. Немного побледнев от такого взгляда, девушка встряхнулась, после чего пошла к кабинету, рукой позвав посетителя за собой. В самом кабинете достав тяжелую на вид коробку, она стала перебирать листики, ища нужную фамилию. Найдя нужный документ, она достала его и уткнулась взглядом, пытаясь найти нужную информацию. После прочитанного девушка побледнела, потом посинела, а затем и вовсе стала зеленой. Опустив свой взгляд в пол, она сказала: - В нашем отделении числиться Такада. Только вот…, - медсестра опять побледнела, а взгляд стал мрачнее. – Она скончалась при родах, родив здоровую девочку, сейчас ребенок лежит на передержке у нас, уже месяц. Мы искали родственников, но так никого и не нашли. Девочку в скором времени должны были зачислить в приют. Мать захоронили на кладбище для гражданских. Вещи лежат в хранилище. Старик внимательно внимал словам девушки. По мере услышанного, его взгляд, как и мимика, совершенно не менялись. Он глубоко вздохнул, почесал свой затылок, оглядел помещение и сообщил: - Приют не нужен, милочка, я заберу дитя с собой... Документы все имеющиеся есть, скажи только куда обращаться надобно? - Подождите минуту, я сбегаю и все принесу, у нас завал, поэтому подобные дела поручили нам. Сейчас все организую. Забрать ребенка, вещи и документы матери вы можете сразу после оформления всех документов, - протараторила девушка, смотря в пол. После чего резко дернулась с места и выбежала из кабинета, захлопывая за собой дверь. - Из крайности в крайность. Либо зомби ходячие, либо дерганые параноики – все эти врачи. Ничего не меняется со временем, - пробубнил Такада, садясь на стул, что стоял рядом с письменным столом. После чего оперев локти в колени, а кисти рук сцепив в замок, поставил подбородок на ручной замок и устремил тяжелый взгляд в стену. На старика данная новость не произвела никакого впечатления, он знал, что такое могло случиться, и был морально готов. В конце концов, он уже продал свой дом, который находился в уютной деревне. После отставки он сразу переехал, позабыв о Конохе, как о страшном сне. Сейчас же из-за глупости сына ему пришлось оставить свое спокойствие. Ведь он должен расхлебывать кашу, которую заварил Юкайо, его выродок. - Извините, мистер Такада, все готово пройдемте за мной, - сказала, выглядывая из-за двери медсестра. Спокойно поднявшись, старик проследовал за девушкой. Он и сообразить не успел, как ему в руки всучили теплый комок и стопку документов, вместе с вещами мертвой. А как оказался за воротами госпиталя мужчина и подавно не помнит. Тяжело вздохнув, старик решил посмотреть, что за чудо такое, будучи ребенком уже довело до смерти родную мать. Размотав комочек, он увидел маленькую девочку. Она не спала, просто смотрела на него своими громадными глазищами. На голове у нее был светлый пушок, как у цыпленка, подумал Такада. Ладошки маленькие, просто крошечные и толстенькие, в складочках, что присуще всем детям. А на мизинце правой руки было три родимых пятна, которые своей формой напоминали круги, очень интересная особенность. - Не повезло тебе, цыпа, точная копия папеньки, а он тот еще уродец, вылитый я, - с хохотом сказал старик, прищурив свои глаза. По главной улице Конохи шел низкорослый старик, с авоськой и кульком в руках. Он дошел до частного двора, что сдавал свои комнаты. Зайдя внутрь, он прошел к двери с номером четыре, открыл ключом, взял уже собранный рюкзак и направился сдавать ключ хозяину. После он достал какой-то листик с авоськи, ключи и, найдя улицу нужного дома, отправился туда. Дом, в котором он теперь будет жить с дитем, принадлежал его сыну и невестке, до их смерти, что по наследству достался цыпленку. - Ну что, Мива, как тебе наш новый дом? – показывая ребенку дом, спросил мужчина. На что ребенок издал агукающие звуки и заулыбался. – Ну, тогда, все замечательно.